Любовь Демона (СИ)

— Серьезная такая, прям как Никитос, — слышу над ухом. Демьян подошел сзади, заглядывает через плечо.
— А я жду, когда она как ваша подрастет, — говорит Никита. — Когда она такая маленькая, чувствую себя беспомощным.
— Ты отлично справляешься, любимый, — он снова удостаивается поцелуя. Маша поворачивается к нам. — Если бы не он, я бы не вывезла. Янка для нас стала неожиданным сюрпризом.
  
— Киндер-сюрприз, — хмыкает Никита.
— Это правда, — Маша смотрит на мужа влюбленными глазами, — мы планировали детей позже. Не знаю, как она проскочила. У меня токсикоз был дикий, Никита так меня поддерживал! Я всем говорила, что мы вдвоем беременные ходили. И когда Янка родилась, он с ней лучше меня управлялся.
У меня щеки начинают непроизвольно гореть.
Все правильно, потому что она любимая. Потому Никита и был рядом с ней и их ребенком. Я не хочу вспоминать, не хочу себя накручивать, но оно само лезет.
У меня тоже был токсикоз. И дочка моя родилась недоношенной. Со мной рядом были мама, Григорий, его родня, которая стала и моей семьей.
Все были, кроме Демьяна. А он тогда женился...
— Хочешь подержать? — спрашиваю изменившимся голосом стоящего за спиной Каренина.
Как бы я ни хотела не показывать своих чувств, я просто не умею их прятать. Все равно получается холодно и отчужденно. И он это чувствует.
— Я боюсь, — качает головой, — она слишком маленькая.
— Давай, тренируйся, — смеется Никита, — еще понадобится.
Он забирает у меня малышку и показывает Каренину, как ее удобнее держать. У Демьяна явно подрагивают руки, а мне еще хуже делается.
Все правильно, у него еще будут дети. Ему надо тренироваться. Это у меня уже ничего не будет...
‍— Пойду посмотрю, что Миланка делает, — выбираю совсем бестолковый предлог, потому что Миланка рисует за столиком возле окна. Официант принес ей карандаши и разукрашку.
На террасу заходит еще одна компания. Среди них выделяется яркая кареглазая девушка с длинными темными волосами.
Сразу обращаю на нее внимание. Она притягивает взгляды, все присутствующие на нее обернулись.
Компания занимает соседний столик, девушка садится лицом к нам. Не знаю, почему за ней слежу. Наверное, потому, что она слишком пристально смотрит на Демьяна.
Он держит дочку Никиты и Маши так бережно, что у меня сердце скручивается болезненным узлом.
Зачем я с ними поехала? Я только порчу людям отдых. Топольские прекрасная пара, и они не виноваты, что у меня не получается простить Демьяна.
И Демьян не виноват...
Каренин так же осторожно передает Никите ребенка, а девушка из соседней компании встает и решительно направляется к Демьяну.
— Здравствуйте, я вас узнала, — говорит она, — вы Каренин Демьян. Вы когда-то участвовали в боях под ником Демон.
— Участвовал, — отвечает Демьян, выпрямляясь, — но это было давно. А вы кто?
— Я ваша поклонница, — девушка игриво улыбается. Она явно флиртует с Демьяном и никого не стесняетсяь, — у меня блог с миллионом подписчиков. Я могу рассчитывать на интервью?
— Для меня сейчас это неактуально, — качает головой Демьян, — и потом я здесь на отдыхе с семьей.
Он поворачивает голову в нашу с Миланкой сторону. И Маша с Никитой смотрят на нас, как мне кажется, с сочувствием. Маша так точно.
— Пойдем, малышка, помоем ручки, ты вымазалась, — беру дочку за перемазанную ладошку и увожу с террасы.
Мы уже сушим ручки, когда в туалет вбегает Маша.
— Ангелина, вы здесь! А мы не поняли, куда вы подевались.
— Я посла к папе! — говорит Миланка и выбегает из туалета. Хочу выйти следом, но Маша меня останавливает.
— Подожди. Демьян рядом, это он попросил меня сюда заглянуть. Ангелина, я... — она тушуется, — я хочу перед тобой извиниться. Это было ужасно бестактно с моей стороны, прости. Я не должна была все это говорить, когда тебе пришлось одной растить дочку.
— Это как-то отменяет то, что Никита прекрасный муж и отец? — останавливаю Машу. — Почему ты не должна об этом говорить?
— Я от них уже отгребла, — взмахивает она рукой в сторону двери, — от обоих. Это и правда было бестактно, я просто не знала. Я вообще ничего о тебе не знала, знала только, что Демон ненавидит всех женщин без исключения. Считает их продажными и недалекими. Меня тоже такой считал, когда мы познакомились.
— И когда вы познакомились?
— В Лондоне. Он был после операции, проходил реабилитацию. Мы учились в одном универе, только он на старшем курсе.
В дверь требовательно стучат.
— Ангелина, Маша, мы вас ждем, — звучит голос Никиты.
— Никуда от них не деться, — бурчит Маша. — Они тебя ждут, чтобы на трасу идти. Пойдем, и правда пора. Вам с Миланкой Демьян инструкторов нанял.
— Хорошо, скажи, я сейчас приду.
Маша уходит, я закрываюсь в кабинке. Слышу как хлопают двери.
— Боже, Олеська, Демон! Ты видела, какой он охуенный? Мы так фанатели по нему, ты бы видела, как он дерется! Смотришь и течешь!
— Почему такие мужчины выбирают каких-то замухрышек?
— Так они перед ними ноги раздвигают на радостях, что снизошел. И сразу рожают, чтобы удержать. А потом вцепятся мертвой хваткой, не оторвать.
— Я бы сама перед ним раздвинула, Даш! Такой секси...
Распахиваю дверь кабинки, по лицам девушек видно, что они прекрасно знали, что я их слышу.
— Как раздвинете ноги, смотрите, чтобы не надуло, — говорю обеим и чуть ли не бегом выхожу из туалета.
***
Демьян
— Ты думаешь, что она тебя больше не любит? Поэтому с тобой не спит?
— Да похуй, что не спит, Никита. И даже если не любит. Я люблю, за нас двоих. Она мне не верит, вот что хуево.
— Папа, смотли, я еду! — кричит моя девочка, и я с готовностью включаю камеру на телефоне.
— Давай, принцесса, я снимаю!
Мы с Топольским стоим у подножия трассы. Он с коляской, я с телефоном.
Никита с Машей меняются и катаются по очереди. Янка уснула как только ее упаковали в коляску и вывезли на улицу.
— Она на морозе спит лучше всего, — сказала Маша, — это какой-то полярник, а не девочка.
Моими девчонками занимаются инструкторы. Ангелину увели на подъемник, а Миланку пока тренируют здесь, внизу.
— Смотри, она правда едет! — ахает Топольский. — Такой клоп и едет!
Даже не скрываю, как меня прет от гордости.
Это мой клоп! Это моя дочка такая способная!
— Они группируются правильно, у взрослых не у всех так получается, — хмыкаю с довольным видом.
Самому смешно, как легко я влился в ряды отцов, которые уверены, что их дети оф зе бест. Но это так, я дико горжусь своим ребенком. Она никого не оставляет равнодушным, не зря мои пиарщики в нее сходу вцепились.
И оказались правы, наши с Миланкой фото имеют максимальную конверсию в рекламе. Моя девочка всем «зашла». С таким рейтингом мне теперь даже в политику можно.
Дочка в восторге от поездки, ей нравится абсолютно все начиная с номера и заканчивая маленькой Янкой Топольской.
Зато с Ангелом у нас все глухо. Она ведет себя очень сдержанно и отстраненно, а я боюсь сделать лишнее движение, чтобы ее не спугнуть. Все время боюсь, что она меня пошлет и уедет как собиралась.
Что я без них буду делать?
Даже думать о таком не хочу.
Я надеялся, что здесь Ангелина расслабится, и у нас получится хоть немного сблизиться. Чтобы она хотя бы обнимать себя позволила. Но опять случился облом.
Машка очень переживала, что расстроила Ангелину. Я сразу понял, почему она так в лице изменилась.
Потому что Топольский был рядом с Машей и их дочкой, а мои девчонки одни остались. Я их бросил. Еще и женился.
Гондон.
Никитос проникся нашими непростыми отношениями, искренне хочет помочь.
  
— Демьян, хочешь, Маша с Ангелиной еще поговорит? — спрашивает. — Она предлагала.
— Вы не должны мое дерьмо расхлебывать, — мотаю головой. — Я сам исправить должен. Только как, не знаю.
— Ты, я слышал, Литвина посадил. Насчет Риты... тоже слышал... — Никита тщательно подбирает слова, — и что ты с матерью не общаешься больше. Не знаю, что тут еще можно сделать. Не убивать же их, тебя посадят.