Самая холодная зима
* * *Я офигенно провёл время.
Мне было чертовски хорошо со всеми. Я обнаружил, что смеюсь больше, чем обычно, и, хотя я был пьян, это не было похоже на депрессивное опьянение. Я просто чувствовал себя… хорошо.
Люди разговаривали со мной так, как будто я стал тем человеком, которым был когда-то до смерти мамы. Я им отвечал, спрашивал, как у них дела, и хотел получить от них ответы.
Что случилось?
Шум был приятным, и Том уже сказал мне, что нужно остаться на ночь, и это было нормально. Я не хотел нести свою пьяную задницу домой, чтобы увидеть пьяную задницу отца, которая напомнила бы мне, что моя семейная жизнь всё ещё была дерьмом.
Я подошёл к Брайану. Он разговаривал с Крисом о видеоиграх, а Крис делал то, что у него получалось лучше всего, – слушал. Я присоединился к этим двоим на диване в гостиной, и они пригласили меня в разговор, как будто я был там всё время. Крис похлопал меня по спине и слегка улыбнулся.
Я взглянул на их костюмы. У Криса были кошачьи ушки и ошейник.
– Том из «Тома и Джерри»?
Он кивнул и выпятил грудь с широкой ухмылкой, гордый тем, что его узнали. Я посмотрел на Брайана, который был в костюме поезда.
– А ты Паровозик Томас?
– Чу-чу, ублюдок!
Мы втроём тусовались какое-то время, обсуждая всё. Было такое ощущение, будто мы впервые за год сидели и общались. По крайней мере, это был первый раз, когда я был вовлечён в разговор. Крис молчал практически всё время, но даже он общался больше, чем я за последний год.
– Хорошо, что ты вернулся, – сказал Брайан, когда мы пошли за выпивкой.
– Что ты имеешь в виду? Я был здесь каждые выходные.
– Ага. Ты был тут, но не совсем.
Он похлопал меня по груди.
– Хорошо, что ты вернулся, – повторил он.
Я улыбнулся, понимая, что он имеет в виду.
Он провёл большим пальцем по носу, прежде чем погладить свою большую афропричёску.
– Может быть, когда-нибудь ты сможешь снова зайти и поиграть с нами, как раньше. Том – ужасный геймер, так что было бы здорово устроить настоящее соревнование.
– Мне бы этого хотелось, – сказал я.
Я был с ним честен.
Около часа ночи вечеринка всё ещё продолжалась, но я уже был готов заканчивать. Я знал, что пора идти в комнату для гостей, в которой остановился, потому что всё, о чём я мог думать, – это Старлет. Мой пьяный разум принадлежал ей, этим он мало отличался от моего трезвого разума.
Попрощавшись с именинником, я направился в комнату для гостей и закрыл за собой дверь. Прежде чем забраться на кровать, я снял туфли, футболку и джинсы. Комфортно устроившись, я вытащил мобильный телефон и позвонил Старлет.
Мне не следовало звонить ей, но я позвонил. Мне нужно было услышать её голос. Мне всегда хотелось услышать её голос. Кем я был в последнее время?
– Привет?
Её голос был мягким, как будто она только проснулась. Ничего удивительного. Было уже за полночь.
– Привет, Стар.
– Привет. Ты в порядке? – спросила она, зевая в трубку.
Я улыбнулся: она спросила, в порядке ли я.
– Да, я в порядке. Как ты?
– Сонная, – снова зевнула она. – Ты пьян?
– Возможно, я пьян.
– Счастливо пьян или грустно пьян?
– Счастливо.
– М-м-м, хорошо. Счастье – это хорошо.
Я перевернулся на спину и уставился в потолок:
– Стар?
– Ага?
– Я скучаю по тебе.
– Я тоже по тебе скучаю.
Она остановилась на минуту и спросила.
– Ты… сейчас один?
– Ага. Я ночую у Тома. Сегодня была вечеринка в честь его восемнадцатилетия.
– С днём рождения Тома. Но не говори ему, что я это сказала.
Я засмеялся:
– Я оставлю это между нами. Это была костюмированная вечеринка. Мы должны были одеться как разные Томы.
– Кем ты был?
– Томом из «Майспейса».
– Это довольно винтажно. И немного лениво.
– Что сказать? Я ленивый чувак.
Я прочистил горло:
– Эй?
– Да?
– Я скучаю по тебе.
Она слегка рассмеялась:
– Ты уже это говорил.
– Я знаю, но это правда. Мне не хватает твоих глаз. И твоих губ. И твоих изгибов…
– Ты возбуждён, – перебила она.
– Только для тебя. Твоя соседка по комнате дома?
– Нет. Кажется, у всех есть социальная жизнь, кроме меня.
– Я могу прийти и пообщаться с тобой.
Я слушал, как она поворачивается в постели, и мысленно представлял её застенчивую улыбку.
– Нет, ты не можешь. Ты пьян. Кроме того, тебе строго запрещено приходить в мою комнату в общежитии. Это противоречит правилу тайных друзей.
– Я не думаю, что это было правилом.
– А теперь да.
– Значит, мы можем добавлять правила в любое время?
– Только тогда, когда они нужны, чтобы напомнить тебе, почему ты не можешь залезть в мою кровать посреди ночи.
Я застонал:
– Но я хочу залезть к тебе в кровать посреди ночи.
– Ещё два с половиной месяца.
– Звучит как вечность.
– И ещё немного.
– Стар?
– Да?
– Мне было весело сегодня вечером.
– Это хорошо. Я рада.
– Я не знал, что смогу веселиться, пока не нашёл тебя.
– О, Майло… – Её тихое дыхание было слышно через телефон. – Будь осторожен, иначе ты заставишь меня влюбиться в тебя.
Если бы она только знала, как сильно я этого хотел.
– Скажи что-нибудь, чтобы бабочки улетели, – приказала она. – Скажи что-нибудь, что заставит меня закатить глаза.
– Что на тебе надето?
Она разразилась смехом:
– Это определенно поможет.
Я ухмыльнулся, потому что мог представить себе её улыбку. Тогда меня охватило любопытство.
– Нет, правда, что на тебе надето?
– Пьяный Майло такой бестактный.
– Любой Майло бестактен, – сказал я. – Сейчас самое время попрактиковаться в сексе по телефону, да?
– Это правда.
Её голос стал тише, а затем она ответила:
– Майка и чёрные трусики.
Я просто услышал слово «трусики», выпавшее из её прекрасного рта, и мой член затвердел.
– Ага. А бюстгальтер?
– Нет. Только майка.
Я закрыл глаза, представляя себе её затвердевшие соски сквозь ткань майки.
– Мне хотелось бы лежать там с тобой, – сказал я ей.
– И что бы ты сделал?
– Всё, Стар, – Я сунул руку в боксеры и схватил член. – Я бы сделал для тебя всё.
– Скажи мне конкретно, что бы ты сделал. Подробно, пожалуйста.
Моя рука медленно погладила член, а мысли стали более неуместными.
– Прежде чем я скажу, тебе нужно засунуть руку в трусики и начать поглаживать себя, Стар.
– Почему ты думаешь, что я уже этого не делаю? – ответила она, задыхаясь.
Один только этот образ заставил мой член запульсировать, и я ускорил движение руки. Прежде чем продолжить, я прикусил нижнюю губу.
– Я прижимаю тебя к твоей кровати и опускаюсь к твоей шее, оставляя следы поцелуев на твоей мягкой коже, позволяя моему языку создавать небольшие круги, прежде чем я начну лизать.
– Мой рот приоткрывается, когда я шепчу, требуя ещё, и умоляю тебя позволить мне сначала попробовать тебя.
«Чёрт…»
– Во что бы то ни стало, – ответил я. – Пробуй.
– Я перекатываюсь из-под тебя и кладу тебя на спину. Я снимаю твою рубашку и провожу руками по твоей груди, пока они не касаются верха твоих боксеров. Я опускаюсь вниз и отдыхаю между твоими ногами. Затем я стягиваю боксеры, обнажая твой массивный твёрдый член. Я облизываю свои пухлые губы, глядя на твою толщину, желая, чтобы ты трахал меня в рот, пока совсем не заполнишь его. Поэтому я обхватываю рукой твой член и начинаю поглаживать его вверх и вниз… вверх и вниз… не отрывая взгляда от твоих глаз всё время…
Милая Старлет только что прошептала мне по телефону слово «член»?
Она сказала, что хочет, чтобы я трахал её в рот, пока совсем не заполню его?
Будь я проклят. Я был пьян или она? Мне придётся приучить себя не кончать слишком рано исключительно из-за мягкости её голоса, говорящего грязные вещи.