Девиант (Полёт ночного мотылька) (СИ)

Хоть в школе наше общение с Каем временно практически прекратилось, но перед обозначенным временем он всё же успел спросить, действительно я был готов провернуть то, что планировалось. Отступать я не собирался. Лучше закончить всё сейчас, чем терпеть до выпуска из школы.
А дальше всё пошло по стандартной схеме. Закрытие кабинета изнутри и объяснение очередной компьютерной программы. Половину того, что говорил Иосиф Кириллович, я тоже пропустил мимо ушей. Меня не отпускала мысль, что Кай сейчас слышал всё, происходящее здесь. Слышал и видел. Но я боялся даже посмотреть в сторону шкафа, чтобы ненароком не выдать его, поэтому усилием воли заставлял себя пялиться в монитор.
Собственно, ничего страшного не произошло. Я успел морально подготовиться, и когда Иосиф Кириллович снова начал лезть ко мне, то я каким-то образом отключился от его прикосновений. Он касался осторожно, словно боялся спугнуть, как в первый раз. Но теперь я не мог позволить себе оттолкнуть его. Это — последний раз. Больше такого не повторится.
Кай сказал — будут только прикосновения… Ничего другого я сделать с собой не позволю.
— Хороший мальчик. И такой красивый. А главное — умный, в жизни пригодится, — шептал он мне, в то время как я сам безвольной куклой откинулся на спинку стула и просто ждал, прикрыв глаза.
Руки Иосифа Кирилловича скользнули под свитер, мягко оглаживая живот. Я непроизвольно напрягся, с трудом справляясь с неприятными ощущениями.
Нужно отвлечься. Нужно отвлечься, чтобы переждать.
Воображение услужливо подкинуло мне образ Кая. Странно, и почему именно его? В последнее время мы так мало общались. А всё из-за сегодняшнего дня. Мне его не хватало. Не хватало Кая. Вот если бы это он так прикасался ко мне и целовал скулы, шею, ключицы…
Испугавшись своих мыслей, я подскочил и ненароком оттолкнул Иосифа Кирилловича. Тот несколько недовольно взглянул на меня и попытался продолжить начатое.
— Не сегодня, — вопреки ожиданиям произнёс я. — Не сейчас.
Продолжения, конечно же, уже не будет. Вот только он об этом не знал.
— Что такое, Арсений? Передумал? — он нахмурился. — А я-то считал, что ты неглупый…
— Нет, всё в порядке. Просто… просто я не могу… в классе, — выдавил я бессвязное предложение. — Здесь слишком много света.
Господи, какая глупость. Ну что за дурак…
Удивительно, но Иосиф Кириллович повёлся.
— Я понимаю, — вдруг улыбнулся он. — Первый опыт близости, да? Ничего, я сделаю так, что тебе будет приятно и хорошо. Ты ведь выбрал меня, мой хороший.
К горлу подкатил комок отвращения, и я едва сдержался, чтобы не сморщиться. Какой же он самоуверенный, наш классный руководитель. Иосиф Кириллович выключил компьютер, пока я топтался в стороне, а потом подошёл и обнял меня.
— Продолжим там, где тебе будет удобно.
— Х-хорошо, — прошептал я, убедив себя, что нужно играть до победного конца.
— Прости, что поторопился. Я совершенно не подумал о твоих чувствах. Ты ведь сам пришёл ко мне после того, как оттолкнул. Это твоё желание, твоя влюблённость…
От такой наглости я даже дышать перестал. Что? Влюблённость? С какого хрена речь вдруг зашла о любви? Любовь… Нет, я не мог позволить ему считать так. Нет здесь любви. Нет и быть не может.
Щёлк!
Я спокойно выбрался из давящих объятий, отступил на шаг и серьёзно взглянул в глаза, скрытые за стёклами очков.
Я не влюблён.
Это отвратительное чувство.
Иосиф Кириллович выглядел растерянным. Конечно, ведь это я всего несколько минут назад старательно убеждал, что всё по-настоящему, а сейчас сам же пошёл на попятную. Я обещал всё довести до конца.
— Что случилось, Арсений?
Голова закружилась. Я схватился рукой за ближайший стул и плотно закрыл глаза, пережидая приступ, а когда открыл их, то улыбнулся и взглянул на Иосифа Кирилловича.
— Я сегодня плохо спал.
— Волновался? — догадался он.
— Ага, — кивнул я.
— Что ж, может быть, прокатимся до моего дома? Там уютно.
Надо же, какое щедрое предложение.
— Не могу. Я сегодня обещал помочь бабушке с уборкой. Она у меня старенькая, не может всё сделать одна, — я состроил самое виноватое выражение лица, на которое только был способен.
 
Иосиф Кириллович заметно расстроился.
— Вот как. Ну, бабушке помогать надо. Это хорошее дело, — он подошёл ко мне, осторожно обняв.
Я не ожидал от него такой осторожности. Объятия получились настолько тёплыми, что я даже не стал вырываться. Наслаждайтесь, Иосиф Кириллович. Это последний раз, когда вы прикасаетесь ко мне.
Так мы и разошлись. Меня благополучно отпустили домой. Правда, домой я не пошёл, а только спустился на этаж вниз, чтобы впоследствии вернуться.
Коридор опустел. Учеников в школе практически не осталось — уроки у большинства уже закончились. Мне нужно было лишь немного подождать, чтобы пробраться в учительскую, взять ключ от кабинета информатики и выпустить Кая. Так я и сделал. Иосиф Кириллович вышел из учительской спустя минут десять — в лёгком пальто и с портфелем. Значит, больше он не вернётся. Выждав ещё пару минут для убедительности, я зашёл в учительскую и под предлогом того, что забыл в кабинете тетрадь, беспрепятственно взял ключ.
Кай сидел за крайним компьютерным столом, ожидая меня.
— Получилось?
Он кивнул и покрутил в руке сотовый телефон, одарив меня дьявольскими огоньками, пляшущими в его глазах.
Больше вопросов я не задавал. Получилось. Всё прошло не зря.
========== Глава четырнадцатая. ==========
Каникулы стали для меня долгожданным событием, но всё равно омрачились дополнительными занятиями. В новой школе я провёл чуть больше месяца вместо положенных двух, поэтому по некоторым предметам оставались тесты и контрольные работы, которые мне было нужно сдать, потратив на это пару дней каникул.
С информатикой проблем практически не было. Зоя Викторовна даже похвалила меня, сказав, что я быстро учусь. Правда, я всё равно ещё многого не знал, поэтому на оценку выше тройки на данный момент рассчитывать не приходилось.
— Слышала, что тебе помогал Иосиф Кириллович? — спросила она после того, как поставила итоговую оценку в журнал.
Упоминание об Иосифе Кирилловиче меня не обрадовало.
— Да, — покорно кивнул я.
— А как же Кай? Мне показалось, вы сдружились.
Я совершенно не ожидал, что кто-то из учителей в этом школе может первым заговорить про Кая. Видимо, удивление было красочно написано на моём лице, поэтому Зоя Викторовна покивала, словно соглашаясь только с ей известными мыслями.
— Он хороший ученик. И по учёбе у него практически никогда не было проблем. Только вот… — она замолчала, отстранённо смотря в стену.
— Только что?
— Я когда-то слышала, что у него были проблемы с Иосифом Кирилловичем. Вроде бы даже скандал поднимался, но быстро затих.
Тот самый момент, о котором мне рассказывал Кай. То время, когда никто не воспринял его всерьёз.
— Какой скандал? — решил переспросить я.
— О неподобающем поведении как учителя, — пояснила она, уклонившись от точного ответа.
— И вы тогда поверили? Каю?
Зоя Викторовна тяжело вздохнула и закрыла журнал.
— Кай известен как мальчик с вечными проблемами. Тут на каждом углу говорили, что он никак не может найти общий язык ни со сверстниками, ни с учителями, поэтому бунтует и привлекает к себе внимание…
— И ему тогда никто не поверил, — перебил я Зою Викторовну, устав прикидываться идиотом.
— Так ты знаешь? — она удивлённо посмотрела на меня густо накрашенными зелёными глазами. — Ты ведь вроде раньше не учился здесь…
— Но я постоянно путаюсь с Каем. Об этом в первые дни вся школа говорила. Сплетни.
— Это он сам тебе рассказал?
— Может быть.
— Арсений, — жёстко проговорила Зоя Викторовна тем самым тоном, каким говорила на первом уроке. — Есть люди, которые могут сказать что угодно, лишь бы ты им доверился. Нужно быть аккуратнее.
— Это Вы про Кая или Иосифа Кирилловича? — язвительно поинтересовался я.