А разве здесь можно жить? (СИ)
- Чай, английский мелколистовой и можешь заварить в чашке. И мне нужно чистое белье, не могу же я во вчерашнем ходить.
Макс почувствовал, как закипает вместе с водой в турке:
- А ты не оборзел, часом? Слышь, принц, чай вот, - он поставил на стол упаковку чая "Липтон" в пакетиках, - тот же, что и вчера, другого нет, уж извини, - с сарказмом произнес он. - И белья тоже у меня для тебя нет, в своем походишь еще пару часов, пока доберешься... Ну, в общем, куда там тебе нужно.
Арсений холодно смотрел на него, изогнув бровь, потом сел на табурет и оглядел стол:
- Салфеток у тебя тоже нет, как и тарелок?
- А вот и есть, - Макс вытащил из шкафчика упаковку салфеток. - А нафига тебе тарелка? Бутерброды все равно руками будешь есть.
Вчерашние булочки давно переварились, желудок просил еды, для Арсения было внове ощущать чувство голода, поэтому он молча приступил к бутербродам. То есть хотел молча, но не выдержал:
- Раз у тебя есть посуда, дай мне блюдце или тарелку и в следующий раз, когда захочешь бутербродов, подавай хлеб, сыр, колбасу и масло отдельно, и не забывай класть сразу салфетки и нож. А сейчас дай хотя бы блюдце под чашку, а то некуда ложечку положить.
Руки Макса непроизвольно сжались в кулаки, он навис над Арсением:
- А ты не охуел, скотина неблагодарная?
Арсений отодвинулся, с удивлением глядя на Макса, он не понимал из-за чего тот так завелся.
- Что за манеры? Точнее их полное отсутствие, - невозмутимо произнес он, - и, впредь, не смей оскорблять меня.
- Да ты... да ты... - слов не было, Макс схватил прядь волос Арсения и намотал на руку с силой оттягивая его голову, тот молча смотрел на него непроницаемыми черными глазами. - Вот же блядь! - с чувством сказал Макс. - Собирайся, мне на работу пора. Твои вещи в шкафу.
Он пошел в коридор, вытащил из шкафа вчерашние джинсы и чистую черную футболку, его слегка потряхивало от воспоминаний: он не ожидал, что волосы Арсения окажутся такими мягкими и шелковистыми.
- Вот сука! - пробормотал он, одеваясь.
Он оглянулся, Арсения рядом не наблюдалось. Обнаружился он в комнате, лежащим на диване.
- Не понял, ты чего не одеваешься? Уходить уже пора, а то я на работу опоздаю.
Арсений закинул руки за голову и посмотрел в потолок:
- Я никуда не иду.
Максу казалось, что он сейчас взорвется. Как же этот парень выводил его из себя! Он попытался взять себя в руки, хотя больше всего хотелось пинками выгнать наглеца из квартиры.
- Ты немедленно встанешь, оденешься и я отвезу тебя... да хоть к моей работе, раз уж я там тебя вчера нашел.
- Ты меня не нашел, ты меня сбил.
Сразу вся злость ушла, вот как он ему может угрожать, если Арсений вдруг станет его шантажировать.
- У меня, кстати, синяк на боку, - тут же подтвердил тот его мысли.
Через несколько дней синяк сойдет и предмет для шантажа исчезнет.
- Ладно, оставайся до вечера, мне сейчас некогда, но вернусь с работы и мы поговорим.
Арсений сел и посмотрел на Макса:
- Мне все равно идти некуда.
- Вечером разберемся, - он взял с подоконника пульт и сунул в руки Арсения, - на вот, телек посмотри, пока меня нет. Захочешь есть, возьмешь в холодильнике.
Через пару часов Арсений разобрался с пультом, поступавшая информация была новой и интересной. Время летело незаметно. Внутри поселилась досада на родственников, которые лишили его такого информативного развлечения, и как он догадывался, не только его. О родственниках думать не хотелось, сразу резко падало настроение.
Макс на работе нервничал, он не мог не думать об оставшемся у него дома госте: что-то с ним не так, хотя с ним всё не так, да он и обед-то себе вряд ли приготовит, так и будет сидеть голодным до вечера. Парень явно от кого-то скрывается, а еще его ведь, наверняка, ищут, и откуда он мог сбежать? Несмотря на все свои странности, явно не из психушки. Может все-таки со свадьбы?
Он пошел к начальнику и отпросился с обеда, уговорив ничего не сообщать отцу. Потом позвонил домой и сказал матери, что заедет за кое-какими вещами. Еле дождавшись обеда, побежал к машине, шеф по дороге сунул свежий батон и сверток со вчерашними круассанами с заварным кремом. Через пять минут Макс уже подъезжал к родному подъезду, хотя отец давно мог купить или построить частный дом. Он взбежал на второй этаж, не успел нажать звонок, как дверь распахнулась.
- Я машину твою увидела, - сказала улыбающаяся мама, обнимая его. - Случилось что?
- Все в порядке, мам, - Макс мягко отстранил мать и прошел в свою комнату.
Мама пошла следом за ним:
- Я суп сварила с фрикадельками, как ты любишь и плов, пообедаешь?
- Не, мам, прости, но могу взять с собой.
- Что, и суп тоже?
- Ну да, - Макс оглянулся на нее, подтащил стул к шкафу и открыл антресоль, где-то там должны быть вещи, которые он носил лет в четырнадцать-пятнадцать, на Арсения они должны быть как раз, благодаря маме, все чистые и аккуратно сложенные, - давай, мам, у меня времени совсем нет.
Женщина постояла несколько секунд, глядя на сына, потом развернулась и пошла на кухню, раздумывая, куда же ей суп лучше налить. Пока она наливала в банку суп, заматывала ее полотенцем, насыпала плов в кастрюльку, Макс достал сумку и начал складывать туда джинсы, футболки, рубашки, свитера, всё, что могло подойти Арсению и было достаточно новым на вид.
Он вынес сумку в коридор и пошел к матери на кухню. На столе стояли два пакета.
- Ого, ма, это все мне? Не многовато будет?
- Я просто положила еще свежие овощи и фрукты. Лето же сейчас, а ты их, небось, совсем не ешь. Может присядешь ненадолго?
- Не, мам, некогда, в другой раз.
- Но у тебя точно все в порядке? Что это за вещи ты взял и почему работу прогуливаешь?
Макс скривился:
- Все у меня в порядке, не волнуйся, а с работы я отпросился, только не говори отцу, пожалуйста. Ну ладно, я пошел. Потом все расскажу.
Он засунул кулек с овощами в сумку, чмокнул маму и вышел из квартиры.