Академия Кроувилл. Искушение для ректора (СИ)
- Тут живу я, Герберт, работники кухни, библиотекарь и преподаватели, – щебетала Кларисса. – На третьем этаже комнаты для господина ректора и высокопоставленных гостей академии. Ты будешь жить совсем рядом со мной. Вот увидишь, тебе у нас очень понравится!
Она остановилась перед одной из комнат, достала из кармана длинный ключ с витиеватым брелоком, отперла дверь и впустила меня внутрь первой.
Я робко вошла, подождала, когда Кларисса включит свет, и огляделась. Мое новое жилище показалось мне великолепным!
Комнатка была небольшой, но очень уютной: на стенах бежевые обои с приятным рисунком из пересекающихся бордовых линий, отполированный деревянный пол темно-коричневого цвета и большое окно, наполовину прикрытое тяжелыми золотисто-бежевыми шторами.
У стены стояла кровать, которая показалась мне слишком большой для одного человека.
Слева от нее был крохотный туалетный столик с зеркалом и пуфиком, а справа широкий письменный стол, удобный стул и небольшой узкий шкафчик для одежды.
В противоположном от него углу виднелась дверь.
- Это твоя личная ванная комната, - пояснила Кларисса. – Как видишь, здесь все, что тебе необходимо. Умойся и спускайся ко мне на кухню, угощу тебя ужином, а там и спать ляжешь. Утром во всем разберешься.
Она вложила мне в руку ключ от комнаты и тихо удалилась, неслышно закрыв дверь.
Моя сумка уже была здесь, к счастью, она не так промокла, как я.
Развесив в шкафу свой нехитрый гардероб, я направилась в ванную комнату.
Кто-то заботливо оставил мне умывальные принадлежности: кусок розового мыла, шампунь, мочалку, тюбик зубной пасты и новенькую зубную щетку в упаковке. На крючках висел банный халат и 3 полотенца разного размера.
Я с наслаждением приняла душ, яростно намыливаясь, словно сдирая с себя следы пережитых неприятностей.
Наскоро высушив волосы и натянув на себя сухое чистое платье, я выскользнула из комнаты и пошла на поиски кухни.
Немного поплутав на первом этаже, я оказалась там, где нужно. Вкусные запахи привели меня в большую столовую с круглыми столиками. Стулья были сложены друг на друга и стояли в углу зала.
- Все уже поужинали и разошлись по своим делам, - раздался голос Клариссы.
- Скорее проходи на кухню, я накормлю тебя, бедное ты дитя.
В ее голосе было столько тепла, что невольно вспомнила маму. Она умерла, когда мне было всего пять лет, но я помню ее ласковый голос и заботливые мягкие руки.
Глаза предательски защипало, и я разозлилась на себя: ну сколько можно рыдать? Весь день сегодня только и делаю, что рыдаю.
Взяв себя в руки, я прошла на кухню за Клариссой, где в центре стоял большой деревянный стол, а на нем был поднос, накрытый крышкой. По бокам у стен громоздились несколько плит для готовки и пара разделочных столов, над которым висела кухонная утварь.
Еда была простая, но невероятно вкусная: мясной гуляш с нежнейшим запечённым картофелем. Я даже не заметила, как проглотила ужин, настолько была голодна.
Кларисса все это время сидела напротив за столом и смотрела на меня, подперев рукой щеку.
Я поблагодарила ее осоловевшим голосом и, пожелав ей спокойной ночи, отправилась к себе.
Выйдя в коридор, я услышала чей-то негромкий голос, который как будто говорил по магической связи в каком-то из кабинетов.
Я прислушалась, проклиная свое любопытство, которые сгубило бы не только кошку, а уничтожило все кошачье поголовье в окрестностях.
Это был голос ректора, немного неразборчивый. Подойдя чуть ближе, я услышала то, что заставило меня оцепенеть от страха:
- Матильда! Ваша падчерица у меня.
Глава 6
Тело заколотило мелкой дрожью: неужели все повторяется? Он выдаст меня мачехе, а уж та отведет на мне душу за побег. Наверняка и розги приготовила!
Никому нельзя доверять, особенно этому напыщенному болвану ректору!
- А теперь послушайте меня! – внезапно рявкнул ректор, да так громко, что я чуть не ойкнула от неожиданности. – Я не позволю вам лезть не в свое дело, путаться у меня под ногами и срывать мне планы! Поэтому закройте рот и помолчите! Иначе, я сделаю так, что вы потеряете все!
Чувство облегчения было таким сильным, что ноги подогнулись и я сползла по стене на пол.
Вроде как опасность миновала. Или нет?
По крайней мере, я впервые слышу, чтобы с мачехой кто-то посмел говорить настолько грубо. Меня за такое она бы на месяц заперла в комнате на хлебе и воде.
В кабинете ректора все стихло. Видимо, разговор прекратился, поэтому пора отсюда убираться.
Я тихонько поднялась и прокралась в вестибюль к входной двери. Когда мне оставалось до нее примерно полметра, мой нос уперся в невидимый барьер.
М-да, ректор решил не верить мне на слово и по-настоящему закрыл мне выход отсюда. Ну что ж, попробуем по-другому.
Ни цыпочках я взлетела на второй этаж, закрылась в своей комнате и бросилась к окну. Отдернув шторы, открыла створку окна и осторожно потянулась рукой наружу.
Снова барьер!
Предусмотрительный какой, кто бы мог подумать! Теперь я абсолютно была уверена, что у ректора на меня какие-то планы, иначе, ему не было бы необходимости перекрывать мне все выходы из академии.
Что же он хочет? Продать меня за вознаграждение мачехе? Или сразу Ворону? А может и поторговаться: кто даст больше?
Я села на кровать и задумалась. Однозначно надо отсюда выбираться, но как?
Если только делать вид, что я всем довольна, и втереться к ректору в доверие. Тогда он разрешит покидать академию хотя бы на прогулку, а там можно и снова броситься в бега.
Но до этого надо написать Кевину, и было бы хорошо накопить хоть какую-то сумму денег. Ректор же уверен, что я буду работать три месяца, а значит, время у меня есть.
От размышлений у меня заболела голова. Надо ложиться спать, а утром я еще раз обдумаю свой план.
Разобрав кровать, я переоделась и скользнула под легкое одеяло. Постельное белье приятно пахло чем-то сладковатым, а подушки были мягкими и очень удобными. Меня медленно окутало нежное тепло, и я провалилась в глубокий, тревожный сон.
Утром я проснулась от деликатного постукивания в дверь.
- Лили, девочка, пора вставать, - сказала Кларисса из-за двери. – Ты слышишь меня? Уже семь утра! Скоро завтрак!
- Я проснулась, скоро приду, спасибо! – крикнула я и выскочила из кровати. Не смотря на вчерашние события, я чувствовала себя выспавшейся и хорошо отдохнувшей.
Какая же Кларисса заботливая и милая! Удивительно, как этот светлый человек согласился работать под начальством такого интригана, как этот ректор!
Я вскочила, быстро заправила постель и отправилась умываться. В дверь снова постучали.
- Лили, я принесла тебе форму, открой дверь, - снова раздался голос Клариссы.
Я поспешно впустила ее внутрь, на ходу заплетая косу.
- В рабочее время мы надеваем форменную одежду, - сказала она, раскладывая свертки на кровати, - в свободное – ты можешь носить свою собственную. Если будет мало или велико, скажи, я быстро подгоню по фигуре.
Она достала красивое синее платье с белым воротничком, длинными рукавами-фонариками, заканчивающиеся длинными узкими манжетами на крохотных жемчужных пуговках. Подол платья от талии расходился пышными складками.
- Очень красивое платье, - с восторгом сказала я.
- Ну же, примерь, я посмотрю, как оно на тебе сидит, - деловито сказала Кларисса, присев на край кровати.
Переодевшись в ванной комнате, я вышла и смущенно сказала:
- К сожалению, оно мне немного велико. И подол длинноват. Но это не страшно, если вы дадите мне иголку с ниткой, то я сама смогу его ушить.
Кларисса звонко расхохоталась:
- Ну что ты, я сама подгоню его, как нужно. И подол сделаем покороче, чуть ниже колен.