Тонкая стена (СИ)

Минутная заминка.
«Можно, сэр».
«Точно?»
«Сэр…» — обиженно ответил Гликель.
«Ладно. О вашей отлучке никто не должен знать. Это приказ».
«Конечно, сэр!»
«Я вас жду».
Эссенразорвал связь и вздохнув уселся на поваленное дерево которое лежало на траве в шагах двадцати от него. Ждать ему пришлось недолго. Гликель с помощниками появился довольно быстро. Чем он нравился Эссену так это тем что совершенно не задавал вопросов.
Лучшего подчиненного трудно было найти. Пусть немного туповат зато исполнителен и не задает лишних вопросов. А насчет смекалки, ее усамого Эссена хватит на десятерых.
Когда начало светать, все было погружено, и три фургона выехали по направлению к Берлину. Эссен сидел наоблучкахрядом с Гликелем и размышлял.
Он принял решение. Кое-что из того, что они сейчас везли, он оставит себе. Кое-что оригинальное, чего не было в армии Ганса. На всякий случай. Эссен понимал, что рядом со становившимся все более и более непредсказуемым Гансом ему нужна была какая-то страховка. И сегодня он ее получил.
  
Глава 6
 
Воеводы
 
После эффектного испытания русинами внезапно обретенной силы прошло три дня. Их Федор потратил на то, чтобы убедить князя, что в руки к нему попало огромной мощности оружие, которым во благо Великого князя может пользоваться только он сам и его приближенные ведуны.
Князь мало интересовался правительственными делами. Он настолько привык к тому, что советник обеспечивает ему спокойную и счастливую, немного пьяную, но очень веселую жизнь, что никакое уникальное оружие не могло заставить его слушать Федора внимательно. Он, как всегда, махнул рукой, повелел поступать по ситуации и подписывать распоряжения его именем и ускакал на соколиную охоту.
Федор сидел у забранного решетчатым смальтовым узором окна и раскатывал в руках колбаску из пчелиного воска. Он размышлял, а руки его то вылепляли из податливого материала какие-то странные фигурки, то сминали их. В дверь постучали.
— Кто там?
— Это я, Мирослав.
Мирослав, был в отличие от Всеслава политическим советником Федора. Он не был столь прямолинеен, как Всеслав, за что его Федор и привечал. Княжеский советник почти сразу после испытания оружиятайно отправил Мирослава с посольской миссией к князю Изъяславу, правившему сопредельным с Муромским Княжеством, Владимирским уделом.
— Ну? — бросил вопрос Федор.
— Удивился он изрядно, — начал рассказ Мирослав. — Глаза чуть из орбит не выскочили. Скрипел, скрипел, как несмазанная телега. Но все же согласился. Сам место назначил. Я вот, на карте его изобразил, — Мирослав протянул советнику небольшую карту с отметками на ней. — Встреча назначена на послезавтра. В полдень.
Федор задумчиво взял карту. Он понимал князя Владимирского. Его земля была небольшой, но князь держал власть железной рукой и имел самую опытную дружину, которая несколько раз с набегами доходила Фатерлянда, и тамошняя немчура разбегалась в ужасе от грозного вида войска русин. Однако, самым приятным качеством для всех правителей, граничивших с ВладимирскимКняжеством, было то, что Изъяславникогда не лез дела соседей. Да, любил он сходить в набег, но в набегах не страдали земли русинов. При этом Федор не мог не восхищаться хитростью Изъяслава.
Княжество Владимирское лежало глубоко внутри русинских земель, и любая иноземная операция возмездия должна была сначала встретить ожесточенное сопротивление приграничных областей. Поначалу тамошние князи протестовали против вылазок Изъяслава, но позже смирились и даже стали привлекать его дружину для решения собственных операций, что называется, чужими руками. Мол, что с него возьмешь, воинственный он у нас дурачок. А мы, что, мы даже мобилизацию не проводили…
Федор выбрал именно его еще потому, что это был самый сложный для переговоров противник. С остальными княжествами, которые грызлись между собой, справиться не составило бы труда. Как говорится, выше Изъяслава уши не растут. Если уж самый боевой князь устрашится нового оружия, то остальные и подавно.
 
— Спасибо, тебе милок, — ласково улыбнулся он Мирославу, — иди, отдыхай. Зайди к казначею нашему, он тебе выдаст двойное жалование. Заработал.
— Благодарствую уважаемый, — поклонился Мирослав и покинул комнату.
Советник вновь погрузился в свои мысли. Складывалась очень щекотливая ситуация, но у советника родился прекрасный план. Федор широко улыбнулся и, вызвав слугу, распорядился принести кувшин медовухи. То, что он придумал, стоило отметить!
Долго ли коротко ли летит время но вот прошло два дня. Настал день переговоров. Федор по такому случаю облачился в парадные одежды, и вызвалВсеслава. Тот, как всегда, шумно ввалился в горницу и весело посмотрел на своегоповелителя.
— Здрав будь, уважаемый — пробасил он.
— И тыздрав будь, — кивнул Федор, — у нас сегодня, друже, день тяжелый намечается. Встреча у нас.
— Встреча? — Всеслав взглядом попросил разрешения сесть и, дождавшись ответного кивка, уселся на дубовый стул, который жалобно заскрипел под его весом.
— Я договорился о встрече с Изъяславом Сильным, князем Владимирским — сообщил ему Федор.
— С кем? — в голосе Всеслава было искреннее удивление — а о чем с ним разговаривать? Он упертый как десять леших! Воевать его хочешь куда послать? Так он нынче — девица дорогая. Как бы он нас в разорение не ввел.
— Энто да, — кивнул, соглашаясь, Федор. — Только вот у нас на этот раз имеются кое-какие кнуты и пряники.
— Оружие? — догадался его собеседник.
— Да, — коротко ответил советник, — ты выполнил то, что я тебе поручил?
— Выполнил, — кивнул его помощник. Мстислав сейчас настраивает «метатели» в трех верстах от Городищ. Деревенька небольшая, сто дворов.
— Люди?
— Вывели, уважаемый.
— Без осложнений прошло? Все-таки земля Владимира?
— Ну, во-первых, это как поглядеть. Сто лет идут споры, кому принадлежит деревенька. Так что все нормально.
Федор кивнул. Тихая приграничная деревенька. Почему-то у этих деревенек были какие-то устрашающие названия: Омутищи, Городище, Гусище. Спорный кусок земли, из-за которого в случае неудачи вряд ли Владимир развяжет войну. А в случае удачи пример мощи Мурома налицо. Эх, оставалось еще одно маленькое дельце.
Стукнула дверь. Всеслав оглянулся. На пороге стоял румяный детина в яркой синей рубахе, подпоясанной желтым кушаком. Федор внутренне поморщился. Ему бы еще три пера в задницу — точно Гамаюн-птица получилась бы. Все враги разбегутся. Или помрут со смеху.
— Воевода! Здрав будь, Кузьма Иванович!
— И вам того же, люди добрые. Передал мне посыльный, что меня ты, уважаемый Федор, разыскивал?
— Так и есть. Садись.
Когда воевода опустился на стул, советник внимательно посмотрел на него, мельком отметил, что и портки у героя-военачальника тоже были дикого зеленого цвета с нашитыми на них узорчатыми лампасами и наконец произнес:
— Дело у меня к тебе, Кузьма.
— Говори.
— Надумал я присоединить к нашему княжеству княжество Владимирское.
— Ты что? — воевода уставился на советника круглыми глазами, — ты, Федор, белены объелся, не иначе? Совсем одичал тут в княжеских хоромах? Куды нам с ним воевать? У Изъяслава самая сильная дружина в землях Русинских. Порвут они нас, волки серые.
— Подожди меня в дураки записывать, Кузьма. У меня есть оружие. Новое оружие. Оружие, с которым мы сможем объединить землю Русскую.
— Подожди Федор, что за оружие? Честно говоря, ежели б не знал тебя с пеленок, решил, что ты пьян.
Федору вдруг представился Кузьма в расписных пеленках, с усами, бородой и саблей и он чуть не прыснул со смеху. Помолчал, чтобы успокоиться и продолжил:
 
— Трезвый я, Кузьма, трезвый пока еще. Час вроде ранний. Городищи знаешь?
— Это деревенька около Тришкиного болота, рядом с Усищами и Пнищами? На границе которая?
— Да, именно. Так вот. Сегодня мы там наше оружие опробуем. И…