Тонкая стена (СИ)

Эссен мысленно улыбнулся.
— Хватит дергаться, Франц. Хватит. В этой поездке может произойти все, что угодно. Гоним за ним.
Невидимый всадник будто почувствовал, что его преследователи снова втроем, и резко рванул в сторону пригорода.
— За ним! Быстрее! — бросил Эссен.
Они стрелой пронеслись через городские ворота. Странно, но они были открыты даже в такой час. Эссен даже в запале погони смог мысленно отметить, что если он вернется назад живым, то начальника городской стражи надо менять.
Кавалькада понеслась мимо темных домов пригорода. Звук копыт стал тише, он уже не гремел по булыжной мостовой и не отражался от скученных стен домов. Глаза Эссена окончательно привыкли к темноте, и уже на самом выезде из пригорода в поле он увидел таинственного незнакомца совсем недалеко впереди.
Это был, как ему показалось, высокий сухощавый человек в черном, скакавший на породистом и изящном иноходце такого же черного цвета. Эссен внезапно остановил преследование.
— Все. Разворачиваем коней. Он может заманить нас в засаду. Движемся по околицам в сторону Ратценбурга.
Кавалькада двинулась на Ратценбург. Однако не успели Эссен и сопровождающие проехать и сотни локтей в нужном направлении, как вдруг сзади послышался бешеный галоп догонявшей их лошади.
— Что за… — заорал Эссен, выхватываявосьмизарядный самострел с которым никогда не расставался. Но закончить фразу ему не дали. Он почувствовал, каксо стороны незнакомца плеснуломогучей силой какого-то неизвестного ему заклинания. Рядом, как подкошенный, рухнул вместе с лошадью Франц Хойзенвеггер.
— Франци! Братишка! — истерически заорал Райнер.
Под Эссеном начал медленно начал оседать конь. Он несколько раз выстрелил в темноту, но это была лишь напрасная трата пуль.
— Боже, что с вами, сир! — забыв про все, снова завопил старший Хойзенвеггер. Конь начал заваливаться на бок, но, как ни удивительно, у Эссена хватило времени выпростать ногу из стремени.
— Франци! Сир! — вопил Райнер.
Сердце Эссена стучало часто и гулко, но не от страха, а от все нарастающего азарта погони. Он поднял голову и увидел, как Черный Человек остановил коня на холме, спрыгнул с него и, похлопав по крупу, отпустил. Уперев руки в бока, он повернулся к преследователям, но с места не сошел. Внезапный порыв ветра донес до Эссена его смех.
Эссен прикинул расстояние и понял, что вряд ли сможет попасть даже из своего оружие. Враг был слишком далеко. Если бы это происходило днем, то тогда вполне возможно, что его самострел проделал бы дырку в наглеце, но сейчас, ночью, это было нереально.
Сенешальподошел к Райнеру, причитавшему над телом Франца.
— Дышит?
— Да, сир. Судя по всему, он сильно ударился при падении. Его надо в город.
— Райнер, брось его!
— Нет, сир!
— Тогда оставайся здесь. Свяжись с Гликелем- пусть вышлют помощь и мага врачевателя. А я догоню этого наглеца.
— Но, сир…
— Над Эссеном никогда никто не смел смеяться безнаказанно.
Райнер скорчил совершенно страдальческое лицо. Эссен прекрасно понимал, что сейчас творилось в голове его телохранителя. Он знал о том, что братьяне могут жить друг без друга. И думал Райнер сейчас, скорее всего, о том, чтоэти задвинутые на собственной чести понятия правителей не могут сравниться со священной братской привязанностью. Но Сенешаля все этогомало волновало в данный момент.
Он со всех ног бросился в погоню за Черным Человеком, оставив Райнера убиваться над братом. Он взбежал на вершину холма и увидел, что противник убегает в сторону леса. Им овладела холодная ярость. Эссен будто превратился в гончего пса, которому требовалось только одно — настичь и уничтожить наглеца.
Саму бешеную гонку по ночному лесу Эссен помнил смутно. Он гнал Черного Человека, повинуясь уже не разуму, а какому-то первобытному инстинкту. Он угадывал, куда устремился враг по шороху листьев, внезапному треску сучьев под ногами, по сломанным веткам. Наконец, они вырвались на поляну. И тут Эссен из последних сил бросил в сторону своего обидчика «огненный шар». И беглец упал. Эссен не поверил собственному счастью.
 
Едва переводя дух, не очень понимая, где он сейчас, он двинулся в сторону темного силуэта. Вдруг пружинистая трава под ногами сменилась какими-то бревнами, поросшими дерном и мхом. Эссен только успел подумать: «Вот она, ловушка! Хранители!», как бревна начали расползаться в разные стороны. Эссен рухнулвниз, тело пронзила острая боль, и сознание покинуло его.
Когда он пришел в себя, первое что он увидел, было усыпанное звездами небо в прорехе между двумя разошедшимися бревнами. В эту прореху, он судя по всему и свалился.
Его удивило, что он не чувствует боли от кольев или каких-то других смертоносных устройств, которым надлежало пронзить его тело. Да, тут внизу было очень сыро, и, кажется, он сильно промок, но никаких иных неудобств ситуация ему не причиняла.
Что ж, это обнадеживало. Он осторожно поднялся на ноги. Бревенчатое перекрытие, через которое лежал путь на свободу, оказалось примерно на высоте еще одного его роста над головой. Надо было поразмыслить и подобрать заклинания, с помощью которых можно выбраться отсюда.
Но сначала надо было сориентироваться. Эссен вышел из натекшей сверху лужи и вдруг больно ударился обо что-то щиколоткой. Он остановился и, произнеся короткое заклинание, сотворил «холодный огонь». То, что он увидел, заставило его похолодеть. Он попал в схрон.
Схрон представлял собой небольшое помещение, по полу которого были разбросаны стреляные гильзы, а у стен возвышались ряды деревянных ящиков. Некоторые из них были открыты. Ленты для самострелов в беспорядке валялись по всему полу. В углу в причудливом деревянном шкафчике стояли совершенно новые по виду «самострелы» — черные, короткие, напоминавшие крестовины. Рядом со шкафчиком была дверь. Эссен осторожно двинулся туда.
Там стоял грубо сколоченный стол, тарелки из неизвестного материала, а в углу были сложены штабелем еще несколько маленьких ящиков. Советник закрыл глаза и просканировал помещение. Он был один. Эссен подошел к ящикам и ставшим уже привычным движением оторвал две доски от крышки верхнего ящика.
Там были штуки, похожие на кувшины с очень узкими и длинными горлышками. У Эссена вдруг страшно заболела голова. Ему показалось, что он вспомнил — хотя откуда? — что действие этих кувшинов было похоже на действие «огненных шаров». Он помоталголовой и открыл соседний ящик.
В нем лежало четыре плоских и узких диска с непонятной надписью и чуть вздыбленной серединой. Эссен потрогал сердцевину и почувствовал, что она пружинит под его руками. Голова заболела еще сильнее. Советник вдруг понял, что только что он едва не умер. Что-то снова подсказало ему, что эти диски были настроены на взрыв под ногой человека. Но здесь что-то было не так.
Откудав его голову приходили подобные подсказки? Эссен терялся в догадках. Но, похоже, ясно было одно. Кто-то явно хотел, чтобы он не только нашел этот схрон, но еще и понял, как пользоваться оружием, находящимся в нем. И этим кто-то был Черный Человек. Значит он друг? Союзник? Черт возьми. Зачем тогда он убегал и атаковал Эссена и телохранителей? Ладно. Все равно в данный момент первоочередной задачей длясенешаля было выбраться из этого схрона.
Эссен соорудил из ящиков что-то типа пьедестала, и после некоторой возни смог выбраться на поляну. Поляна была пустой. Тот черный незнакомец, за которым он гнался, исчез.
И тут сенешалю пришла в голову отличная мысль. Он связался с Гликолем. Кстати это был один из немногих подчиненных Эссена по настоящему преданных своему повелителю.
 
«Где вы?» — отозвалась мыслефраза в голове Эссена.
«Ты должен не задавать вопросов а быстро подчиняться моим приказам. Ясно?»— передал он в ответ.
«Да».
«Тогда возьми Эдинга и Гизбура, три фургона иезжайте ко мне. Координаты места я тебе высылаю. Определи можно ли до этого места добраться с фургонами. Здесь все же лес…..