Волчье (СИ)

Не совладав с грузом тяжелых мыслей, которые давили болью на виски, я шумно выдохнула, потерев лицо, а после, откинувшись на спинку трона, задумчиво закусила губу, размышляя над тем, что теперь делать. Перспективы были одна другой хуже, мрачные лица окружающих меня друзей доверия не внушали, а взглянув на хмурых близнецов, молчаливо переглядывающихся друг с другом, я вдруг осознала, что никогда раньше не видела их такими. Названные братья всегда были веселы и улыбчивы, они поддерживали меня, когда было тяжело, и утешали, когда было грустно, и не видеть таких привычных, любимых улыбок на знакомых лицах было… странно. Как, впрочем, странно было самой сидеть на троне, пытаясь решить судьбу целого народа.
Я не знала, как правильно поступить, я боялась сделать что-то не так, и лишь до боли прикусила губу, когда волчица, скребущаяся о ребра, недвусмысленно намекнула, что вариант у нас есть, и весьма неплохой, если так подумать. Это было сродни самоубийству, и шансов у нас не было никаких, но…
Но ведь важнее всего для нас было одержать победу в этой войне, а сделать это можно было только одним способом — уничтожить Кольцо. В конце концов, именно для этого же все и затевалось, именно к этому мы стремились изначально.
— А что, если… — неуверенно начала я, но тут же сама себя оборвала, до последнего сомневаясь в том, что следует поднимать эту тему. Мужчины, хранящие молчание, оглянулись на меня, и я, заметив такое внимание к своей особе, почувствовала себя совсем уж неловко. Рывком поднялась на ноги, ощущая, что не могу сидеть на одном месте, нервно одернула рукава рубахи, не зная, как правильно начать, а после, заручившись поддержкой своей волчицы, решительно обвела присутствующих взглядом. — Фродо необходимо время, верно? Время и свободный проход по равнинам Горгорота, — я остановилась на лице стоящего напротив Арагорна, который после моих слов сначала нахмурился, а потом подобрался, как зверь перед прыжком. — Мы можем это устроить.
— И каким образом? — полюбопытствовал Леголас, отстранившись, наконец, от колоны, которую подпирал плечом, и с интересом подойдя поближе.
— Выманив армию Саурона, — медленно произнес Странник, по-прежнему не сводя с меня взгляда, и я увидела, как в его глазах зажегся огонек решимости. Прислушивающийся к нашим словам Гимли вновь поперхнулся дымом, спрятав свою трубку куда подальше, из-за моей спины послышались одинаковые странные звуки, словно кто-то поперхнулся воздухом, а Элладан, переглянувшись с Элрохиром, подошел ближе, протянув руку и так знакомо растрепав непослушные светлые пряди. Я возмущенно, совсем как в детстве, фыркнула, отстраняясь, и мужчина с мягкой улыбкой произнес:
— Кажется, отцу следовало получше следить за тем, какие сказки ты читала в детстве. Идея самоубийственного геройства слишком сильно запала тебе в душу.
— Элладан, да послушай же, — взмолилась я, перехватив руку названного брата и отчаянно заглядывая ему в глаза. Подобный щенячий взгляд всегда срабатывал, еще лет с пяти я научилась таким образом выпрашивать себе подарки и поблажки, но что-то мне подсказывало, что в данной ситуации это не пройдет. — Самое важное для нас — это уничтожить Кольцо. Для того, чтобы помочь Фродо сделать это, мы должны сделать все возможное. Если проход к Роковой Горе находится под пристальным вниманием, мы обязаны приковать это внимание к себе. Выйдем армией, привлечем Саурона своим появлением…
— И что потом? — посерьезнел Элрохир, как и брат, не разделяя моего воодушевления.
— Нападем на Черные Врата, — словно это само собой разумелось, произнес Арагорн, а оглянувшись на него, я поняла, что Странник целиком и полностью поддерживает мою идею. Опустив руки, до этого скрещенные на груди, мужчина поравнялся со мной, и я почувствовала, как где-то в груди довольно фыркнула волчица, испытывая к другу искреннюю симпатию. Кажется, Арагорн всерьез ей нравился, ей нравился его азарт и сила воли, и в какой-то момент я даже пожалела, что Странник не нашего племени. — Соберем все свои силы.
 
— Которых осталось совсем немного, — вмешался в разговор Боромир, тоже подойдя поближе. Терпкий знакомый запах окружал теплым облаком, заставив вздохнуть полной грудью, и я запрокинула голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза. Он был гораздо выше, нависал надо мной гранитной стеной, заставляя чувствовать себя совсем мелкой, а в серых глазах бушевала такая буря, что становилось не по себе. Не ожидавшая такого волчица пригнула голову, стыдливо пряча глаза, и я едва сдержалась, чтобы не последовать ее примеру и не отступить. Стоящий у трона Ингварр шумно вздохнул, почувствовав смятение альфы. — Очнитесь, вы хоть понимаете, о чем говорите? — Боромир возмущенно взглянул на Арагорна, будто пытаясь убедить, в первую очередь, его. — Мы одержали победу, но какой ценой? Наша армия разбита, многие все еще лежат в беспамятстве в Палатах Врачевания, а Армию Мертвых, я тебе напомню, ты отпустил. И в такой ситуации вы предлагаете так запросто отправиться в самое сердце Мордора и бросить вызов всей армии Саурона? Вы совсем с ума сошли?
— Соглашусь с Боромиром, — задумчиво кивнул Эомер, который до этого предпочитал в спор не вмешиваться. Потер серое от усталости и беспокойства лицо, а после скептически взглянул на остальных присутствующих. Гимли о чем-то крепко задумался, почесывая бороду, Леголас хранил молчание, явно ожидая, что решат другие, а Гэндальф, заложив руки за спину, что-то беззвучно бормотал себе под нос. Хмуро молчащий Ингварр был воплощением сдержанности и отстраненности, а вот Маргрит, забыв о приличиях и этикете, запросто присела на подлокотник трона, с интересом прислушиваясь к нашему спору. Любопытный взгляд карих глаз скользил с одного лица на другое, а присмиревшая в груди волчица, игриво изогнувшись, неотрывно следила за эльфийским принцем, который, кажется, и вовсе не замечал повышенного к себе внимания.
Или мастерски делал вид, сохраняя непроницаемую маску на бледном лице, и только острые кончики ушей, кажется, немного заалели.
— Нам не победить силой одного лишь оружия, — в словах Эомера был свой резон, не согласиться с ним я не могла, но и отступать не собиралась.
— Мы не победим, — мой уверенный голос прозвучал одновременно с голосом Арагорна, и я запнулась, оглянувшись на друга. Подбадривающе мне улыбнувшись, мужчина посерьезнел, взглянув на наследника трона Рохана. — Но мы дадим Фродо шанс, если Око Саурона будет приковано только к нам. Мы отвлечем его армию от любых других передвижений.
То, что мы со Странником предлагали, было безумием чистой воды, это понимал каждый, и мы с ним в том числе. В конце концов, правильно говорил и Эомер, прав был и Боромир — шансов на победу у нас не было никаких, мы действовали на чистом упрямстве, а еще — на чувстве долга, который буквально вопил о том, что по-другому не получится. Упрямая своевольная волчица нагло заявляла, что это ерунда, что мы справимся, и пусть враги подавятся, да только здравый смысл подсказывал, что просто совсем не будет.
Мы едва справились с армией во время вчерашней битвы, а у Роковой Горы противников наверняка будет в разы больше. И перевеса вроде неожиданного подкрепления в виде двух армий, больше не предвидится.
Ситуация была патовой, как ни глянь, и я отчаянно ненавидела судьбу за то, что она повернулась ко мне отнюдь не лицом.
— Я согласен, — уверенный голос Леголаса прервал затянувшееся молчание, и я вздрогнула, взглянув на эльфа. Упрямо вскинув подбородок, лучник смотрел на нас с Арагорном, готовый по первой команде сорваться с места выпущенной стрелой, где-то за моей спиной судорожно выдохнула Маргрит, а оглянувшись на подругу и перехватив ее уверенный взгляд, я поняла, что и она последует за своей парой до самого конца.
 
Изуродованные шрамом губы скривились в усмешке, когда гончая подмигнула мне со своего места, и я только мимолетно улыбнулась, повернувшись к точно так же кивнувшему Гимли.
— Никакого шанса на успех, так чего же мы ждем, — в голосе гнома звучало предвкушение, и легкости, с которой он относился к жизни, я, пожалуй, искренне завидовала.