Самая холодная зима
Я ухмыльнулся, выпрямляясь:
– Ни хрена себе, я?
– Ты.
Она вытащила телефон и начала просматривать фотографии.
– В туалете рядом с кафетерием висит список имён с инициалами девушек, которые хотели бы… – Она прочистила горло, читая с фотографии: – «Сесть на лицо Майло Корти».
Она протянула мне телефон. Список был огромным и совершенно нелепым.
– В нескольких других записях говорилось о том, как ты с ними познакомился. У тебя довольно хорошая репутация в этих краях.
– Долгое время я был шлюхой. Хотелось забыться и не иметь дело с происходящим дерьмом.
– Так было до меня.
Я улыбнулся:
– Ага. До тебя. Честно говоря, не понимаю, почему девчонки пишут такую чушь в туалетах. Не то что бы я хорошо с ними общался.
– Что сказать? Нам, девушкам, обычно нравятся эмоционально недоступные мужчины.
Я усмехнулся, взглянув на список поближе:
– Что за «С. Э.» внизу списка?
Её щёки порозовели, и она забрала у меня телефон. Она пожала плечами:
– Я не хотела чувствовать себя обделённой.
Мысль о том, что она сидела у меня на лице, не покидала меня до конца вечера.
– Могу ли я ненадолго стать бестактным? – спросил я.
Она засмеялась:
– Ты не можешь стать бестактным ненадолго.
– Но я хочу совсем ненадолго стать бестактным.
– Отлично. У тебя есть десять секунд на то, чтобы вести себя неуместно.
– Мне понадобится пятнадцать секунд.
– Двенадцать секунд максимум.
Я прищурился:
– Ты собираешься засечь для меня время?
Она включила таймер на мобильном телефоне:
– Время пошло.
– Находясь в этой библиотеке, я осознаю, что хочу трахнуть тебя в самых тихих местах и заставить кричать чертовски громко.
Её челюсть отвисла, её охватил шок. У неё не осталось слов, поэтому я продолжил:
– О, и мне нравятся твои волосы, когда ты их вот так выпрямляешь. Это выглядит очень дерзко.
– Майло.
– Да.
Она растерялась и зачесала волосы за уши:
– Достань свой чёртов учебник по математике.
Глава 20
Майло
Выходные пролетели быстро, и, направляясь к дому Тома, я слегка волновался. Я избегал алкоголя с тех пор, как в последний раз потерял сознание в школе. На понедельник был назначен важный экзамен по математике, и я знал, что завтра мне придётся усердно учиться, чтобы подготовиться.
Если бы вы спросили Майло в январе, отказался бы он от употребления алкоголя и курения, чтобы учиться, я бы рассмеялся вам в лицо. Но я старался быть ответственным взрослым. В то же время я старался быть и хорошим другом. Том был добр ко мне весь последний год, когда я даже не заслуживал его благосклонности. То же самое произошло и с Саванной. Даже находясь в компании, я мысленно отсутствовал. Но большинство людей, которые называли меня своим другом, знало, что у меня проблемы. У них было полное право повернуться ко мне спиной, но вместо этого они остались на моей стороне. Это значило для меня больше, чем они когда-либо могли себе представить.
– Мы поспорили, что ты сегодня не придёшь, – сказала Саванна, когда я вошёл в дом, забитый людьми.
Некоторых я знал, других нет. Повсюду было разбросано множество красных пластиковых стаканчиков.
Я кивнул ей:
– Ты поставила на меня или против меня?
– Всегда ставлю на тебя, брат, – улыбнулась она и протянула мне стакан.
Я покачал головой:
– Сегодня вечером не пью.
Её бровь взлетела вверх.
– Ты всегда пьёшь.
– Пробую кое-что новенькое.
– И что же это?
– Трезвость.
Она вздрогнула:
– Звучит ужасно.
«Зависит от дня».
– Какой ты Том? – спросил я, взглянув на её оверсайз-одежду и бейсболку козырьком назад.
– Я томбой [1]. А ты?
Я посмотрел на свой наряд – белую футболку и чёрные джинсы.
– Разве это не очевидно? Я Том из «Майспейса» [2].
Я оглядел гостиную, а затем вернулся к Саванне:
– Где именинник?
– Он на кухне, наверное, танцует на столе.
Это звучало правдоподобно.
Я направился на кухню, но остановился и повернулся обратно к Саванне:
– Эй. Прости, что обращался с тобой как с дерьмом последние несколько лет. Я был не в лучшем состоянии.
Она прищурилась:
– И тебе сейчас лучше?
– Я иду к этому.
– Хорошо. Мы все скучали по тебе.
– Я был рядом.
– Ты был где-то рядом, но не здесь. Я вижу это снова… Свет в твоих глазах вернулся. Кто бы она ни была, я рада, что ты её нашёл.
– Что?
Она ухмыльнулась и сделала глоток из красного стаканчика.
– Парень не выздоравливает так, если рядом с ним не сидит крутая девчонка. – Она прищурилась. – Это мисс Эванс? Том убеждён, что это мисс Эванс.
Я покачал головой:
– Это не мисс Эванс.
– Тогда кто это?
– Никто.
– Врёшь.
– Может быть.
– Ты не собираешься мне рассказывать?
– Не-а.
Она изучала меня, размышляя, сколько ещё ей следует настаивать на ответе, но потом сдалась:
– Просто относись к ней хорошо, ладно? Как к принцессе.
Я улыбнулся ей и направился на кухню, чтобы найти именинника. Во всей своей красе он танцевал на столе в белой рубашке, белых носках и белых трусах. Он серьёзно отнёсся к своему образу Тома Круза из «Рискованного бизнеса».
Как только Том увидел меня, он громко зааплодировал.
– Лучший друг! – крикнул он, спрыгивая со столешницы.
Я был удивлён, что он не подвернул чёртову лодыжку во время этого прыжка.
Он подскочил и крепко обнял меня, прежде чем хлопнуть рукой по моей груди:
– Ты Том из «Майспейса»?
Я кивнул:
– Я Том из «Майспейса».
– Чёрт возьми, да, очень похоже.
Том огляделся и протянул руки.
– Смотрите… все, Том из «Майспейса» здесь!
Все аплодировали мне так, как будто я не просто накинул белую футболку. Я был в самом ленивом костюме на свете, но собравшихся это, казалось, забавляло. В этом заключалась сила алкоголя. Из-за него самые посредственные люди казались суперменами.
– Давай я принесу тебе выпить, – сказал Том, похлопывая меня по спине.
– О, я не собирался пить сегодня вечером.
Его глаза расширились, как будто я признался, что ненавижу щенков.
– Что значит «не собирался пить сегодня вечером»?!
– Вот именно то, что значит.
– Ты беременен?
Я ухмыльнулся пьяному другу и похлопал себя по животу:
– Ожидаем через полгода.
Том повернулся к толпе:
– Смотрите все! Том из «Майспейса» беременен!
Всё ещё раз зааплодировали.
Идиоты.
– Ты должен хотя бы выпить со мной за день рождения, – убеждал он, подталкивая меня.
– В понедельник у меня экзамен по математике. Я не могу напиться в эти выходные.
– Вот это новости, в понедельник у нас всех экзамен по математике, но твоему лучшему другу исполняется восемнадцать только один раз.
– Я удивлён, что ты не проводишь день с родителями.
– Да, ну, некоторым родителям плевать на своих детей.
Он сказал это легко и с улыбкой, но я заметил дрожь за его ухмылкой. Что это было? Был ли прекрасный весёлый Том не так счастлив, как притворялся? Может быть, у нас было что-то общее? Проблемы с родителями?
– Но знаешь, кому на меня не наплевать? – спросил он.
– Кому?
– Хосе, – помахал он передо мной бутылкой текилы «Хосе Куэрво». – Хосе никогда меня не подводил, в отличие от родителей. Так что давай выпьем, чтобы отпраздновать!
Мне хотелось с ним поспорить, но той секундной истины, которая выскользнула изо рта Тома, хватило, чтобы мне стало жаль его. Я не хотел вызывать ещё одну волну разочарования, поэтому позволил давлению со стороны сверстников повлиять на меня.
Я взял у Тома рюмку и похлопал его по спине:
– До дна.
Прежде чем я это осознал, шоты уже текли рекой, и подготовка к утреннему экзамену казалась маловероятной.