Смутные дни (СИ)
— Спасибо вам, Онфим! — искренне поблагодарил доктор.
Что ж, вот и лагерь нашелся! Где-то недалеко от Ключа. Молодец, Анютка, сообразила, подала весточку!
А, кстати, можно туда и съездить — проверить эпидемобстановку. Старосту заодно навестить — как у него там с ногой?
— Виктор Иваныч! — в коридоре доктор нос к носу встретился с Чарушиным. — Я вот вам хочу вернуть… ну квиток этот чертов, перевод, который никто не забирает…
— А-а! — Чарушин неожиданно рассмеялся. — Так скоро заберут денежки-то! Может, даже сегодня. Давай, Иван Палыч квиток. Госпиталь номер двадцать семь отыскался!
— Как отыскался? — опешил доктор. — Где?
— Где-то на краю уезда… или в соседнем. Точно не знаю, — Виктор Иваныч беспечно махнул рукой. — Теперь это, Иван Палыч, не наша забота. Московский представитель Мануйлов вчера приехал… На авто!
— Мануйлов?
— Ну, министр народного просвещения! Между прочим, стыдно не знать… — земский снова расхохотался и похлопал доктора по плечу. — Шучу, шучу! Так вот, сегодня с утра он встретился у меня с начальником госпиталя… Представительный такой мужчина, врач, как и вы. Сели в машину да поехали с ревизией! Ну, госпиталь этот смотреть. Коли все хорошо — начальник денежку и получит. Ну, а коли нет… Так не к нам все вопросы, а лично к господину Мануйлову, министру!
— Ну, Виктор Иваныч, — вытащив надоевший квиток, Иван Палыч протянул его собеседнику. — Прям гора с плеч!
— Не то слово!
* * *Анютка в Ключе! Молодец, подала весточку… Лагерь там где-то рядом. Ох, Рябинин…
Да! Навестить! Проверить эпидемобстановку.
И снова рычит верный «Дукс», несет доктора по лесной дорожке. Ветер в лицо, ветки по очкам-консервам, по сторонам — грязь из старых коричневых луж.
Так… После старой ветлы повертка, через луг… Там, впереди вдруг взялся откуда-то столб желто-серой дорожной пыли, чем-то похожий на маленький смерч! Смерч приближался…
Автомобиль! Откуда он и взялся в здешних глухих местах? Пусть проедет. Пусть уляжется пыль, хотя бы немного.
Иван Палыч заглушил двигатель. Мимо с рокотом прокатил роскошный лаково-черный лимузин с водителем в замшевом жилете и таких же очках, как у доктора. Кто сидел в салоне, доктор не разобрал, да и из машины вряд ли заметили «Дукс» за кустам.
Все же интересно — что это за авто? Может, представитель из Москвы, о котором говорил Чарушин? Да, верно, так и есть. Уже закончил ревизию и едет обратно. Ну да, что тут торчать? В Москве-то, всяко, поинтересней. Что же, выходит, неуловимый госпиталь номер двадцать семь где-то поблизости? Да черт с ним! Лагерь бы отыскать.
Ну, а для начала — заехать в Ключ, проведать старосту. Как у него с ногой? Заодно расспросить.
Решив так, доктор дернул кик-стартер…
* * *С ногой у старосты Ключа все было нормально — осталась лишь ссадина. А вот о лагере скаутов почему-то никто в деревне не знал.
— Скауты? Палатки? Не-е, этакого отродясь не видали!
Последним, кого спросил доктор, оказался пастух, уже за околицей. Он же и указал, как проехать на выселки, к помощнику старосты Трофимову Онфиму.
— Эвон, по лесной дорожке. Версты две — и хутор. Увидите. Трофимовы там ишо со Столыпинских времен дак!
Поблагодарив, Иван Палыч покатил по лесу, и вскоре увидал хутор. Добротный дом пятистенок под тесовой крышей, столь же основательные постройки, забор с распахнутыми настежь воротами…
Помощник старосты, закатав рукава, деловито возился с воротами — смазывал петли дегтем.
— А, господин доктор! Милости прошу!
— Нет, нет, заходить не буду — извините, некогда… Онфим! Помните, вы рассказывали про девочку…
— А! Про смехотную-то? В куцых штанах, — Онфим рассмеялся. — Ну да.
— Так, а что она еще говорила? Вы сказали — про воду…
— А, вода, говорит — вкусная. Рядом — три родника!
— Три родника… — задумчиво повторил доктор. — А не знаете, где это?
— Родники-то? — помощник старосты взъерошил затылок. — Как не знать? На Заболотье. Только там трясина, кто путь не ведает — не пройдет, сгинет.
— То есть, ни пройти, не проехать…
— Почему ж не проехать? Проедете. Только в объезд… — Трофимов принялся объяснять. — Вернетесь обратно за Ключ, там — через луг, и вдоль железки. Не так, чтоб хороша дорога, но нынче сухо, проехать можно. Мужики там раньше лес возили. Однако, двадцать верст! А через болото, по гати — и пяти не будет. Однако, гиблое место — о-о-о!
И снова «Дукс»… Двадцать верст — всего-то!
На заливном лугу, в низинке, Иван Палыч заметил следы протектора. Ну да — давешний автомобиль! Дальше дорожка пошла пылью — и там уже никаких следов было не разобрать.
Вдоль железной дороги… От ракиты — налево… Ох, как трясет-то! Однако… ого!
Лес неожиданно расступился, и впереди показались палатки. Обычные военные палатки. Верне сказать, военно-медицинские — большие, с красными крестами в белых матерчатых кружках. Ну, видно, какие достали…
— Раз-два… раз!
У палаток деловито маршировали скауты — хорошо знакомые деревенские ребята в широченных зеленых шортах и блузах. Трое дежурных возились у костра с котлами.
Хм, выходит, не обманул Рябинин! И палатки выбил, и форму достал…
Услыхав рев мотора, ребятишки побросали все свои дела и радостно обступили доктора:
— Иван Палыч! Как там, в Зарном?
— А вы уколы не будете ставить?
— А у нас военная игра!
— Мы же скауты, что значит — разведчики!
— Так, ребята! — доктор шутливо поднял руки. — Еды хватает? Вкусно?
— Хватает! Вкусно!
— А начальство ваше где?
— Я за него! — выпятив грудь, гордо отозвался Василий. — А Степан Григорьевич в Ключ уехал — за молоком.
Доктор насторожился:
— Уехал? На чем?
— Так из города приезжали! На шикарном авто! — задорно тряхнув челкой, доложил Мишка Зотов. — Смотрели, как у нас тут. Фотографировали! А мы — кто в театре играл — изображали раненых и больных. Ну, игра такая… военная…
— Ой, умора! — подошла Маша Кудрявцева, поправила косу.
В отличие от всех остальных. Она была в обычной своей одежде — юбка и ситцевая кофточка, синяя, в белый горошек. Маша была постарше других и, видно, ходить в шортах сочла для себя неприличным. Опять же — кофта красивая… как и сама девушка.
— А чего умора-то?
— Лежу такая вся в бинтах, раненую изображаю… Походит… важный такой господин. Спрашивает, что за рана?
— Говорю — осколочная. Уже заживает. Сама чуть от смеха не икаю! А он мне такой — конфету! Вку-усная…
— Так-так… — в голове у Ивана Палыча, наконец, начал складываться пазл! — Значит, говорите, раненых изображали… Как раз и палатки подходящие… А что-то я Прониной Анюты не вижу?
— Так она с заданием! — пояснил Василий. — По карте!
— Понимаю… Спортивное ориентирование.
— Все давно уже пришли, а ее что-то нету! — Зотов покачал головой. — Как бы в болото, дуреха, не забрела!
— Сам ты, Мишка, дурень! — хмыкнула Маша. — А Анютка умная, в болотину зря не полезет. Хотя, да — в ту сторону пошла… И уж давно пора бы вернуться.
— Так… вы сказали, Степан Григорьевич — за молоком. На той же машине и привезет?
— Не-а! Сказал, попросит подводу.
— Василий! — взяв паренька за руку, решительно промолвил доктор. — Раз уж ты ту за старшего — объявляй поиск! Ищем все Анюту! Только чур, близко к болоту не подходить. Лесочек вокруг проверьте — вдруг да ногу подвернула. А болото — я сам…
Маша Кудрявцева хмыкнула:
— Сам не сможете! Давайте я с вами пойду. Мы там когда-то чернику брали…
— На мотоцикле проеду? — поинтересовался Иван Палыч.
— Пару верст — да. А дальше — по гати.
— Ну, тогда садись, да держись крепче!
Ох, каким завидущими глазами посмотрели ребята на Машу! А та показала им язык, подоткнула юбку да закинула косу за спину…
Покатили!
Да, через пару верст «Дукс» пришлось оставить… Дальше шла гать!
— Вон, видите — сосна! Прямо на нее идти надо. Там — островок. А вон — дуб… Туда — ни ногой! Аню-ута! Ау-у! Аню-ута! Ой…