Право на эшафот (СИ)

— Не всё, что хорошо для вас, хорошо для государства.
Сидел он от меня далеко, поэтому я расхрабрилась
— Вы что-то путаете, сеньор, — усмехнулась я. — Государство — это не вы, государство — это вот он.
И я невежливо указала веером на короля.
— Фани, ты забываешься, — шикнула на меня тётя, пребольно пихнув чем-то в бок.
— И вот он, пожалуй, рад, что вы, Эстефания, остались в живых, — расхохотался Теодоро. — Может, вы и виноваты, но очень забавны. Уго, сними блок.
— Не могу, Ваше Величество, — злорадно ответил тот. — Блок нестандартный, накладывался наверняка по методике Эрилейских, а там могут быть нюансы. Я, конечно, могу попробовать, но не гарантирую, что не выжгу Её Светлости мозги. Так-то там их особо и нет, но если совсем исчезнут, будет ещё хуже.
Определённый резон в его словах был: связаться с этим скользким типом могла только полная дура, но оскорблений от него терпеть я не была намерена. Засияв вне своего желания, я возмутилась:
— Ваше Величество, вам не кажется, что ваш придворный маг заходит слишком далеко в оскорблении не самых последних людей государства?
— Я с ним непременно об этом поговорю, Эстефания, — ответил он и бросил на Бласкеса такой взгляд, что я уверилась: поговорит, и так поговорит, что от придворного мага пух и перья полетят.
— Прошу прощения, Ваша Светлость, за несдержанность, — сразу извинился Бласкес. — Но снять ваш блок я в любом случае не смогу. И не только я. Собственно я вижу только четыре варианта развития событий.
— И какие же? — заинтересовался король.
— Вариант первый, — начал загибать пальцы Бласкес. — Герцогиня выясняет ключевую фразу, которую либо доверила кому-нибудь, либо записала где-нибудь. Вариант второй. Память прорывается сама. Такое бывает редко и только при сильных потрясениях. Вариант третий. Она поступает в университет. Принятие присяги снимает все блоки с магии. Правда, память об остальном всё равно не вернёт. Ну и вариант четвёртый. Герцогиня доживает с блоками до самой смерти. Других нет, если вы не хотите подвергать донью опасности остаться без мозгов.
Он сидел далеко, но посмотрел на меня так, что я ощутила его совсем рядом, его глаза — прямо напротив моих, и во взгляде плескалось злорадство. Сам-то он наверняка предпочёл бы вскипятить мне мозги и не бояться, что я его выдам, но был уверен, что от рискованного эксперимента мы откажемся, так же как был уверен, что первые три варианта не сработают. Веер в моей руке треснул и осыпался осколками. Я проводила его останки грустным взглядом: мы с ним ещё даже познакомиться как следует не успели, а он уже меня покинул.
— Мне очень жаль, доньи, но мы бессильны вам помочь, — сказал король, причём в голосе его слышалось искреннее огорчение. — Мы вас покидаем, но надеемся, что вы успешно решите эту проблему самостоятельно.
Он встал, явно собираясь уходить. Тётя подскочила, потянув и меня за рукав, словно я могла остаться невоспитанно сидящей на стуле, и ровным голосом сказала:
— Благодарю вас за беспокойство о моей племяннице, Ваше Величество. Время ужина, не соблаговолите ли присоединиться к нам?
Я успела подумать, что в присутствие Бласкеса в меня ни кусочка не полезет, а если полезет, то сразу неэстетично вылезет, и что зря тётя это предложила.
— Решили показать племяннице, как правильно травить королей? — ехидно уточнил Теодоро. — Если уж у неё не получилось, то вы не оплошаете? Нет, спасибо, мы поужинаем во дворце. Ах да, Эстефания, чуть не забыл. Мы тут реквизировали у графа Дарока ваш жемчуг. Не стоит оставлять в чужих руках такое опасное оружие.
И он протянул мне мешочек, по размеру точь-в-точь, как тот, в который я укладывала споротые жемчужинки. Но этот мешочек был бархатным и с королевским гербом.
— Благодарю вас, Ваше Величество за заботу.
Я склонилась в реверансе, а когда разогнулась, короля уже не было. Не было и придворного мага. Тот тоже исчез вместе со своим незабываемым ароматом.
  
Глава 10
 
Тётя протянула руку к мешочку, вручённому мне королём.
 
— Что это?
У меня были подозрения, но они могли не соответствовать действительности, поэтому я сначала расширила горловину мешочка, заглянула внутрь, а уж потом ответила:
— Жемчужины с моего платья. Того, в котором я была на эшафоте. Я их отпорола и продала ювелиру.
— Ты отдала в чужие руки жемчуг, который долго носила и к которому недавно прикасалась? Эстефания, ты с ума сошла?
— Это просто жемчуг, — чуть удивлённо ответила я. — Который я перевела в деньги, чтобы убежать от замужества. Кстати, вы заметили, что Его Величество не заговаривает больше о свадьбе?
— Это вовсе не значит, что он от неё отказался, — сухо сказала тётя. — Не обольщайся, Эстефания, у него нет и быть не может никаких серьёзных планов в отношении тебя. А поразвлечься с ним — уронить репутацию семьи.
— Я не собиралась с ним развлекаться. Я просто отметила, что он больше не заговаривает о моём замужестве.
Тётя устало потёрла виски.
— Давай вернёмся к жемчугу. Я понимаю, что знаний у тебя сейчас не осталось, поэтому скажу то, что должны знать даже маленькие дети: жемчуг — живой, он впитывает ауру носителя, в отличие от других драгоценных камней. Продавать его можно, но предварительно он должен не меньше месяца пролежать в закрытой шкатулке. Если в следующий раз решишь продавать драгоценности, продавай что угодно, кроме жемчуга.
Диего в моих глазах резко упал: этот наглый дон не только не предупредил об опасности, но ещё и воспользовался моим положением, заполучив жемчуг со следами моей ауры, чтобы… Чтобы что?
— И для чего его можно использовать?
— О, у него много применений. Можно навести поисковое заклинание, проклятие, любовь или ненависть. По ряду заклинаний это будет не столь эффективно, как с кровью или волосами, но есть и такие, где эффективность будет куда выше. Запомни, Фани, никогда никому не давай ничего своего. Вообще ничего. Да… Нужно что-то делать с твоей неграмотностью.
— Я прекрасно читаю, — возмутилась я.
— Хоть это радует, но я про знания магии. Я даже не знаю, как с этим разобраться.
— Почему Бласкес уверен, что я не пойду в университет?
— Потому что ты не пойдёшь.
— Исчерпывающее объяснение, — фыркнула я. — А можно поконкретней? Я не вижу причины, почему я не могу пойти учиться, если уж осталась совершенно без знаний.
Тётя недовольно нахмурилась потом снизошла до объяснений:
— Во-первых, девушки из Сиятельных семейств никогда не учатся в общественных заведениях. Герцогиня Эрилейская — и вдруг среди плебса?
— Создадим прецедент, станем ближе к народу, — бодро заявила я. — Если это единственный шанс снять блок, то грех от него отказываться.
— Эстефания, это несерьёзно. У тебя нет блока на магии, у тебя блок на памяти. Это разные вещи. Поступление в университет не вернёт тебе знания, но создаст проблемы.
— Какие?
Разговор тётю злил, но я не собиралась останавливаться: мне необходимо было узнать об этом мире как можно больше. И чтобы не выглядеть дурой, и чтобы не влипнуть во что-то серьёзное.
— При поступлении в университет маг даёт клятву верности королевской династии, — неохотно ответила тётя. — Она сильно ограничивает возможности.
— Возможности интриговать? — предположила я.
— Разумеется, — тётя рассмеялась красивым журчащим смехом. — Возможности мага такой клятвой не ограничить.
— Но если я не собираюсь интриговать, то…
— То это ничего не изменит. Есть договорённость о твоём браке, пока устная, но клятве она точно противоречит.
Я припомнила карту, которая въелась в мозги так, что никаким блоком не выведешь, и предположила:
— Речь о Варенции, не так ли?
Графиня Хаго в ужасе расширила глаза и зло прошипела:
— Эстефания, кто о таком говорит прямо? Здесь даже у стен есть уши.
— То есть вы делаете всё, чтобы я опять оказалась на эшафоте, — заключила я. — Драка за герцогство будет столь кровопролитной, что её проще предотвратить, тихо меня умертвив. Или громко, это уж как получится.