Девиант (Полёт ночного мотылька) (СИ)

========== Глава первая. ==========
Возможно, это наша судьба, проклятие человечества,
— никогда не знать и не понимать друг друга.
Мы создаём своё мнение о другом человеке,
основываясь на его словах и поступках,
и получается хрупкая конструкция, почти мираж,
существующий только в нашем сознании.
(с)
Я нервно прыснул, несколько раз подряд перечитав последнюю строчку книги. Конец? И это, по-вашему, конец? Ну и история. С самой первой страницы — захватывающий сюжет, который в итоге закончился пустотой. Из последней главы я так и не понял, что случилось с главным героем, его возлюбленной, а также врагами, которым он мстил с самой первой страницы. Достиг ли главный герой своей цели? Согласилась ли девушка на предложение руки и сердца? И зачем автор вообще делал это предложение, если в итоге из сказанного так и не ясно, выжил главный герой или нет?
— Что за чушь, — разнервничался я, захлопывая книгу и отправляя её на прикроватную тумбочку.
Глаза бы мои её не видели. Книгу, а не тумбочку. Тумбочка ни в чём не виновата.
Повернувшись на бок, я сердито обнял подушку, сжав её в крепких объятиях, и уставился в стенку, нервно засопев.
В дверь постучали. Бабушка.
Увидев включённую лампу и меня, всё ещё не спящего, она осуждающе покачала головой.
— Арсений, тебе ведь завтра в школу…
— Я помню. Проснуться в семь утра не проблема. Проблема заснуть сейчас.
Бабушка вздохнула, немного постояла в дверях и прошла в мою комнату, сев рядом со мной на кровать.
— Ну и чего тебе не спится, дурачок? — ласково спросила она, но ответ, видимо, нашёлся сам, когда её взгляд соскользнул с меня и нашёл только что дочитанную книгу. — Опять читаешь?
— Читаю.
— Лучше днём читай, не порти зрение.
— Днём не читается, — я попытался пожать плечами, правда, получилось не очень хорошо, в лежачем-то положении.
— Зато теперь говоришь, что уснуть не можешь.
Не могу. Посмотрев на бабушку, я невольно улыбнулся. У неё всегда были добрые глаза. Добрее глаз я в жизни не видел. Ни у кого в семье не было таких глаз. Ни у папы, ни у мамы… ни у меня. О своих глазах я вообще ничего толкового не мог сказать. Каждый раз, когда я видел себя в зеркале, на меня смотрел странный человек с совершенно потерянным выражением лица. А бабушка… Бабушка была доброй. Всегда. Я никогда не слышал от неё плохих слов.
Она была моим спасением.
— Если ты будешь здесь сидеть и смотреть на меня, то завтра я точно просплю, — серьёзно сказал я.
На самом деле я никогда не просыпал и редко опаздывал. Не знаю, от кого мне достался талант с лёгкостью вставать по утрам, но он был очень полезен. До самой поздней ночи я старался не засиживаться, потому что недосып всё равно сказывался на работоспособности ближе к полудню следующего дня.
Бабушка лёгким движением поправила большие очки, съехавшие почти на кончик носа, и щёлкнула меня по лбу.
— Ау! — взвыл я, хоть и было не особо больно.
— Актёр, — сказала она.
— Ты больно бьёшь, — соврал я.
— А врёшь ты ещё лучше.
Ну, и на этом спасибо. Только вот если я так хорошо вру, почему она всегда догадывается об этом?
— Ладно, спи, Сеня.
И она ушла, пожелав мне спокойной ночи.
Не люблю, когда моё имя сокращают. Это было позволено только бабушке. Исключений нет и быть не могло. Но и называла так она меня редко. Я до сих пор не смог вычислить моменты, когда бабушке хотелось назвать меня уменьшенным вариантом имени. Наверное, здесь должна была присутствовать какая-то закономерность, но… разгадать её было сложновато.
Бабушка выключила свет и закрыла за собой дверь. Я остался наедине с темнотой.
А завтра — школа. Новая школа, новый класс и новые люди. Я впервые в жизни переезжал в другое место и переходил в другую школу, поэтому немного волновался. Особого таланта сходиться с людьми у меня не было. Чаще всего я стоял и глупо улыбался, чувствуя себя совершенно лишним.
Расстаться с прежними знакомыми оказалось на удивление легко. Наверное, всё дело как раз в моей привычке оставаться в стороне. Хоть тех людей я и знал с самого первого класса, но не испытывал печали, когда увидел их в последний раз. Тогда я попытался решить, мог ли хоть кого-то из них назвать другом. Настоящим другом. И пришёл к выводу, что таких людей не было.
 
Все они воспринимались мной не более чем фоном. Декорациями. А менять декорации довольно легко.
Завтра я выйду уже на новую сцену. Нужно будет хорошенько постараться, чтобы переступить через себя и завести хоть одного друга. В общем и целом я прекрасно обходился без друзей. Мне хватало знакомых, держащихся от меня на расстоянии и периодически возникающих в моей жизни. Когда мне это не было нужно, они не мешались, но скучные моменты в нужное время скрашивали.
Сейчас же начинался новый этап. Мне были необходимы не просто знакомые, а хорошие знакомые. Такие, чтобы с ними сложился разговор на важные для меня темы. Я надеялся, что новой школе среди них найдётся тот, кто поможет мне в одном важном дельце: я собирался стать частью этого мира. Не верится, но это так. Собирался стать не просто новичком, топтавшимся в сторонке, а нормальной ячейкой общества.
Я закрыл глаза. Ни на секунду не сомневаюсь, что это будет сложно.
***
Утром, как и ожидалось, я легко проснулся, затем умылся, оделся в чистую рубашку и брюки, а после отправился завтракать. Бабушка знала, что утром я не переносил ничего кроме кофе и бутерброда с сыром. Либо так, либо лучше вообще не есть.
— Ты выглядишь радостным, — заметила она.
— Конечно, — кивнул я, дожёвывая кусочек сыра.
Рюкзак был собран ещё со вчерашнего вечера. До школы по моим подсчётам нужно добираться около пятнадцати минут пешком, поэтому я особо не торопился. Доев бутерброд, я помыл кружку, остановился, улыбнувшись бабушке, подошёл и крепко обнял её, прошептав на ухо:
— Не беспокойся. Я справлюсь. Обязательно.
Её глаза ответили мне без слов. Так непременно и будет.
В город мы приехали всего несколько дней назад. Я успел изучить только ближайшие окрестности, а также дорогу до школы, когда мы с бабушкой приходили туда, чтобы поговорить с директором и передать ему документы. На зрительную память я не жаловался, поэтому добраться до школы вновь не составило особого труда. Глянув на наручные часы, я приободрился. До звонка оставалось ещё целых двадцать минут. Как раз для того чтобы мысленно настроиться на приветствие новому классу.
В школе не было ничего особенного. Старое здание из кирпича, в пять этажей, правда, с новенькими пластиковыми окнами. Внутри же ничего особенного. На первом этаже почти сразу после входа — зеркало. Около него крутились несколько девчонок, поправляя причёски. Чуть дальше — гардероб, в котором дежурили школьники. Из-за ранней осени и достаточно тёплой погоды курток на крючках было мало, поэтому две девочки-дежурные проводили меня скучающими взглядами.
Странно немного. Мой родной маленький городок хоть и именовался гордо городом, но всё равно оставался деревней. Да, именно так я его и называл — деревня. Много частных деревянных домов, перекосившихся от старости, много незаасфальтированных дорог и много велосипедистов. Многоквартирные дома можно было пересчитать по пальцам. Школа, как надо догадаться, не была чем-то выдающимся. Но даже там у нас работала гардеробщица, а не школьники.
Ответив девочкам таким же озадаченным взглядом, я шагнул дальше и сразу же наткнулся на охранника. Он как-то недобро посмотрел на меня.
— Я новенький. Сегодня первый день.
Он хмыкнул, оглядев меня с ног до головы, и пропустил дальше.
По старой памяти я поднялся по лестнице до третьего этажа и свернул в длинный коридор. Перед первым уроком школьники были ещё сонные, поэтому лениво стояли у стеночки или у дверей кабинетов. Общее количество учащихся здесь, как мне сказали, около трёхсот пятидесяти человек. Немного, но и немало. Все как на ладони.