Захваченная якудзой (ЛП)

Я поклонился матери.
— Доброе утро, Ока-сан.
Мама похлопала по стулу рядом с собой.
— Кеничи, я все думала, сможешь ли ты найти время, чтобы навестить меня. В этом доме так тихо, когда я одна.
Мои родители жили в большом доме в традиционном стиле на окраине Токио. Он был огорожен забором, охранялся, и каждый сантиметр находился под наблюдением. У них был большой сад и достаточно просторный дом, чтобы вместить всех советников отца. Он излучал богатство и престиж. Я предпочитал свою квартиру в центре города, но было приятно снова оказаться в доме детства.
Я избегал встреч с матерью, потому что она задавала вопросы. Вопросы о том, что делается для улучшения бизнеса. И, как все матери, вопросы о моей личной жизни. Когда был жив мой отец, она постоянно донимала меня вопросами о том, когда я собираюсь жениться, но она, как никто другой, должна была понимать, как трудно Якудзам найти женщин, которые бы их любили. Похоть давалась легко – но настоящая любовь? Это казалось почти невозможным.
Я сел рядом с ней.
— Как дела?
— Как всегда, беспокоилась о тебе, — ответила она. — Как твоя рука?
Я покачал головой.
— Ты опять разговаривала с Тадао за моей спиной.
Ее взгляд ожесточился, и я ответил на вопрос:
— Я в порядке.
Мама поджала губы и нахмурилась.
— Ну, разве я виновата, что он единственный, кто со мной разговаривает?
— Я хочу, Ока-сан, но был занят.
— Похоже на то, — сказала мама. — Ну, рассказывай, что к чему?
Я рассказал ей о перестрелке в «Тайфуне». Нам пришлось понести потери, закрыть его и открыть заново, с новым названием и новым настроением. Клиенты привыкли к тому, что малые предприятия постоянно закрываются, они даже не заметили. Затем я рассказал ей о Симадзу-кай. Мои люди разведывали их убежище в течение последней недели, наблюдая за схемами и сменой караула. Оружие уходило, деньги поступали, но господина Симадзу, их Кумихо, по-прежнему не было видно. После налетов на сомнительные массажные салоны их организация выглядела невозмутимой, и с тех пор они купили еще три взамен потерянных. Они были словно вирус. Все просьбы о встречах с другими группировками Якудза, которые я пытался назначить, остались без ответа.
— А как насчет уроков английского?
Мое сердце учащенно забилось.
— Все идет хорошо, — отвтеил я. — Мои ближайшие кёдаи действительно принимают это. Сначала относились скептически, но теперь видят пользу.
Мама кивнула.
— Хорошо, хорошо.
Некоторое время она молча потягивала чай. Окна были открыты. Я слышал пение птиц в саду. Здесь было так спокойно.
— А как же любовь?
Я запнулся.
— Извини?
— Ты влюблен. Вижу это по твоему лицу, твоя мать не дура, — проговорила она, ставя пустую чашку на стол перед собой. — Так расскажи мне о ней.
Я прикусил внутреннюю сторону щеки. Я не был готов к этому. Что Тадао рассказал ей? Или она действительно могла читать мои мысли, как утверждала, пока я был ребенком?
— Ну, — медленно произнес я, стараясь говорить мягко. — Да, я встретил кое-кого.
Мама улыбнулась. Она выглядела счастливее, чем я видел ее с тех пор, как умер мой отец.
— Это хорошо, а когда я с ней познакомлюсь?
Я сделал долгий глоток чая, чтобы не отвечать сразу.
— Ну, у нас еще не все так серьезно, — попытался я. — Может быть, скоро.
— Надеюсь! — сказала мама. — Я хочу увидеть внуков перед смертью!
— Ты еще не умрешь, Ока-сан. Не волнуйся так сильно, — мой голос затих. Я еще не был готов к разговору о Кассандре. В одном Тадао был прав: я сомневался, что моя мать легко откроется иностранке.
***
Навестив маму, я отправился проверить другие наши предприятия. После нападения на «Тайфун» многие управляющие были на взводе, и им нужно было напомнить, кто здесь главный. После этого я встретился со своими людьми в баре, чтобы окончательно согласовать планы по уничтожению Симадзу-кай.
Все были на взводе, напряжение в комнате было мучительным. Тацуя вышагивал, Масару изучал карту местности, Каору возился с оружием, а Тадао следил за тем, чтобы каждый понимал свою работу. Без Юдзи, который все еще восстанавливался после ранения в ногу, в комнате было пустовато. Мои самые доверенные люди собрали своих лучших сэйтэев. Младшие члены банды сгорали от нетерпения, они были в ярости и готовы доказать свою значимость.
  
— Химура-сама, — они встали и поклонились мне, когда я вошел в частную комнату.
Я махнул им рукой, времени на формальности не было.
— Все ли здесь?
Я насчитал двадцать человек, вооруженных и готовых показать нашим противникам, что значит вступать в схватку с Химура-гуми. Они закричали в ответ, мне не нужно было произносить ни слова, чтобы привести их в восторг. В этой комнате было достаточно тестостерона, чтобы развязать войну.
Я усмехнулся.
— Ладно, пойдемте преподадим этим ублюдкам урок!
Глава 13
Кассандра
Всю ночь я пролежала без сна, ожидая возвращения Кеничи. По крайней мере, на этот раз он сказал мне, куда идет и что произойдет сегодня ночью. Так что вместо того, чтобы спокойно спать и проснуться от очередного ужасного потрясения, я вообще не заснула. Замечательно.
Я понимала, что должна быть благодарна за то, что он открылся мне и впустил в свою жизнь. Но когда незнание сменилось беспокойством, я не почувствовала себя лучше.
Утром по телевизору показывали новости, и у меня сжалось сердце. Пять часов, а от него до сих пор нет никаких вестей? Я проверила телефон, чтобы убедиться. Ни одного звонка или сообщения, и я не могла рисковать, отправляя сообщение ему.
«Женщины, которые связываются с мужчинами из Якудза, знают, что такое риск. Они знают, что их мужчина может никогда не вернуться домой». Слова Тацуи пронеслись у меня в голове.
Я подтянула ноги к груди, устроилась на диване и попыталась успокоить себя, просматривая последние сплетни об идолах, но все было бесполезно. Ужас в моей груди сжимался все сильнее и сильнее, пока я едва могла дышать.
Внезапно меня насторожил скрежет ключей в замке. Я медленно встала, опираясь на спинку дивана. Я настолько была на взводе, что едва могла пошевелиться.
Кеничи распахнул дверь, бросил сумку в генкан и снял ботинки.
— Кеничи, — я вздохнула, чувствуя, как напряжение уходит из моего тела. Он был здесь, живой и, похоже, не пострадал.
Изможденность в его позе исчезла, когда наши глаза встретились. Он выдохнул, подбежал ко мне, чтобы сократить расстояние между нами, и крепко прижал к себе.
— Мы победили, — сказал он, уткнувшись лицом в мои волосы. Он вдохнул, касаясь моего лица и плеч. А затем поцеловал.
— Я так рада, что с тобой все в порядке, — прошептала я. — Пожалуйста, расскажи мне, что случилось.
Кеничи покачал головой.
— Я расскажу тебе подробности после. Но сейчас, — сказал он, подхватил меня на руки и понес в спальню. — Думаю, у нас есть свои дела.
Он был весь переполнен адреналином; он пришел прямиком ко мне домой.
Кеничи сорвал с меня одежду и уложил на кровать.
Ткань была мягкой и прохладной на коже. Я сгорала от желания, а дикий взгляд его глаз усиливал мою похоть. Он взял меня, и я была более чем готова. Жестко, быстро, горячо, по-звериному.
Кеничи без предупреждения погрузился в меня на всю длину, заполнив до отказа и яростно толкаясь в меня. Мои поцелуи заглушали его стоны, его руки обхватывали мои изгибы и сжимали. Его губы двигались по моему телу, шепча слова мне на ухо.
Мое тело затряслось от наслаждения, оно обрушилось на меня, как волны цунами. Я дрожала, сердце билось так быстро, что грозило вырваться из груди. Я нуждалась в нем, больше, быстрее, сильнее.
Кеничи навалился на меня, вдавливая в кровать и трахая со всей возможной силой. Я сбилась со счета, сколько раз кончила, прежде чем он наконец подался вперед и застонал, наполняя меня своим семенем.