Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

На тот момент, когда к нам неожиданно заехали граф Гринвич со своим сыном Даниэлем, мне было примерно пять лет. Отец был занят со своим управляющим, а я, как полагается, убежала от нянюшки и носилась по двору за курами вместе с дочерью кухарки Марфушкой. Да, я прекрасно знаю, что маленькой леди не пристало подобным заниматься с теми, кто почему- то считался ниже тебя по происхождению, но ведь с подружкой было весело! А ещё она знала много всяких игр, например, кто дальше всех прыгнет с забора, с крыши курятника, кто выше всех залезет на дерево, у кого во время забега по берегу брызги долетят дальше всех.
  
В общем, в жаркий летний день брызги нам показались самым актуальным из проказ, и мы сбежали, ободрённые собственными идеями и радостью от соприкосновения с водой. Речка Нестёрель не самая большая и глубокая из окрестных водоёмов, но золотистый песочек, тянущиеся в водную глубь причудливые косы весьма привлекали местных ребятишек, в том числе и меня. Пока добирались до речки, встретили ещё местных крестьянских девочек, правда, они постарше меня на пару лет. А затем всей командой запрыгнули в воду с разбега, на ходу скидывая лёгкие платьица.
Было весело, и уже никто не вспоминал про забеги по песчаному берегу, наслаждаясь самим фактом сидения в воде. Тонкие исподние рубашонки прилипали к телам, и лично мне не было дела до того, что моё дорогое бельё, украшенное по краям шитьём, очень отличалось от простенького белья подружек. Да и в таком возрасте не каждый будет брызгать слюнями от зависти. Мне повезло, девчонки ни разу не бросили завистливого взгляда, а только веселились и визжали на всю Нестёрель.
– А давайте, кто всех дальше прыгнет! – предложила одна хохотушка, и мы с радостью как лягушата стали повторять за ней, признавая подобное весьма хорошей идеей.
Идея была хороша, но только не для тех, кто не умеет плавать. Я разбежалась и прыгнула, по ходу зажмурив глаза. А вот дна под ногами не почувствовала… Это потом, спустя несколько лет и будучи подростком я осознала, что весила легче подружек, разбежалась и прыгнула несколько не туда, отчего и оказалась в стороне от того места, где резвились девчонки. Омут, что оказался подо мной был, словно провальная яма и какое- то время я барахталась, пытаясь что-то сделать, как- то выплыть, чтобы спастись. Я не видела подруг, сгрудившихся на берегу в испуге, не видела, попытался ли кто-нибудь их них помочь мне. Но зато хорошо помню, как кто- то ухватил меня за тяжелую намокшую косу и резко дёрнул.
– Глупая девчонка, – грубо произнёс незнакомый мальчик в тот момент, когда я стояла на коленях, упираясь руками на песчаном берегу, и откашливалась. – Разве вас не учат, что к воде без взрослых ходить нельзя? Вот скажу твоему отцу, он тебя хворостиной пригладит. Будешь коров пасти и в корыте плескаться.
– Сам дурак, – произнесла я возмущённым тоном, сев на колени в воде и отводя прилипшую прядь со лба. Моё негодование было вызвано не болью, что шла от корней волос, не возможным наказанием в виде выпаса скотины, а предположением, что отец позволит хоть кому- то выпороть меня или более того, ударит сам!
– Хоть бы спасибо сказала, глупая малявка, – надменно произнёс мальчик и резко развернувшись, ушёл, скрывшись где-то за крутым берегом. Цокот копыт раздался тут же, и я поняла, что он точно удалился от нас.
– Спасибо, – запоздало буркнула себе под нос.
Тут же подбежавшие подружки наперебой стали помогать мне выйти из воды. Больше всех старалась пухленькая Марфушка, всегда считавшая, что барышню, то есть меня надо опекать, а из-за этого случая как бы ей самой не попало хворостиной.
Мы на всякий случай позагорали на берегу речки, исподнее высохло, а после, надев свои платьица, припустили домой. А вот там- то меня ждал сюрприз.
– Яра, где ты бегала? – недовольная нянька больно схватила меня за руку как раз в тот момент, когда я попыталась незаметно прошмыгнуть в свою комнату с мягкими туфлями в руках, – опять с девчонками на речку ходила? Девочка, сколько раз можно говорить, что настоящие леди обувь носят на ногах, а не под мышками! Пошли скорее переодеваться, к вам важные гости приехали, граф Гринвич с сыном, очень воспитанный мальчик. Отец уже спрашивал, как скоро ты появишься, чтобы представиться.
– Спрашивал? – решила я подать голос, потому что всё остальное слышала тысячу раз. – Ну, тогда пошли скорее!
Не то чтобы я была особо шаловливым ребёнком, просто лето, прекрасная погода вовсе не располагали сидеть на скамеечке в тени около неторопливой няньки и не бегать, не прыгать, а уж тем более не кричать в своё удовольствие. И всё же, уже спустя двадцать минут, я входила в уютную гостиную, где мой отец и гости устроились на диванах.
А главное, рядом с графом Гринвичем сидел тот самый мальчик, которому я была обязана своим спасением. Его глаза несколько расширились, а на губах появилась кривая усмешка. Естественно, меня он узнал, но не это главное, лишь бы не проболтался отцу! Я от переживаний сжала кулачки, а улыбка мальчика стала ещё более нахальнее.
Гости остались на обед, после которого отец и граф удалились в кабинет, обсудить какие-то неотложные дела, заставившие Гринвичей навестить нас тут, а не в столичном особняке. Мне же отец велел показать мальчику сад и наш фонтанчик, который в летнее время работал и радовал глаза.
Я снисходительно улыбнулась юному Гринвичу, и как заправская королева, жестом руки пригласила его проследовать за мной. Даниэль, а это был именно он, ни слова, ни говоря с хитрющим видом, шагал позади, отчего наш дуэт напоминал заключённого и его конвоира. На всякий случай свою косу я перекинула через плечо, а то мало ли что у него на уме.
– Не бойся, мелкая, – раздалось подленькое хихиканье позади, – не выдеру.
– Кто вас знает, – важно огрызнулась я в силу отсутствия рядом няньки. Она плелась где-то позади, по ходу давая наставления юной горничной и слышать меня точно не могла. – У меня она одна и мне её очень жалко. А Вам, Даниэль хотела сказать спасибо, но не успела. Вы убежали, – ещё раз оглянулась для надёжности, чтобы удостовериться в том, что нас никто не слышит. – И пожалуйста, не рассказывайте о случившемся папе, – последние слова добавила, чуть ли не шёпотом.
– Я не ябеда, чтобы жаловаться на мелких глупых девчонок, – важно ответил Даниэль, и за это мне отчаянно захотелось состроить ему смешливую вредную рожицу. Опять меня назвал глупой, а это получается провокация! Ведь если мы сейчас начнём переговариваться, то вполне вероятно, что он выдаст меня, а этого ой, как не хотелось.
– Ну, вот и прекрасно, – произнесла я полная достоинства и взяла мальчика за руку в тот момент, когда мы вышли в сад с фруктовыми деревьями, красиво свисающими то тут, то там гроздьями винограда. А ещё в саду было несколько красивых фигур своенравных богинь со сказочного Олимпа, выполненных исключительно из белого мрамора.
Няньку моё движение руки несказанно умилило, потому что она почитала меня за ребенка, которым я собственно и была. А это действие, скорее всего она оценила как проявление симпатии к новому знакомому, который явно может благоприятно повлиять на такого сорванца, как я. Даниэль промолчал и не отнял своей руки, и лишь покрепче перехватил мои пальцы, которые практически не отпускал всё время, что мы гуляли.
А потом Гринвичи уехали и больше мы не встречались с Даниэлем. Поговаривали, что он получал образование где-то за границей, впрочем, так поступали многие аристократические семьи, кто надеялся в будущем вырастить из своих отпрысков дипломатов, умеющих не просто общаться, но и работать на благо государства в других странах. Я даже давно забыла, как выглядел этот мальчик, до того самого момента, как произошла наша с ним встреча.
  
***
На приёме у Гринвичей. Ярослава
– А ты изменилась, Ярослава, – задумчиво произнёс эталон мужской красоты и в его глазах промелькнул неподдельный интерес.
– Ну, так столько лет прошло, – запнулась я как самая несобранная ученица. Не сказать, что общение с противоположным полом было идеально для меня, но всё же подобного смущения точно не было давным- давно.