Идеальный питомец для космического генерала (СИ)

— Звучит здраво, — говорю сдержанно. — Но я всё ещё не понимаю, какое отношение к этому имею я.
— Я рассматриваю тебя в качестве одного из претендентов на должность премьер-министра — того, кто возглавит парламент и станет правой рукой нового императора, — поясняет верховный. — Но есть одно условие: ты должен жениться, и как можно скорее.
До сих пор я не чувствовал подвоха, но как только император сказал про женитьбу, я всё понял. Полагаю, до него дошли какие-то слухи обо мне. Может быть, Лиириса постаралась, оскорбившись из-за моего отказа. А может быть, кто-то со стороны заметил, как я смотрю на Ташу. В любом случае поддаться панике в такой ситуации означало бы признать правдивость этих слухов. Поэтому я просто стараюсь быть собой.
  
— Почему я должен жениться? — спрашиваю удивлённо. — Наличие жены помогает лучше выполнять поставленные задачи?
— В общем-то, нет, — растерянно отвечает верховный. — Но я не понимаю, в чём проблема. Есть что-то, из-за чего ты не можешь жениться? Твоя заместительница, к примеру, кажется весьма неглупой и надёжной.
Он вглядывается в моё лицо. Уже без ехидства, а просто очень внимательно, словно это поможет ему прочитать мои мысли и всё выяснить.
— Нет, у меня просто нет желания, — я только развожу руками. — И Калидита мне как родная сестра. Я никогда не воспринимал её в подобном ключе.
— Но почему?
— Что значит почему? Не воспринимал, и всё.
Верховный непонимающе хлопает глазами. Кажется, совсем не такого диалога он ожидал.
— Ты понимаешь, что стоит на кону? — спрашивает он с нажимом — Война с девонцами вот-вот завершится. Поэтому самое время подумать о том, чем ты займёшься в будущем. Как политик, ты сможешь многое сделать для своей страны.
— Понимаю, — отвечаю я со вздохом. — Но я также понимаю, что если действительно вам нужен на посту премьер-министра, то вы сможете смириться с тем, что я не женат. А если нет, то значит моё присутствие не так уж необходимо.
Верховный замирает, глядя на меня удивлённо, а потом вдруг начинает смеяться. Подходит ко мне и хлопает по плечу.
— Вот же упрямый паршивец! — произносит ворчливо. — Но именно благодаря своему упрямству ты и ценен. Ладно, пёс с ней, с женой. Это дело наживное.
Меня удивляет такое неформальное обращение. Однако я понимаю, что верховный старше и может себе позволить. Кроме того, раз он смягчился настолько, значит, не подозревает меня ни в чём предосудительном.
  
Глава 30
 
Звук шагов гулко разносится по штабному коридору. Металл пола холоден, в нём отражается приглушённое матовое освещение. Я возвращаюсь в свой кабинет, обдумывая наш разговор с верховным. Премьер-министр, значит? По правде говоря, я никогда не думал о том, чтобы заниматься политикой. И уж тем более не ожидал, что верховный главнокомандующий обратит на меня внимание при выборе возможной кандидатуры в премьер-министры. Я не могу даже представить себя в этом кресле. Всё, что я умею, — это руководить вверенной мне флотилией.
С юного возраста меня обучали военному делу. Благодаря своей собранности и эмоциональной отстранённости я всегда мог быстро проанализировать критическую ситуацию и найти способ для её решения. Порой у меня возникали недопонимания из-за того самого пресловутого отсутствия эмпатии, но в такие моменты меня выручала Калидита. Справлюсь ли я с работой на гражданской должности?
Дверь в мой кабинет открывается с тихим шипением. Как только я переступаю порог, Калидита отрывает взгляд от голограммы, формируемой проектором. Из-за голубоватого свечения лицо моей заместительницы выглядит бледным и чужим. Встревоженный взгляд лишь усугубляет этот эффект.
— Что, всё так плохо, генерал? Вас собираются понизить в ранге? — спрашивает она с тревогой.
— Нет, — качаю головой я, направляясь к своему рабочему столу. — Скорее наоборот, верховный говорил о карьерных перспективах после окончания войны. Сказал, что собирается учредить парламент и рассматривает меня на должность премьер-министра.
— Тогда почему у вас такое лицо? — она недоверчиво прищуривается.
— Да так. Это не важно. Просто дома кое-что происходит. Но рассказывать не буду. Тебе это не понравится.
Калидита тяжело вздыхает и закрывает дверь на магнитный замок. Глядит на меня в ожидании. Потом ставит на стол глушитель прослушивающих устройств. Мне не очень хочется рассказывать ей, что именно не даёт мне покоя, потому что я знаю, как она отреагирует. Но мне нужно мнение со стороны, так что я всё же посвящаю её в курс дела.
— Ты сделал ЧТО?! — восклицает она так, что даже защитный барьер за окнами штаба начинает вибрировать.
— Успокойся, — произношу я, отводя взгляд. — Вот именно из-за такой реакции я и не хотел рассказывать.
— Тенебрис, ты точно не в своём уме, — качает головой Калидита. — Допустим, ты прав. И твои земляне действительно разумны. Но ты не подумал, что с тобой будет, если они вдруг случайно заговорят с кем-то из кирийцев.
— Насчёт Таши я не беспокоюсь, — отвечаю я без раздумий. — А вот что касается её учителя… На его счёт у меня есть сомнения. Он с самого начала казался мне странным. Но он учит Ташу языку, причём весьма успешно. И он не обижает её. Кажется, они даже ладят. Только у меня с ним проблемы. И поэтому я не знаю, что делать.
— Да что тут знать — избавиться поскорее, и всё! — Калидита складывает руки на груди. — Какими бы навыками он ни владел, если питомец доставляет хозяину проблемы, от такого надо избавляться!
— Я боюсь, что Таша может плохо на это отреагировать, — отвечаю я, стараясь не смотреть на неё.
— Тогда… почему бы тебе не попытаться поговорить с ней? — спрашивает Калидита неуверенно. — Вы ведь как-то прежде даже без слов общались. А теперь она понимает твою речь.
— Совсем немного…
— Неважно! Ты в любом случае должен попытаться, — говорит она настойчиво. — И если не получится, то вызывать службу по контролю за домашними питомцами.
У меня волосы на теле привстают дыбом от второй части её предложения. Всё потому, что служба эта занимается в основном усыплением особо буйных питомцев. Теперь, когда я знаю о землянах больше, это кажется мне ещё более чудовищным. Но в остальном Калидита права. Я должен спросить Ташу, как она отнесётся, если я прогоню Алекса.
Я возвращаюсь домой поздно. Казалось бы, день окончен, но внутри — ощущение, будто я всё ещё несу на плечах груз принятых решений. При виде пустого порога становится тоскливо. Раньше Таша всегда встречала меня, даже если я задерживался. Свет в окнах горел, значит, они ещё не спят.
Я спешу пройти в гостиную. Дверь прикрыта, что уже настораживает. Я распахиваю её и замираю на пороге. Таша и Алекс сидят за столом друг напротив друга. Я вижу на столе старые книги из родительской библиотеки, а также незнакомые мне планшет и проектор. Алекс объясняет Таше правила грамматики, та неловко улыбается в ответ. Настолько увлечена, что даже не заметила, как я пришёл?
Стоит мне подумать об этом, как Таша поднимает на меня глаза и кивает приветственно. Однако после снова возвращается к Алексу. Как же это раздражает. Я разжимаю кулаки и заставляю себя выдохнуть.
— Таша, подойди ко мне, — зову я, как обычно, похлопывая себя по бедру.
Она уже поднимается из-за стола, но тут Алекс произносит нарочито громко:
— Мы ещё не закончили!
Говорит на кирийском, специально, чтобы я понял. Гнев закипает во мне. Как он смеет…
— Она нужна мне прямо сейчас! — восклицаю я в нетерпении. Знаю, я ужасен, но в данный момент я едва сдерживаюсь, чтобы не подойти к ним и не раздавить голову Алекса, будто асазийский фрукт, прямо у Таши на глазах.
  
Алекс что-то говорит ей на земном языке. Таша растерянно моргает, явно сбитая с толку. Мне хочется взять её за руку и просто увести. Она же моя. Я защищал её, заботился, рисковал ради неё слишком многим. И теперь должен конкурировать за её внимание с каким-то гладкокожим проходимцем?