Самая холодная зима

Он навис надо мной, его нос коснулся моего. Я почувствовала дыхание Дика у самых губ: выдох сменился вдохом за секунды до поцелуя. Язык проник в мой рот, испытывая, пробуя.
Дик скользнул рукой вверх по моей майке, лаская кожу, и углубил поцелуй. Голову закружило – я еще боялась обжечься, как бывает с незнакомым острым блюдом, и вместе с тем меня охватило предвкушение. Мои руки обвили плечи Дика. Когда он прижался ко мне и ладонью обхватил шею сзади, я ощутила дрожь между бёдрами. Моё тело выгнулось к нему, я была не в силах вспомнить, как было до того, как его тело переплелось с моим. Я чувствовала себя грязной, но мне хотелось, чтобы он сделал всё ещё грязнее. Я хотела, чтобы он уничтожил меня всеми возможными способами. У стены. На комоде. Прислонившись к кровати. Я никогда раньше не чувствовала себя так – под кайфом от поцелуев.
Неужели именно так должен был ощущаться поцелуй?
Мощный? Голодный? Эйфорический?
В этом ли заключалась суть греха?
Не поэтому ли люди отбросили осторожность?
Его руки продолжали исследовать меня. Ягодицы, бёдра, изгибы… От каждого прикосновения тело пробирала томительная дрожь. Он наклонился к моей шее, а левой рукой расстегнул ремень на моих джинсах. Дик зарычал и провел языком по моей ключице, пробуя на вкус, заставляя выгнуть шею. Как только ремень был снят, он расстегнул джинсы и стянул их вниз. Я быстро сбросила их, швырнув вместе с туфлями в угол комнаты.
Дик сделал паузу, придержал пальцем мой подбородок, чтобы встретиться взглядом. Он снова проник в мою душу: прочел только что созданные страницы, пропитанные чернилами неприятностей и написанные курсивом греха.
Всё замедлилось.
У меня перехватило дыхание.
Он был таким впечатляющим без всяких усилий.
Его глаза нарочно ловили мои, как будто он что-то искал, какой-то ответ в моих карих глазах.
– Хорошо? – прошептал он и прикоснулся своим ртом к моему.
Моё сердцебиение участилось, когда пришло осознание.
Он не брал меня, он оказывал мне честь. Он не только надеялся доставить удовольствие себе, но и спрашивал разрешения. По какой-то причине это меня только больше возбудило.
– Хорошо, – выдохнула я.
С этими словами его губы снова встретились с моими. Его поцелуи приводили меня в восторг. Мой мозг был затуманен, а сердце трепетало. Мне нравилось, как он относился ко мне. Мне ужасно нравилось, если быть честной. Он был раем, смешанным с адом, падшим ангелом, который всё ещё мог каким-то образом парить.
Когда он разорвал поцелуй, то поднял края моей майки и швырнул её в угол комнаты. Его руки обхватили мой бюстгальтер. Дик наклонился, оставляя поцелуи вдоль изгибов моей груди. Он опускался всё ниже и ниже, ощущая каждую частичку меня, приближаясь к линии трусиков.
– У меня день рождения, – выдавила я.
Я не знала, почему эти слова вырвались из моего рта. Или почему мой разум пытался выйти на передний план и отодвинуть желания в сторону.
Эти каре-зеленые глаза снова поймали мой взгляд. Он в замешательстве наклонил голову, ожидая, пока я расскажу больше подробностей.
Я прочистила горло.
– Мой парень сегодня мне изменил. В мой день рождения.
– Придурок, – прорычал Дик почти в защитной манере.
Я хмыкнула:
– А я думала, придурок – это ты.
– Поверь мне, так и есть.
Он провёл пальцем по тонкой ткани трусиков, не сводя с меня глаз. Затем сдвинул их и позволил мне снять. Его руки упали на мои бёдра, и он поднял меня.
– Подожди! – покачала я головой.
На долю секунды я стала слишком застенчивой. Мне ни капельки не было стыдно за свои формы. И всё же я волновалась, что, возможно, я не такая лёгкая, как другие женщины, с которыми он привык общаться.
– Ты повредишь спину. Я немного фигуристее, чем среднестатистическая студентка. Ты не сможешь поднять меня, как…
– Я тебя понял.
Он говорил, пока его руки бродили по изгибам бёдер, касались живота.
– Я хочу тебя, – прошептал он.
Он целовал те части меня, которых Джон избегал. Дик помассировал кожу, а затем обхватил руками ягодицы, без усилий поднял меня на руки и отнёс к кровати. Я была почти уверена, что именно тогда произошёл первый оргазм за ночь.
  
– Ты моя сегодня вечером.
Он клялся мне низким голосом, полным желания и нужды.
– Теперь хватайся за изголовье, – приказал он, укладывая меня на себя. – И позволь мне тобой полакомиться.
Рациональная часть моего разума отключилась, когда он поднял моё двухсотфунтовое тело в воздух и усадил к себе на грудь. Он схватил меня за талию и поднял на своё лицо, а я потеряла из виду реальность. Его язык скользил внутрь и наружу, заставляя меня плакать от удовольствия. Мои бёдра покачивались у его рта, у его влажной бороды.
Я схватилась за спинку кровати. Он пожирал меня, как будто я была его последним ужином, ласкал языком мой клитор и сосал его. Он пил меня, как заблудившийся в пустыне, и я хотела утолить его жажду. Я чувствовала, что он нуждался во мне так же сильно, как и я в нем.
– Я сейчас… я… – захныкала я, чувствуя, как ощущение оргазма усиливается с каждой секундой.
Мои ногти впились в спинку кровати, когда он вновь уткнулся в меня.
«Да, да, да, пожалуйста…»
Дик ускорился, как будто мог услышать мою мысленную просьбу. Я выгнулась назад, схватив его за ноги, двигаясь так, будто его язык был ритмом, а мой клитор – любимой мелодией.
Я потеряла голову, дрожь оргазма заставила меня громко закричать. В тот момент, когда он показался мне слишком сильным, слишком мощным, я начала отстраняться, но Дик обхватил меня руками за бёдра и сказал: «Пока нет», затем потянул обратно, требуя большего. Вот тогда стало хорошо. Именно тогда я действительно достигла пика. Я бы просила большего, но он и так свободно, бескорыстно дал мне все, направляя и поддерживая. Он заставил меня почувствовать себя королевой и работал так, словно был не более чем крестьянином, пытающимся заслужить моё расположение. И всё же я прыгала на его лице, как если бы он был королём, а я хотела быть его покорной слугой.
Выгнувшись назад и прижавшись к нему, я почувствовала, как его член скользнул по моей спине. Он был абсолютно готов к игре. Ощущение пульсации у позвоночника только заставило меня хотеть его ещё больше.
Когда я кончила, Дик положил меня на живот. От удовольствия в его глазах мои щёки вспыхнули, и меня охватила волна застенчивости. Его борода блестела от моей влаги, потом он резко вытер её рукой. Он улыбался как Аид, и мне хотелось быть его Персефоной.
– С днём рождения, – прошептал Дик, притягивая меня к своему лицу и целуя с моим привкусом. – Ты удивительная. Каждая частичка тебя.
Похвала поразила меня так, как никогда раньше. Я никогда не была с мужчиной, который восхищался бы мной в постели словесно. Это только увеличило мою уверенность в себе.
С ним моё тело делало то, о чём я даже не подозревала. Я не знала, что оно может так хорошо реагировать на правильные слова, похвалу и прикосновения. Он изменил меня не только физически, но и морально. Он заставил меня насладиться моими женственными формами, исследовать себя по-новому.
Его руки легко перевернули меня, так что я оказалась на спине, а он навис надо мной. Мне нравилось, как он это делал – как двигал меня, словно тряпичную куклу, как будто мой вес был воображаемой, ошибочной концепцией, существующей только благодаря моей нерешительности.
Я не знала, что могу чувствовать такую уверенность, будучи обнажённой перед незнакомцем. Мой предыдущий партнёр почти не смотрел на меня, когда мы были близки. Секс для Джона казался рутинной работой, которую нужно было выполнить, прежде чем вернуться к другим нашим задачам. Сегодняшняя ночь превратилась в приключение – путешествие, полное открытий.
Когда Дик навис надо мной, я не могла отвести глаз. В его образе мне чудились знакомые черты, но я знала, что мы никогда не встречались. Он казался воспоминанием, которое мой разум каким-то образом упустил. Потерянной мечтой, о которой наконец-то снова вспомнили.