Пациентка по межзвездной переписке (СИ)

Никогда еще мне не было так стыдно оттого, что родилась я на планете-свалке. Понимала — не моя в том вина, и не родителей, которые появились на свет в этом же поселении в единственном фельдшерском пункте. Но вид орша — красивого, образованного, холенного — словно оттенял мою реальность, демонстрируя всю ее убогость.
А он... А Нум, кажется, и вовсе ничего не замечал.
— Ты сама решила научиться шить или подсказал кто? — задавая очередной вопрос, он завел руки за голову, разминая шею.
  
Китель на его груди натянулся и расстегнулись еще две магнитные липучки, бессовестно обнажая торс мужчины. Мускулы заиграли, вгоняя меня в легкий транс. Бронзовая кожа притягивала взор. Какая возмутительная стыдоба! Жаль, что остальные пуговицы на месте. Так и хотелось потянуться и распахнуть там все. Раз уж демонстрирует себя, так не кусочками, а всего и сразу.
Ой, вроде собранные в кучку мысли снова растеклись кто куда. Закрыв рот, я хлопнула ресничками. Раз, другой... Во рту пересохло, а бабочки в животе просто передохли от визуального оргазма. В общем, ну просто прелесть, какая дурочка сижу.
— Лиля, — Нум мило рассмеялся, — красавица, ты опять замерла. Что-то не так?
«Да все не так! — завопил мой внутренний голос. — Что ты там весь такой красивый спрашивал?»
Подняв руки, я прижала их к пылающим щекам.
А что он спросил? Великий космос, я забыла. Черная дыра у меня в голове, а не мозги!
— А-а-а, — открыв рот, я судорожно соображала, что выдать ему в ответ. И не придумала ничего лучше, как простое: — Да.
— Что «да»? — Нум хитро прищурился.
Он будто вел какую-то игру. Мне неясную и совсем непонятную. Но судя по довольному выражению его лица — он точно обыгрывал меня. Вот же...
— Эм-м-м... — Ну, что оставалось, кроме как мычать?
Я поджала губы и взглянула в окно. По улице пронеслась стайка ребятни с мячом.
— Лиля, ты хорошо себя чувствуешь? Не выспалась или что? — Нум подался вперёд, возвращая к себе мое внимание. — Я спросил, ты сама решила шить или кто подсказал?
— Зачем вам это? — не выдержала я. — Только честно!
— Я уже сказал, — он развел руками, — ты мне понравилась.
— Нум! Прекратите! Это нехорошо с вашей стороны так дурить мне голову. В том кабинете присутствовали мои старшие сестры. Мы все в маму. Внешностью схожи, но у Камелии и Петунии есть кое-что, чего у меня уже не будет. Здоровье! И я никогда не поверю, что взрослый, состоявшийся мужчина будет смотреть на меня, когда рядом есть они. Красивые и полные сил, не прикованные к креслу, — я ударила ладонями по подлокотникам. — Я же не вчера родилась! Прекрасно вижу, как реагируют на меня друзья сестер. В лучшем случае просто не замечают. А в худшем — кривятся, прячут взгляд, словно я не инвалид, а клоцк с вывернутыми в суставах ногами, руками и лысой головой. Я вот именно им себя и ощущаю порой. Не люблю вранья, пусть даже безобидного. Зачем вы тратите сейчас на меня свое время, Нум? Только правду! Это все же Астра, да? Или вы проверяете, что за семья у жены вашего младшего брата? Вы ведь старший среди них, это чувствуется...
— Все сказала? — вопреки ожиданиям орш тихо рассмеялся, мягко обрывая мою обличительную пламенную речь. — Наивность — это не недостаток, а быстро ускользающее достоинство молодых женщин.
Обхватив подбородок рукой, он аккуратно растер его большим и указательными пальцами. Я же уставилась на мизинец мужчины. Кольцо оршей. То самое, которое он когда-нибудь наденет на пальчик своей возлюбленной. И мне ею никогда не стать.
— Зачем вы позвонили, Нум? — в моём голосе зазвенела детская обида.
Нет, не на него, а на судьбу, которая так жестоко со мной обошлась. В этот момент что-то запиликало на его столе. Нум повертел головой, протянул руку и активировал связь.
— Брате-е-ец, — простонал некто плаксивым голосом. — Они все сговорились! Никто не дает мне номер тех красивых лапушек, сестричек Астры. Я знаю, у тебя есть координаты их отца. Продиктуй мне, чтобы я отыскал их самую младшенькую красотуличку...
— Кирроси, — голос Нума стал ледяным, а взгляд суровым. — Если я прознаю, что ты сунулся к Лиле — голову тебе откушу. Ты меня понял? И тебя ни Лэксар, ни Маэр не спасут. И ноги вырву, и по голове настучу, да так, что бабуля родная не узнает.
Медленно проговорив все это, он перевел взгляд на меня. Сглотнув, я поежилась.
— Э-э-э, — замычали где-то там. — Ну, нет... Вы, жердины оршанские, оставьте мне эту сестричку! Астра сказала — она шить уме-е-ет. Мы просто созданы друг для друга! Дай, номер, не заставляй меня взламывать базы Цереры!
— Утрись, братишка! Пока ты ищешь, я уже рассматриваю, на чем и как она шьет, — Нум мягко рассмеялся и подмигнул мне.
— От тебя я такой подставы не ожидал! Как ты мог, Нум?! — Страдания этого странного Кирроси набирали обороты. — Она просто женщина-мечта!
— Для тебя мечта, меньшой, а для меня — уже реальность. Сунешься и столь милым, как Лэксар, я с тобой не буду.
Потянувшись, Нум отключил связь и, отодвинув кресло, сложил ногу на ногу. Склонил голову набок и приподнял бровь.
— Мир людей и оршев во многом не схожи, Лиля. Менталитет, традиции, культура — не пустые слова. Ну хорошо. Не желаешь верить, что интерес у меня к тебе мужской и весьма конкретный, так зайдем с другой стороны. Как насчет приятного общения, детали которого мы никому не расскажем?
Я выдохнула и снова выглянула в окно.
— Мама возвращается, — пробормотала, высмотрев ее на узкой дорожке. — У нас сегодня консервы на ужин. Наверное, с картошкой. Такая глупость. Но Нум улыбнулся и кивнул.
— А мы все молимся на твою сестру и ее теплицу. До появления Астры и синтетическое мясо за праздник было. Сплошные белковые бульоны. Я как врач, конечно, понимаю, что оно полезно, но до чего же противно.
Мама помахала кому-то рукой, и в поле моей видимости появилась соседка. Ясно! Все поселение будоражит один вопрос: куда же нас увозили военные и почему вернули так быстро.
Вспомнив кое о чем, я принюхалась.
— Запах исчез, — взглянув на мужчину, просияла. — Как проснулась, всюду ощущала его вонь. Кислый гадкий запах немытого тела. А теперь его нет.
— Этот майор... Как далеко он зашел? — глаза Нума снова заледенели. — Дальше, чем мне хотелось, но недостаточно, как желалось ему, — ответила неоднозначно. — И зря вы так. Бульон — это вкусно. У нас он тоже бывает, но редко. Наш разговор не отвлекает вас?
— Нет, но я вижу, как тяжело тебе. Смущаешься и краснеешь. Жмешься и отводишь взгляд. Да, иногда я бываю слишком прямым. Хотя это больше необходимость. Три холостых брата, два желающих срочно жениться пилота как-то мотивируют идти на пролом, Лиля.
— Нум, неужели Камелию и Петунию уже просто разобрали, и вам досталась я? — Да, я пошутила и ожидала, что он рассмеется, но выражение его глаз стало совсем колючим.
— Я так и не понял, кто там кто из твоих сестер, — четко проговорил он, глядя в монитор. — С первого же мгновения меня заинтересовала только одна девушка. Это ты, Лиля. И мне неприятны твои слова, они обижают и меня, и тебя. Что же считай, что я с этого дня твой личный врач. Будем пока на расстоянии разбираться и с твоим физическим, и с душевным здоровьем.
Щелкнул замок, и из коридора раздалось громкое:
— Лиля, милая, я дома. Принесла вкусненькое. Твоя любимая рыбка в собственном соку. Килька!
Нум замер, усмехнулся, а после прошептал:
— Забей мой номер в память планшета. Я еще сегодня позвоню.
— Зачем? — выдохнула я тихонько.
— Буду лечить, покорять и соблазнять, — подмигнув, он отключился, оставляя меня в полном смятении.
  
 Глава 19 
***
Всю ночь я ворочалась, пыталась устроиться удобнее и, закрывая глаза, заставляла себя спать. Но куда там. Мысли неслись вскачь, пытаясь обогнать трепыхающееся сердце. Память без устали подсовывала мне образ светловолосого орша.
Я представляла, как он будет выглядеть, если распустить его толстую длинную косу, которая, вопреки всякой логике, не делала его более женственным, а добавляла суровости. Мужественности. А эти голубые глаза на фоне черных белков? Как они смущают. Опаляют. А пуговички на его кителе, такая жалость, что они не расстегнулись все, но и увиденного мне хватило, чтобы потерять покой.