Гений Медицины (СИ)
И вот — у нас есть аудиодоказательство причастности к происходящему Соколова и Козлова.
— Ты молодец, — удовлетворённо сказал я. — Теперь они не отвертятся. Отдыхай пока, на сегодня ещё много планов.
Запись я планирую дать послушать Зубову, и это замотивирует его бороться за своё место. Но перед этим у нас в планах — заставить одну преступную шайку забыть меня. Насыщенный вечерок.
— Что вы здесь делаете? — гневно спросил Козлов, заходя в ординаторскую. — Всё уже закончили?
— Закончил, — кивнул я. — Можете проверить.
— Больно надо, — поджал он губы. — Возиться с простолюдинами — это не дело заведующего отделением. Отдайте Никите, он отвечает за тот этаж.
— А я думал, что заведующий отделением отвечает целиком за всю терапию, — усмехнулся я. — Ошибся, видимо.
Козлов покраснел как помидор и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы высказать мне всё, что он обо мне думает. Но сделать этого ему не дала резко открывшаяся дверь в ординаторскую. Такое чувство, что её с ноги открывали.
В помещение вошёл мужчина в дорогом классическом костюме.
— Кто здесь новый заведующий отделением? — рыкнул он.
Козлов из красного резко стал белым. Потрясающая реакция сосудов, однако. И зачем-то уставился на меня.
— Вот, Козлов Эдуард Васильевич, — я решил его представить.
Пациентам в ординаторскую нельзя, но это уж пусть сам заведующий распоряжается.
— Господин Прохоров, — от волнения голос Козлова стал тоньше, чем у Клочка. — Чем могу быть обязан?
— Я скажу, чем ты обязан, умник, — проревел тот. — Моя жена поступила сюда по скорой ещё ночью! Я оплатил ей палату, оплатил лечение. А сейчас выяснил, что вы до сих пор не поставили ей диагноз!
— Клиника очень специфична, и мне нужно больше времени, — залепетал Эдуард Валентинович. — Пока что мы даём ей поддерживающую терапию, и уверяю вас, она…
— Ты заявил моей жене, что у неё печень как у давно увлекающегося магическими коктейлями человека, — Прохоров перебил заведующего на полуслове. — Моя жена вообще ничего такого не пьёт, недоумок!
Ещё чуть-чуть — и с кулаками бросится на нового заведующего. Пока что я не встревал — распоряжения не было. И желания, естественно, тоже.
— Анализы говорят о повреждении печени, — ответил Эдуард Валентинович. — Но причину сказать не могу, и…
— Ты меня не расслышал⁈ — снова гневно перебил того Прохоров. — Мне нужно знать, что с моей женой!
— Диагноз будет выставлен завтра, — пискнул Козлов. — Когда придут все результаты обследований, я вам лично позвоню.
— Я сам приду, — отрезал тот. — И если ты не скажешь, что с ней — пеняй на себя.
Мужчина резко развернулся и вышел из ординаторской. Взмокший от напряжения Козлов торопливо принялся вытирать пот носовым платком.
— Могу идти, Эдуард Валентинович? — невинно поинтересовался я.
— Идите, — махнул он рукой. — Без вас проблем хватает.
Этого я и ждал. Правда, на самом деле мне придётся задержаться, но Козлову об этом знать необязательно. Я подхватил свою сумку, вышел в коридор и разыскал Свету.
— Дело очень срочное, — прошептал я ей. — В какой палате лежит Прохорова?
— В отдельной, ВИП-палата А, — ответила девушка. — Её лечащий врач — Эдуард Валентинович.
— Это я знаю, — улыбнулся я. — Навещу её ненадолго. А ты постоишь на стрёме. Это важно.
Света умела не задавать лишних вопросов, она кивнула и провела меня в нужную палату. В этом коридоре я ни разу не бывал, ВИП-палаты интернам курировать не доверяли. Этот Прохоров — очень важный человек.
Я пробыл в палате не очень долго, но задуманное сделать успел. Затем Света торопливо мне постучала, и я успел выскользнуть, пока Козлов не заметил. Диагноз понятен, с пациенткой договорился. Уверен, она меня не выдаст.
— Спасибо, Света, — подмигнул я девушке. — Мне пора.
Перед уходом я ещё успел навестить отца. После той нашей ссоры отношения снова стали натянутыми, но я всё равно предпочитал контролировать его состояние.
Закончив все дела, поспешил на Сибирскую улицу.
— Значит так, действуем по плану, — шепнул я Клочку. — Я разговариваю, соглашаюсь на дальнейшее сотрудничество, ухожу. И ты подбрасываешь им склянку с зельем. Убедись, что все они будут в одном месте.
— Ты уверен, что их там работает всего трое? — встревоженно уточнил крыс. — Если это не все — то остальные тебя будут помнить!
— Вряд ли, — усмехнулся я. — Исполнители друг друга не знают, это Павлу Андреевичу ни к чему. Главное — стереть память верхушке, и всё. Так что всё зависит от тебя, мой ниндзя-крыс.
Торговец Кеша снова встретил меня в той самой арке и провёл в их тайное логово. В этот раз разговор проходил в общей комнате, что мне было только на руку.
— Рад снова вас видеть, Боткин, — проговорил Павел Андреевич. — Ну что, вы подумали о нашем дальнейшем сотрудничестве?
— Я только о нём и думал, — усмехнулся я. — Сейчас в клинике настали сложные времена, и меня могут попереть из интернатуры.
— Весьма неприятно слышать, — покачал головой старик. — Надеюсь, вы справитесь с этими трудностями.
— Но если меня всё-таки выгонят… — я сделал паузу, — то торговля запрещёнными зельями поможет мне продержаться на плаву, верно?
Разговор надо построить так, чтобы они были уверены, я согласен работать на них. Так что каждая фраза, произнесённая мной, была заранее подготовлена.
— Разумеется, — тут же закивал старик. — Вы же знаете, оплата у нас весьма щедрая.
Я сделал вид, что задумался. Крючок он заглотил, это прекрасно.
Но тут толстяк начал шумно вдыхать воздух.
— Господин! — воскликнул он. — У Боткина с собой запрещённое зелье!
Зараза! У него что, какой-то обострённый нюх?
— Нехорошо так поступать, Константин, — усмехнулся старик. — Мы к вам со всей душой, а вы…
— Клочок, действуй! — резко выкрикнул я.
События развивались молниеносно. Толстяк угрожающе встал с дивана, Павел Андреевич вытянул вперёд правую руку, Кеша спрятался за диван.
А я резко задержал дыхание, заставив свою магию перевести свой организм в «режим сохранения энергии».
Молниеносно выскочивший крыс с затычками в носу разбил склянку и прыгнул мне на руки. И в следующее же мгновение мы с ним выскочили за дверь.
— Что это за дрянь⁈ — услышал я крик Павла Андреевича.
— Кажется, зелье забывчивости… — толстяк ответил очень медленно, а в следующий миг раздался грохот его падающего тела.
Все трое должны были отключиться. Всего на пару минут, после чего они обо мне и не вспомнят.
Мы с крысом выскочили на улицу, и я сделал глубокий вдох. Получилось!
— Я уж думал, что нам конец, — пискнул Клочок. — Когда этот крикнул, а потом другой, а потом вы…
— Всё позади, ты отлично справился, — успокоил я своего фамильяра. — Давай, переводи дух, у нас с тобой ещё одно очень важное дело.
Крыс торопливо выдохнул и залез назад в сумку. И мы отправились домой к Зубову.
Михаил Анатольевич проживал в соседнем от клиники районе, в квартире. Дверь открыла симпатичная молодая женщина, видимо, жена.
— Добрый вечер, — поздоровался я с ней. — Извините за столь поздний визит. Я пришёл поговорить с Михаилом Анатольевичем.
— А вы кто? — беспокойно поинтересовалась она.
— Боткин Константин Алексеевич, врач-интерн, — представился я. — Зубов — мой наставник.
— Бывший, я так понимаю, — вздохнула она. — Проходите.
Она пропустила меня в квартиру и закрыла за мной дверь.
— Миша в комнате заперся, — сообщила она. — На вопросы мои не отвечает, ничего не говорит. Телефон отключил, гостей не принимает. К нему сегодня его друг приходил с работы, Женя, так он его и не пустил даже.
— Понятно, — кивнул я. — Но я всё же попробую с ним поговорить. Нельзя же оставлять его в таком состоянии.
— Попробуйте, хуже не будет, — пожала она плечами. — Но особо не надейтесь. Миша очень упрямый, если решил играть в молчанку — то так и будет сидеть в комнате.
Она ушла на кухню, предварительно указав мне на одну из запертых комнат. Я подошёл и осторожно постучался.