Разминка перед боем

А во второй усадьбе, расположенной в районе Оккервиля, где окопалась дюжина поляков, наоборот, царил полный бардак. Охрана была организована… Точнее, она была не организована совсем. На агента Бенкендорфа, который заявился в усадьбу под видом торговца-офени, никто не обратил никакого внимания.
По словам местных крестьян, поляки целыми днями пьянствовали, приставали к дворовым девкам, а один раз даже устроили что-то вроде поединка, схватившись по пьяной лавочке за сабли.
  
Насчет них у Шумилина появилась одна идея. Но он решил ее обсудить с ротмистром Соколовым, который должен был вместе с Денисом руководить захватом этой усадьбы. Граф, воспитанный в традициях рыцарского XVIII века, мог и не согласиться с его планом.
Осталось лишь дождаться молодежь, которая ушла погулять и, похоже, пока не спешила возвращаться. И зря – завтра с утра в бой. Поскольку выйти к объекту надо загодя, то до ночи следовало бы все обсудить, согласовать и экипироваться.
Сбор участников операции назначили на 24:00 по местному времени. Выдвижение на исходную – на 02:00. Начало операции – в 05:00. Похоже, что поспать участникам операции в эту ночь не придется.
Граф Бенкендорф обещал, что он соберет и проинструктирует жандармов, которые будут действовать самостоятельно. Он даже сам захотел поучаствовать в захвате, видимо, вспомнив лихую партизанскую молодость. Но Шумилин осторожно, стараясь не обидеть старого кавалериста, уговорил его остаться в Аничковом дворце и руководить всей операцией. С ним будет рядом Сергеев-старший, который должен поддерживать связь с двумя ударными группами с помощью радиостанции. Вадим, отправляясь в прошлое, прихватил с собой несколько портативных УКВ-радиостанций.
К полуночи к Аничкову дворцу должны подтянуться также жандармы и казаки лейб-конвой, которые примут участие в операции. Кстати, вместе с Денисом среди первых пойдет на штурм флигелька, в котором расположились поляки, его старый знакомый Никифор Волков.
В девятом часу вернулись Денис, Вадим и Николай. Чуть позднее пришел и ротмистр. Немного передохнув, участники предстоящей операции ознакомились с диспозицией и прикинули, что с собой взять и как экипироваться.
Наибольшую опасность вызывали обитатели усадьбы в Новой Деревне. Вооруженные поляки под предводительством опытного и храброго вояки могли наделать немало бед. Поэтому, после совещания, было решено усилить эту группу, добавив к ней ротмистра Соколова.
А против боевиков-разгильдяев в усадьбе на Оккервиле Шумилин-старший предложил использовать старое испытанное средство. Зная пристрастие ляхов к выпивке, он предложил продать им пару бутылок гданьской вудки, предварительно добавив туда немного клофелина. Шляхтичи выпьют – и вырубятся. Даже если и найдется среди них один-другой непьющий, то с ними легко справятся Денис с Никифором.
Доктор Кузнецов «зарядил» клофелином бутылки с вудкой, посмеиваясь про себя над тем, что под старость лет сподобился делать то, чем занимаются дешевые шлюхи с криминальным уклоном. «Заряженные» бутылки тайком от графа передали агенту, который должен был продать их жаждущим выпивки ляхам.
Всю экипировку для спецоперации протащил в прошлое Вадим. Частично она принадлежала ему, частично была одолжена у коллег по спецотряду. А на будущее было решено приобрести все необходимое и хранить в Петербурге XIX века.
Из оружия у Вадима был табельный ПМ, пара светошумовых гранат и аэрозольная безосколочная граната «Дрейф». Николай вооружился «Сайгой» и своими любимыми метательными ножами. Ротмистр собирался пойти в бой с помповым ружьем ИЖ-81. Обращению с ним он научился во время «командировки» в будущее.
Денис прихватил охотничий карабин «Барс» и свои неразлучные нунчаки. Ну, а Никифор держал в руках знаменитую плетку, а за поясом у него торчали два кремневых пистолета. Он был единственным, кто не облачился в камуфляж.
Штурм должен был начаться на рассвете, и потому, после небольшого совещания, Вадим и Денис пришли к выводу, что приборы ночного видения можно с собой и не брать.
К полуночи к Аничкову дворцу прибыли все участники операции. Вадим выбрал пятерых жандармов покрепче, кратко проинструктировал их, и, разместившись в двух больших каретах, «группа захвата» отправилась в Новую Деревню.
Дорога Вадиму была знакома. Она вела к тому месту, где открывался межвременной портал. Только, переехав через Большую Невку, следовало повернуть не направо, а налево.
Ночью на улицах Санкт-Петербурга не было ни души. Будочники, завидев приближающиеся к ним кареты, зевая, выползали на свет божий из будок, держа под мышкой свои дурацкие алебарды. Но увидев жандармские мундиры, они принимали бравый вид и отдавали честь.
Не доезжая до места с полверсты, Вадим и его команда выбрались из карет и, стараясь не шуметь, пошли по дороге к объекту. Восточная часть неба уже начала светлеть. До рассвета оставалось совсем немного…
Вадим, как человек, непосредственно командующий операцией, провел краткий военный совет, разъяснив каждому, что им следует делать.
Ударная группа в составе пришельцев из будущего и ротмистра Соколова должна снять наблюдателей и нейтрализовать наиболее боеспособных поляков. Жандармы будут на подстраховке. Им надлежит доставлять в арестантские кареты – что-то вроде тогдашних автозаков – обезоруженных и связанных поляков. В случае необходимости они должны также отлавливать тех шляхтичей, которые попытаются спастись бегством.
Доверенный человек графа Бенкендорфа, встретивший их неподалеку от усадьбы, рассказал Николаю о том, что поляки ведут себя так же, как обычно, и особых мер предосторожности не предпринимают.
По словам информатора, в домике, стоящем чуть на отшибе от двухэтажного дома хозяина усадьбы, в данный момент находится пятнадцать человек. Двое несут постоянную караульную службу, остальные по всей видимости спят. Караульные меняются через каждые два часа. Один из них время от времени обходит домик, второй же с крыльца наблюдает за дорогой, ведущей к усадьбе.
Выяснилось также, что посторонних лиц в домике нет, а следовательно, можно при задержании не стесняться и работать по полной программе.
К счастью, в усадьбе не было собак. Их присутствие могло серьезно осложнить задачу группы захвата. Поэтому Николай и Вадим взяли на себя караульных, а Шумилин-старший и Соколов должны подкрасться к домику и забросить в открытое по летнему времени окно светошумовую гранату. Потом с двух сторон – через дверь и окно – ворваться в помещение и повязать всех находящихся там.
Шумилин-старший, в этой операции бывший простым участником и подчиненным своего собственного сына, велел жандармам, которые с интересом наблюдали за всем происходящим, сразу же после взрыва гранаты выдвинуться к домику и помочь группе захвата вывести из него всех ляхов.
Натянув на лица балаклавы, Николай и Вадим стали перебежками подкрадываться к домику. Поляк, сидевший на ступеньках крыльца – молодой мужчина с лихо закрученными усами и бородкой клинышком, активно нарушал правила несения караульной службы. Он откровенно кемарил, прислонившись к перилам. Рядом с ним на ступеньке лежал пистолет. Время от времени лях просыпался, сонным взглядом осматривался по сторонам и снова начинал клевать носом.
Второй, средних лет поляк с коротким кавалерийским карабином в руках, медленно прогуливался вокруг дома, позевывая и ежась от утреннего прохладного ветерка. Похоже, что его дежурство подходило к концу, и он мечтал о том, как его сменят с поста и он завалится спать.
Николай, дождавшись, когда караульный свернет за угол, пригибаясь, подбежал к крыльцу и, просунув руку сквозь балясины, осторожно забрал пистолет у спящего поляка. Вадим, нырнув за куст цветущего шиповника у стены дома, дождался, когда, протирая глаза, поляк-караульный выйдет ему навстречу, и, неожиданно выпрыгнув из-за куста, ударом ноги в подбородок наглухо отключил караульного. Сидевший на крыльце лях, похоже, сквозь сон почувствовал, что происходит что-то неладное. Он стал шарить рукой по ступеньке в поисках оружия. Но Николай, подскочив к соне, вырубил нарушителя правил несения караульной службы, отоварив по голове его же собственным пистолетом.