Самая холодная зима
Прошли часы, а я всё ещё ждал.
Охранник подошёл ко мне и улыбнулся:
– Эй, извини, но мы закрываемся.
– Да, конечно. Не беспокойтесь. Я уже ухожу, – пробормотал я, проводя руками по бровям.
Я вышел на улицу и ощутил холодный воздух, хлещущий в лицо. Я вытащил телефон и ещё раз позвонил папе. Ответа не было.
– Эй, что происходит? – спросила Старлет, когда ответила на мой звонок. – Как прошла твоя групповая сессия? Как ты себя чувствуешь?
Моя левая рука теребила пуговицы пальто, я прислонился к стене.
– Всё было хорошо. Слушай, я в неловкой ситуации. Мой отец не явился, чтобы забрать меня, и…
– Ты ещё там? Какой адрес? – перебила она.
Она, не раздумывая, пришла ко мне на помощь.
Я почувствовал себя униженным, когда она забрала меня примерно через пятнадцать минут. Я забрался к ней в машину с совершенно отмороженной задницей.
– Спасибо, – вздрогнул я, вытягивая руки перед вентиляционными отверстиями на приборной панели.
Мне отчаянно требовалось тепло.
– Боже, ты всё это время стоял снаружи? У тебя такое красное лицо.
– Я в порядке, – солгал я.
Мне казалось, что моя кожа вот-вот отвалится.
– Вот что, – сказала она, поворачивая меня к себе лицом. – Дай мне свои руки. Мои тёплые.
– Я в порядке.
– Майло. Руки. Сейчас же.
Я поворчал и повернулся к ней, протягивая руки. Меня охватила волна мгновенного комфорта от одного только её прикосновения. Я всё ещё был в плохом настроении, но она помогла мне почувствовать себя немного лучше.
– Прости, что мне пришлось позвонить тебе, – прошептал я, испытывая стыд. – Я не знал, что ещё делать, когда никто больше не ответил.
– Не извиняйся за это. Мне совсем не трудно, – она нахмурилась, потирая мои руки. – Ненавижу, что не могу быть твоим первым контактом.
– Скоро, – поклялся я. – Мы доберёмся до этой стадии.
– Я просто чувствую, что ты нуждаешься во мне больше, чем когда-либо, и ненавижу это. Я так хочу быть рядом с тобой, Майло. Ненавижу это чувство.
– Ты сейчас здесь. Это всё, что имеет значение. Поехали. Я устал.
Она согласилась и выехала на дорогу. Когда мы добрались до моего дома, я увидел на подъездной дорожке папину машину. Меня охватил мгновенный прилив спокойствия. По крайней мере, он был дома и не пострадал. Это утешение за считанные секунды сменилось унижением.
Старлет откашлялась:
– Эм, у тебя в кустах перед домом писает какой-то парень.
Я посмотрел налево, в сторону дома, и увидел, что он, мой дорогой отец, ссыт в кустах, выставив свою задницу на всеобщее обозрение.
– Чёрт, – фыркнул я, выпрыгивая из машины.
Я кинулся к нему. В этот момент он споткнулся и упал на землю с чёртовым членом в руках.
– Что ты делаешь, папа?
– Отвали, – пробормотал он, махнув рукой.
Затем он начал петь «Can’t Take My Eyes Off You» Фрэнки Валли, и моё сердце разбилось, потому что это была их с мамой свадебная песня. Они всё время танцевали под неё в нашей гостиной.
– Папа, вставай, – призвал я, натягивая на него боксеры и штаны.
Я застёгивал их, пока он катался взад и вперёд, всё ещё напевая, по-прежнему пьяный до безумия. Я попытался поднять его, но он был слишком тяжёл. Когда он посмотрел на меня, пение прекратилось, а его и без того остекленевшие глаза стали ещё стекляннее. Он сказал:
– У тебя её глаза. Я не могу смотреть на тебя, потому что у тебя её глаза.
Ещё один удар в моё сердце.
– Давай, папа. Пойдём внутрь, – прошептал я, и мой голос надломился.
– Сегодня годовщина нашей свадьбы, – сказал он и продолжил петь песню.
Вот они – трещины в душе моего отца. Я даже не понял, что это был за день. В то утро, когда я проснулся, я даже не колебался и продолжил жить. Но для него это был день боли. Борьбы. Агонии. Ещё один день, ещё одно воспоминание о женщине, которую он любил больше жизни.
– Мне очень жаль, – сказал я, и мои глаза защипало. Я вновь попытался поднять его.
– Позволь мне помочь, – сказала Старлет, подбегая.
Я посмотрел на неё, полный стыда, но она ничего не сказала. Она просто наклонилась и схватила папу за другую руку.
– У них годовщина, – прошептал я, чувствуя себя неловко, так как не вспомнил об этом сам.
Старлет понимающе кивнула и помогла отцу встать:
– Не волнуйтесь. Мы вас поймали, мистер Корти. Мы вас держим.
– Джейкоб, – мягко сказал я. – Его зовут Джейкоб.
Она слегка улыбнулась:
– Мы держим тебя, Джейкоб.
Когда мы поставили его в вертикальное положение, пьяный взгляд папы упал на Старлет.
– Потанцуем? – спросил он, взял её за руки и начал раскачивать взад и вперёд.
– Папа… – начал я.
– Я бы с радостью, – ответила Старлет, поддерживая его изо всех сил.
Я отступил назад, наблюдая, как эти двое раскачиваются. Папа пел Старлет свою песню, обнимая её так, будто отказывался отпускать. Ситуация была странной, душераздирающей и абсурдной, но она происходила.
Мой пьяный отец танцевал с моей тайной девушкой и пел песню со свадебной годовщины. Он прислонился к Старлет, как будто она была последней надеждой, которая у него осталась. Старлет позволила ему сделать это, почувствовать то, что ему нужно было почувствовать в тот самый момент.
Потом она начала подпевать ему.
* * *Спустя некоторое время нам со Старлет удалось затащить папу в дом. Я уложил его спать, а Старлет взяла стакан воды и ибупрофен и поставила ему на тумбочку. Мы вышли из комнаты, закрыв за собой дверь, и я почувствовал непреодолимую потребность обнять Старлет. Я притянул её к себе, и она прижалась к моему плечу.
– Прости меня за всё это, – прошептал я.
– Не надо. Я рада, что оказалась здесь, чтобы помочь.
Я отпустил её и потёр ладонью затылок:
– Я чувствую себя таким придурком. Я даже не понял, что сегодня за день. Всё время, пока я ждал, что он меня заберёт, я мысленно проклинал его. Думая, что он был дерьмовым отцом, раз оставил меня в затруднительном положении. А на самом деле он тонул весь день. Он старался изо всех сил. Я мудак.
– Нет. Ты не знал, Майло.
– Это ещё одна проблема. Я не знал. Я должен был знать, что сегодня за день. Я должен был быть рядом с ним или что-то в этом роде. Но я жил в своём дерьме и даже не задумывался о том, сколько дерьма свалилось на отца. Сколько еще было таких дней?
– Я думаю, что вы оба стараетесь изо всех сил. Жизнь трудна, сложна и утомительна. Вы оба просто устали. Это нормально – отдыхать. Пожалуйста, не будь так строг ни к себе, ни к нему. Сегодня трудный день, и это нормально. Мы достаточно сильны, чтобы пережить трудные дни. Всё будет хорошо.
– Откуда ты всегда знаешь, что сказать?
Она засмеялась:
– Я не знаю. Недавно мой отец произнёс воодушевляющую речь, и она меня очень поразила. Я просто передаю его учение. Если тебе когда-нибудь удастся услышать воодушевляющую речь от Эрика Эванса, считай, что тебе повезло.
– Можно встать в очередь, чтобы попасть на одно из его выступлений? – сказал я шутя.
Я протянул руку. Старлет подала свою, и я притянул её к себе. Мы начали раскачиваться взад и вперёд под музыку, которой не существовало. Я уткнулся лицом в её шею. До Старлет я не знал, что могу нуждаться в человеке так сильно.
– Останься на ночь, – прошептал я ей на ухо, нежно целуя.
– Ми… я не могу… Что скажет твой отец, если проснётся?
– Он не встанет до восхода солнца. Он даже не заметит. Оставайся на ночь, – пробормотал я, на этот раз прижавшись губами к её шее.
– Ми…
– Пожалуйста, Стар, – тихо попросил я, когда мои губы коснулись её губ. – Останься со мной на эту ночь. Я отпущу тебя утром. Я обещаю. Но, пожалуйста… останься на ночь.
Она слегка отстранилась, изучая меня. Её голова слегка наклонилась.
– Ну ладно. Пошли спать.
Глава 28
Старлет
На следующее утро я проснулась оттого, что Майло целовал меня в шею. Я улыбнулась, чувствуя, как его кожа прикасается к моей. Он перевернулся и оказался надо мной, прижимая меня к матрасу. Его рот задел мой.