Трон галактики будет моим! Книга 4 (СИ)
Лишь бы не сорвались.
Глава 19
Хорошая война
В общем, задалось открытие дорогого бутика. Ведь действительно, какое открытие — и без дуэли? А у меня целых три, да не просто так, а на боевых кораблях. Это масштаб, сила, мощь! Эт вам не на мясорубках или канделябрах с трех шагов меситься. Настоящий феодальный Божий суд. Понимать надо.
В общем, погуляли на все деньги. Пока разогнали всех подвыпивших гостей, пока бутик взяли под охрану отделения тяжелой пехоты горничных, уже и Сефирот закатился за горизонт баиньки, ночь наступила.
Ну, мы закрыли за собой похожие на ворота двери и пошли на посадку в челнок.
За то время пока нас не было, Скотинка, кажется, насмерть перессорился уже со всем космовокзалом.
— Да ты вообще знаешь, на кого ты наехал? — не своим голосом рычал Скотинка. — Ты знаешь, кто я такой? Да я самого «Песца» знаю! Понял⁈ Я с «Принцем Евгением» каждый день как с тобой базарю.
— Че, реально их знаешь? — поражались соседние корабли. — А не вводишь ли ты нас в заблуждение, мелочь пузатая?
— Да я саму госпожу Октавию знаю, чего ты мне тут жуёшь? — возмутился Скотинка.
— Ой да ладно! — захохотали стоящие вокруг Скотинки корабли. — Врешь же! Ну врешь же! Ты еще скажи, что имперского рыцаря Александра Иванова лично на светские рауты возишь, каждый день, ха-ха-ха!
— И скажу! — прорычал Скотинка. — Не каждый день, но сегодня вот подвез!
— Вот же трепло! — заржали в ответ недоверчивые корабли. — Врет и не заикается даже!
— Сами вы все трепло! — уже не своим голосом взвыл Скотинка.
— Так! Что тут происходит? — ворвался я в радиообмен кораблей.
— Упс, палимся, — пробормотали собеседники и притихли.
— То-то же, — грозно проворчал я. — Как ты тут, без нас, Скотинка?
— Да охамели ваще, господин имперский рыцарь! — возмущенно воскликнул Скотинка. — Совсем берега потеряли. Но я их тут построил, пока вы не видели.
— Молодцом, одобряю, — кивнул я, поднимаясь по лесенке в салон. — Себя надо уметь отстаивать.
Соседские корабли, затаившись, молчали. Опасались привлекать к себе мое грозное внимание.
Вот и славно, вот и ладушки.
Летим, пожалуй, домой. Длинный денек выдался. Нелегкий. Вон аж устал весь. Хотелось бы уже поскорее перевернуть страницу календаря.
И, все-таки, жаль, что с Епифанией так всё получилось, подумалось мне, пока я отрешенно наблюдал в иллюминатор, как тьма ночи сменяется тьмой космоса в планетарной тени. Впрочем, чего уж там. Она это переживет, она девушка крепкая. И я это переживу.
Теперь меня ждала тройная дуэль. Дуэль боевых кораблей.
Дуэль вымпелов.
Уже неплохо неделька начинается, многообещающе.
А потом мы взлетели над темнеющей Герберой и догнали вновь засиявший во тьме над туманным горизонтом Сефирот. И приземлились уже на нашем космодроме снова в вечерних сумерках.
Нас встречала рота космодромной охраны из пустынгеров под племенным стягом, а впереди Гиацинтовая Рота с Максом в полных доспехах, у них сегодня проходило боевое слаживание в глубине пустыни. Вот, от и вывел своих ребят похвастаться.
— Приветствую, бойцы! — махнул я рукой сходя по ступенькам на родимый, еще горячий после жаркого дня бетон. — У меня отличные новости! Я привез вам войну!
— Служим Империи! — с энтузиазмом проорали в ответ мои верные войска.
И то верно. Война — так война. А мои бойцы к ней готовы.
— Владимир, — сказал я на прощание своим ученикам. — Сегодня вы молодцом. Иоланта… Ну ты сама все понимаешь.
— Ну, что ещё? — недовольно потребовала объяснений Иоланта.
— Ты могла быть и дипломатичнее, — пожал я плечами.
— Да уж куда мне до вас, дорогой учитель, — скривилась Иоланта. — Мне такой дипломатичной никогда не быть. И это к лучшему, наверное.
— Она тебе родня всё-таки, — задумчиво произнес я.
Но не был понят. Иоланта раздраженно закатила глаза и ушла в сторону своего отеля. Который она, пожалуй, по праву уже могла бы называть своим, потому как кроме неё и ее самых проверенных горничных в нем никто и не жил, все номера давно и прочно выкуплены на год вперед. Даже неудобно как-то.
Ладно, пойду и я поваляюсь минут пятьсот. Больше же не дадут, как не выпрашивай. Ничего без меня сами сделать не могут.
Ну, так оно и оказалось. Утром к нам прибыла делегация от Сирот, с дуэльным картелем, составленным честь по чести и в том же самом составе — Епифания и её капитаны. И, конечно, меня оторвали от моих утренних дел — самозавбвенного самосовершенствования, стратегических размышлений о вечном и самосозерцательной медитации.
Я по-быстрому накинул на плечи мою обычную для этого времени дня рабочую губернаторскую форму, простецкую такую, практически без позумента и позолоты. И вышел встречать дорогих гостей, во главе обычного уже для нашего космодрома квадрата бойцов, по первой горячей встрече любых нагрянувших. Смотрелись бойцы впечатляюще, чего уж там. На их снаряжение я средств не жалел. Витрина моих вооруженных сил. А витрина обязана впечатлять. Ну, вы понимаете.
Челнок в символике Сирот, как положено приличным посетителям запросивший заранее разрешение на посадку, осторожно, без резких движений приземлился. Проделал это под внимательным присмотром недавно установленных спаренных орудий зенитных батарей, что вели дорогих гостей от горизонта до места посадки.
По трапу решительным модельным шагом — это у них, видать, семейное, спустилась Епифания, следом за нею спустились и три её дрессированных медведя, прошу прощения, корабельных командира.
Все трое, узрев меня, с одинаково неприятным выражением лица сдернули с голов свои огромные как зонты резные береты и синхронно склонившись подмели ими бетон моего космодрома.
Ишь ты, уважают барона герберского. Приятно.
— Полноте, господа! — махнул я рукой на их политес. — Полноте. Зачем такие церемонии между участниками одной дуэли. Вы же знаете меня, как родного, да и я, признаться немало о вас узнал на нашей славной вечеринке. Оставьте условности, чувствуйте себя как дома. Мистресс Епифания, вы неотразимы как всегда, целую руки, готов рискнуть честью! А что это у нас? Это ваш дуэльный картель? Ах, как мило! Давайте! Давайте его сюда! Прямо не терпиться узнать в какое время суток мы сможем пустить друг другу кровь.
Я усадил всю честную компанию в ажурном белом павильоне посреди свежепосаженного сквера вокруг моего мавританского дворца. Жгучие пустынгерские девицы под руководством Юдифи, из малочисленного, но уже возросшего в численности племени Старой пещеры, разнузданно виляя бедрами, подали нам вино и фрукты. Молодой Крестовский удерживал на коротких поводках моих славных раптусов Юлия и Цезаря, как обычно не скрывающих своего искреннего желания закусить печенью новоприбывших гостей.
Офицеры Епифании косились на раптусов, обильно пускающих слюну из оскаленных зубастых клювов. Епифания царственно моих зверушек игнорировала.
— Как вам картель, господин имперский рыцарь? — поинтересовалась она.
О, кажется, кто-то злится!
— Весьма, — с энтузиазмом заявил я. — Весьма занимательное чтиво, вот так вот с утра. Бодрит, знаете ли. Будоражит кровь.
— Рада, что вам понравилось, — мило улыбнулась Епифания. — Всю ночь не спала, составляла положения соглашения. Прогуляемся?
— Конечно, — немедленно согласился я, поднимаясь со стула и подавая ей руку. — Господа, угощайтесь, не ждите нас.
Недовольные Сироты остались за столом одни — против двух здоровенных цепных рапторов и одного ехидно скалящегося Крестовского. Очевидно, Владимир намеревался воздать господам капитанам сторицей за переживания вчерашнего вечера.
Ну пусть детишки тешатся, а серьезные дяди и тёти поговорят наедине, без вот этого всего.
— Отличный костюмчик. — заметила Епифания, когда мы достаточно далеко отошли от остальных. — Сменил имидж?
— Скорее вернулся к корням, — пожал я плечами.
— Тебе идет, — заключила Епифания. — Итак, ты именно тот самый Иванов, о котором я тебе все уши прожужжала?