Обратный отсчет

Ночной Пекин продолжал жить своей энергичной жизнью, нисколько не сбавляя темпа после окончания основной рабочей смены. Хаотично двигающийся людской поток то и дело скрывали трассирующие сполохи автоматических магистралей, вспыхивающие всеми цветами радуги стены небоскребов, какие-то, феерические по размерам, висячие световые сады.
Конечной точкой путешествия оказалось отдельно стоявшее двухэтажное бунгало. Это был уже не центр, но еще и не окраина. Хотя внешней иллюминации в этом квартале было уже поменьше.
Гостей встретили очень радушно. Внутри помещения находилось около двенадцати человек, примерно наполовину юношей и девушек, все были одного возраста, молоды и приветливы. Пока Ли по очереди представлял гостей, Влад с любопытством осматривался. Вся тусовка проходила в большой гостиной-студии, занимающей почти весь первый этаж. Тут была барная стойка и даже нечто вроде небольшой эстрады, видимо для выступлений местных знаменитостей, вроде того самого талантливого поэта.
По духу это была самая обычная молодёжная вечеринка. Из аудиофона лилась ненавязчивая тихая музыка, хозяева и гости переговаривались, держа в руках бокалы с коктейлями. Везде царила свободная и непринуждённая обстановка.
Владу с Маргаритой предложили «Снежную вьюгу», напиток, изготовленный по фирменному рецепту хозяина.
Им, кстати, оказался щуплый молодой человек с узкими и тонкими бакенбардами «фавори» (Favoris), обрамляющими щёки.
Влад непроизвольно подумал, что до этого не видел ни одного китайца с бакенбардами. Улучив момент, он сделал комплимент его дому.
— Что ты! — рассмеялся хозяин, которого звали Минж Ценг. — Мне принадлежит только одна небольшая комнатка на втором этаже. А остальная часть здания государственная. Оно, это здание, всего лишь за мной закреплено, я должен поддерживать здесь предписанный порядок и следить за его техническим состоянием. Днем тут иногда проходят конгрессы молодёжных организаций, а вечером мне разрешено принимать гостей.
Чуть позже у Влада состоялся разговор ещё с одним участником вечеринки, Хи Чиангом, который подошёл к нему сам и деликатно отвёл чуть в сторону от остальной компании.
— Вы, в самом деле, из России? Или всё же европеец, я не совсем понял, — признался Хи, смущаясь.
Каждый раз смотреть на проекцию смарта для перевода фраз было не совсем удобно, но, как ни странно, Влад к этому довольно быстро привык.
— Да, я русский. А моя спутница, — Исаев указал на Маргариту, — из Бельгии.
— Понимаю! — воскликнул новый знакомый, впрочем, продолжая, судя по тону пребывать в некотором недоумении. — Мне кажется, у нас с Россией много общего!
— Например? — заинтересовался Влад.
— Мы также ориентированы на благо общества. Я немного занимаюсь общественными делами. Лидер молодежного Сообщества «Свободный полёт».
— И в чём заключаются ваши цели?
— Бороться с недостатками! Они есть даже в нашем идейно коммунистическом обществе.
— Полагаю, они есть в любом обществе.
— Это так! Но у нас они носят определённый характер. Знаешь, после того, как правительство внедрило We во все области жизни, в обществе произошли не только позитивные изменения. Нет-нет, не подумай, что я критикую власти, этот шаг с подключением систем ИИ был очевидным и необходимым. Но при всех преимуществах это произвело и побочный деморализующий эффект для населения.
— Не совсем понимаю… — признался Исаев.
— Ну как же? — Хи Чианг в азарте даже стал жестикулировать руками. — С точки зрения власти всё стало намного эффективнее. We стала неким проводником идей Председателя и ВСПН в жизнь простых граждан. Но ведь система потому и называется интеллектуальной, что она способна интерпретировать некие каноны. В этом и проявляется иногда перекос. На нижних уровнях, рекомендации часто приобретают приказные формы и вид дополнительного контроля, что ограничивает свободу обычных людей. Мы боремся как раз с этим.
«Надо же, — подумал про себя Влад. — И тут проблемы с личной свободой! Только совсем другого толка, нежели сетовал Николя в Брюсселе».
 
— По моему мнению, — сказал Исаев вслух, — у вас слишком уж выражено расслоение между «обычными» людьми, управленческим аппаратом и государственной властью. Это отдельные категории общества. У нас, когда работала СУПЕР, система как раз объединяла все государственные структуры и общественные слои. Она была полноправным членом созидательной технократии.
— Да, я слышал о большой трагедии! — округлил, насколько это было возможно, глаза Хи. — Не представляю, как бы мы могли справиться сейчас без We!
— Опять ты завел свою нудную пластинку! — к ним подошел Ли, слегка отодвигая от гостя лидера «Свободного полета». — Влад пришел сюда отдыхать, а не участвовать в политических диспутах! Неужели ты, Хи Чианг, не наговорился на конгрессах?!
— Я только хотел объяснить… — начал было оправдываться парень, но Влад его перебил, обращаясь к Фэну:
— Всё в порядке, Ли. Мне было любопытно узнать такие нюансы. Я ведь как раз занимаюсь развитием ИТ-технологий.
— Вот видишь! — воскликнул Хи.
— Всё равно, пора прекращать, — засмеялся Ли. — Потому что сейчас начнется презентация Ланфен Лей. С настоящей, а не виртуальной демонстрацией новинок фэшн-индустрии прямо на нашем подиуме. Такое нельзя пропустить!
— О, да! — согласился Хи Чианг.
Владу тоже стало любопытно, тем более, что Маргарита уже ревниво поглядывала на него, рассеяно общаясь с новыми знакомыми. Поэтому он поспешил к своей спутнице и занял место рядом с ней, в импровизированном зале перед эстрадой.
Вечер, который плавно перетекал в ночь, заканчивался танцами. В холле-студии приглушили свет; под потолком, над танцующими, пробегали словно бы морские волны. Владу понравился такой световой спецэффект, иногда применяемый на стеллс-шоу. Волны были сотканы из микроскопических переливающихся световых песчинок, и стоило только поднять взгляд, как тебя охватывало необычное впечатление, будто ты качаешься в космическом пространстве, стоя вниз головой.
Неожиданно мелодичными оказались и аудиомы. Чаще всего это были медленные, тягучие, инструментальные звуки без слов, навевающие романтическую атмосферу. Как только начинала звучать новая композиция, гости сразу же разбивались по парам и плавно кружились в объятьях. Влад успел потанцевать с Юань, ещё с одной смешной китаяночкой с забавно вздёрнутым носиком, но чаще всего его партнёршей оказывалась Маргарита. Она доверчиво и грациозно клала ему руки на плечи, а он нежно подхватывал её за талию. От девушки исходил невообразимо притягательный аромат, хотелось погрузиться в её ауру с головой, укутаться этими запахами. Инспектор иногда смотрел переводчице в глаза и видел там безумные, закручивающиеся спирали. Это было так… волнительно. Они почти ничего не говорили друг другу в танце. Лишь ритмично покачивались, чувствуя возникающее между ними напряжение. Но напряжение возбуждающее, а не тревожное.
Некоторые парочки вели себя откровеннее. Сливались в обьятиях, ласкали друг друга прикосновениями, или нисколько не смущаясь страстно целовались.
Вся обстановка располагала к любви и нежности, в голове чуть-чуть шумело от выпитых коктейлей, и было на удивление приятно находиться в этот момент здесь, в этом гостеприимном доме, рядом с потрясающей красоты девушкой.
Заиграла следующая аудиома, мелодия которой показалась Владу необычайно чарующей. Он не стал менять партнершу, даже не отпустил Маргариту в паузе. Она, впрочем, нисколько не сопротивлялась такому решению. В этот раз она подалась чуть вперёд, ближе к партнеру. Влад ощутил прикосновения её груди, бедер, и его обдало разгорающимся внутри пламенем. Это было безумие, но сопротивляться этому было невозможно. Девушка сделала еще одно движение навстречу. Теперь она приблизила свое лицо.
— Мы… — начал было Влад, теряя последние остатки воли.
— Ти-хо… — по слогам прошептала Маргарита и поцеловала его в губы.