Самая холодная зима

– Эй, – позвала я, заставляя его посмотреть на меня ещё раз. – Ты в порядке?
Я хотела изучить выражение его лица. Чтобы иметь ещё несколько мгновений, прежде чем он отпустит всё, что мы только что сделали. Но на этот раз, когда он посмотрел в мою сторону, то уже был другим.
Его выражение утратило нежность. Он не был весел, как во время сцены, которую мы устроили. Холодность и отчуждённость вернулись, но я не могла сказать, кто он на самом деле. Был ли он тем джентльменом, который спрашивал разрешения? Тем, кто иногда выглядел как самая грустная душа на свете? Или он был просто мужчиной на одну ночь, который ничего не чувствовал?
– Я в порядке. Это не какой-то сказочный финал. Мы потрахались. Теперь разбежимся, – сказал он, натягивая джинсы. – Добро пожаловать в реальный мир.
– Ты такой придурок.
– Я сказал тебе это с самого начала. С днём рождения, – повторил он. – Спасибо за угощение.
Как только он ушёл, я осталась в постели ещё на несколько секунд. Эмоции накатили, и я не могла им противостоять. Слёзы наполнили глаза, и я начала рыдать, закрывшись руками, осознавая, что я только что сделала. Я не знала, кем была в ту ночь, ведь у меня всегда было сильное чувство собственного достоинства. Я была надёжной. Ответственной. Стабильной. Хорошей девочкой, которая никогда не делала ничего плохого. Всё, что происходило в этой комнате, было неправильным. Этого никогда не должно было случиться. Я вообще никогда не должна была оказаться в такой ситуации. И всё же мне хотелось пережить каждую секунду этого события в замедленном темпе. Его руки сжимают мою талию… его язык лижет мою шею… его губы касаются моих…
«Нет, Старлет. Это было неправильно».
Мой разум и сердце боролись, из глаз лились слёзы, и я никак не могла понять одно…
Как что-то настолько плохое могло быть таким хорошим?
  
Глава 3
 
Старлет
 
Я проснулась без единого намёка на головную боль.
«Это чудо двадцать первого дня рождения!»
Я догадывалась, что одного глотка волшебного пунша будет недостаточно, чтобы вызвать у меня похмелье.
Первым, что пришло на ум, когда я потянулась на кровати в комнате общежития, было то, что Джон мне изменил. К счастью, вторая мысль, которая врезалась в голову, была о Дике – и о нем самом, и о его фаллосе.
Моё тело всё ещё болело от того, как он вертел меня, будто блин на сковороде.
Я сказала ему, что я хорошая именинница?
«О боже, Старлет. Что за ночь, что за ночь».
Встав с кровати, я направилась в душ. Одно из преимуществ учиться на старших курсах колледжа – иметь душ в своей комнате, вместо того чтобы делить его с двадцатью другими девушками на этаже. Бонусы за прогресс в учёбе.
Выйдя из душа, я стала сушить волосы, и тогда Уитни пошевелилась в своей постели. Она широко зевнула, а затем пять раз похлопала себя по животу, как делала каждое утро.
– Доброе утро, соседушка, – заявила она.
– Доброе утро, соседушка, – ответила я.
Она села и вытянула руки.
– Похмелье?
– Ни капельки.
Её бровь тотчас взлетела.
– Серьёзно?
– Может быть, у меня иммунитет к похмелью.
Или я вчера вечером не выпила ни глотка.
– Не сглазь, подруга. Помнишь тот раз, когда я выпила двадцать один шот с желе?
Я вздрогнула от воспоминаний.
– Помню.
Тогда она вернулась в общежитие словно сама сделанная из желе.
Уитни улыбнулась:
– В итоге я оказалась в кабинете медсестры, и мне сказали, что похмелье настигло меня два дня спустя. Я никогда в жизни не пила столько «Гаторейда».
– Будем надеяться, что это не мой случай, – хмыкнула я. – Я чувствую себя довольно хорошо.
– Хорошо. И даже отлично, учитывая, каким придурком оказался Джон. Но потом, судя по той ночи, которая у тебя была… – Она лукаво ухмыльнулась и пошевелила бровями. – Нам даже не удалось поговорить о том, что произошло, когда ты сбежала с горячим-горячим.
Это верно. Мы с Уитни вернулись домой, хихикая как школьницы, над всем и вся. Я еле-еле переставляла ноги из-за того, что произошло в спальне, а она шла боком из-за волшебного пунша. Мы даже не начали погружаться в мои приключения с Диком.
  
Я почувствовала, как щёки вспыхнули от мыслей о прошлой ночи. Мне было не очень комфортно говорить о своей сексуальной жизни, главным образом потому, что секс с Джоном был довольно обыденным и скучным. Но прошлой ночью?
«Прошлой ночью…»
Я села за стол и достала расчёску.
– Прошлая ночь была… другой.
– У него была большая дудка? Или маринованный перчик?
Я усмехнулась, покачав головой:
– Почему ты такая?
– Я не знаю. Мои родители странные. Я думаю, что этот ген передался и мне. А правда, как это было?
– Это было… – Я на мгновение закрыла глаза и погрузилась в мысли.
– О боже мой, – ахнула Уитни, заставив меня открыть глаза, и сурово указала в мою сторону пальцем. – Он растряс твою вагину!
– Он растряс мою вагину, – повторила я, недоверчиво покачивая головой, вспоминая прошлую ночь.
– Чёрт возьми, да! Я так горжусь тобой, соседушка. Так теперь я права? У Джона был маленький член?
– Я не думаю, что мы можем даже классифицировать это как член. Это был, скорее, арахис.
– А у мистера горячего-горячего?
– Хобот слона.
Уитни победно вскинула руки:
– С днём рождения, Старлет Эванс!
Действительно, с днём рождения.
– Надеюсь, ты не сможешь ходить прямо все выходные. Кстати о… По шкале от одного до десяти, насколько немощными мы себя чувствуем сейчас? На уровне тостов с авокадо? – спросила меня Уитни, пока я пыталась распутать мокрые растрепанные пряди.
Мои вьющиеся каштановые волосы каждое утро представляли из себя комедию положений. Я думала о том, чтобы их сбрить, не менее пятидесяти раз за день.
Субботы для Уитни означали одно и только одно – поздний завтрак. Это был её любимый способ протрезветь после бурных пятничных вечеров. По большей части моя соседка по комнате была книжным червём, да и к своему образованию относилась серьезно. Но когда наступали пятницы! Как у прилежной студентки, у неё было не слишком много времени на отдых, но она вносила вечеринки в расписание.
Уитни называла это идеальным жизненным балансом. После вчерашнего вечера я поняла почему и была несколько разочарована тем, что пропустила два года студенческих вечеринок, сосредоточившись на учёбе.
– «Тосты» звучат потрясающе. С яичницей, – предложила я.
– Нет, лучше с яйцами, сваренными вкрутую, а после натёртыми, – поправила она. – И козий сыр с «Горячим мёдом Майка».
Она застонала от предвкушения.
– Пойдём в «У Евы»? У тебя день рождения, я угощаю.
«У Евы» было нашим любимым местом для бранча по двум причинам: кафе находилось в нескольких минутах ходьбы от кампуса и предлагало меню длиной с моё предплечье. Если хочется поесть как ЗОЖник или утонуть в кленовом сиропе, «У Евы» всегда найдётся подходящая позиция.
Отказавшись от расчёсывания волос, я собрала их в небрежный пучок на затылке.
– Я не могу пойти на бранч, помнишь? Я пообещала отцу, что в мой день рождения он заберёт меня на все выходные.
Уитни вскрикнула от отчаяния, как будто я сказала ей, что Лондон пал.
– А как же наша традиция бранча на выходных?
– Традиции придётся взять перерыв. Если только ты не хочешь присоединиться к нам.
Она задумчиво прищурилась:
– Эрик очень красивый.
Я вздрогнула.
– А, забудь, ты не сможешь поехать со мной.
– Ты уверена, что не хочешь новую мачеху?
– Ты и так мешаешь мне каждый день.
Я усмехнулась, схватила кроссовки и надела их, потом взяла розовое пухлое зимнее пальто, шарф и варежки.
Укутавшись и упаковав рюкзак, я подошла к Уитни и поцеловала её в лоб:
– Съешь тост с авокадо за меня.
Она ворчливо отмахнулась:
– Передай моему будущему мужу привет.
Я усмехнулась и, прежде чем выйти, схватила корзину с одеждой – постираю в папином доме. В Чикаго я добиралась на своей машине. Учиться в Висконсинском университете в Милуоки было очень удобно, учитывая, что до дома моего отца было всего два часа езды. Мы проводили каждое воскресенье вместе, время отца и дочери. Это был тот день, когда он не работал в тату-салоне, и день, который я тратила на стирку. Было бы здорово провести с ним субботу и воскресенье в эти выходные. День за днём я всё больше становилась папиной дочкой.