Безвозвратно (ЛП)

― Хм, ― он замедлил темп. ― Во-первых, почему тебя заботит то, что я думаю? И во-вторых, почему ты считаешь себя жалкой?
― Потому что ты единственный, у кого я могу спросить и получить честный ответ, и…. ― я покачала головой.
― Я думаю, ты упрямая, тебя мотивирует желание выжить, и, в конце концов, найдёшь способ через это пройти.
Я задрожала в тени, когда подул ветер, поднимая ветви и старые листья, опавшие в прошлом году.
― Но… ― я не могла подобрать правильных слов… таких, чтобы я смогла сконцентрироваться на чувствах и не вывести Кирка из себя. ― Я чувствую, что мне не должно это нравиться, не должен нравиться ты. Делая это, я….
― Ты выживаешь. Мы хотим человеческого послушания. Мы ищем удовольствия… если бы не искали, этого места не существовало бы.
― Я справлюсь с этим, ― болезненные ощущения между ног намекнули об обратном. Я могла не хотеть быть рабыней… ни на каком уровне… но тот оргазм заставил меня хотеть большего.
― Ты получаешь удовольствие от секса.
Я усмехнулась и покачала головой.
― Ты не любишь секс? ― спросил он медленно, наклонив голову и заглядывая мне в лицо, пока я обдумывала ответ.
― Ну, ― мой язык неуклюже стукнулся о зубы. ― Это никогда раньше не ощущалось именно так. Даже отдалённо не так.
Я потёрла лицо и пошла быстрее, надеясь, что он просто прекратит разговор, и, зная, что нет ни единого чертового шанса, что он так сделает.
― Ты раньше испытывала оргазм?
― Да, ― сказала я решительно. Хотя эти два опыта невозможно было сравнивать ― секс с моим бывшим и крышесносный секс с Кирком, — вообще я начала сомневаться в себе. И я определённо не хотела признаваться в этом Кирку. Тогда я точно выглядела бы жалко. Каким-то образом я решила, что держа это в себе, я буду менее жалкой и нуждающейся.
― Почему ты не любишь развлекаться с другими рабынями?
Кирк прорычал:
― Я уже тебе говорил, что не люблю делиться.
― Но ты мог бы найти одну и забрать её себе, так что не пришлось бы делиться.
― Честно, они все хотят внимания, но очень немногие хотят его только от одного человека.
― Больше людей покупают им больше вещей?
Он кивнул и переплёл наши пальцы, когда мы свернули на противоположную сторону озера.
― Есть что-то большее, чем это, ― сказала я, зная, что снова подталкиваю его отстраниться,― ты не любишь применять к девушкам силу.
― Ты считаешь, что мне нужно применить силу, чтобы затащить одну из них в кровать?
― Ну, нет, но, возможно, чтобы удерживать их там и не давать отбиваться от рук.
― Поверь мне, Серебро, ты здесь самая буйная из всех девушек, не считая Кэт, но с ней не было проблем до этого.
— Может быть, это потому, что она сама была проблемой.
Кирк искоса посмотрел на меня, и я решила прикусить язык, прежде чем мы уйдёт в этом вопросе дальше.
― Ты думаешь, она основатель круговорота наркотиков?
― Думаешь, существует круговорот? Я думала, что просто один парень продал наркотики паре девушек.
Кирк остановился, скрестил руки на груди и уставился на меня сверху вниз.
Я начала царапать ногтем большого пальца крышку на бутылке. В одну минуту его глаза могли заставить меня хотеть запрыгнуть на него, а в другую — бежать прочь и найти змеиную нору, чтобы спрятаться.
Наконец, он покачал головой и снова взял меня за руку.
― Я говорил тебе, никому ничего не говорить, но…
― Ты единственный, кто страдает от моей словесной диареи.
Кирк фыркнул.
― Почему у меня предчувствие, что ты нас обоих втянешь в неприятности?
― Если ты действительно так думаешь, то убей меня сейчас, ― я знала, что надо прекратить делать ехидные замечания на всё, что он говорит, но он так долго спускал мне это с рук, что я не могла остановиться.
И по какой-то причине, независимо от результата, я была рада, что он расслабился и не угрожал избить или избавиться от меня при первой же возможности.
Глава 14. 
Хороший день, чтобы умереть
За ночь болезненность между ног усилилась, и я подумывала о том, чтобы остаться в постели. Через стену был слышен шум включённого душа, что означало — для завтрака ещё рано.
  
Усмехнувшись сама себе, я зарылась лицом в подушку. Я была рабыней, к тому же, за исключением вчерашней ночи, Кирк всё время жаждал меня. Я перекатилась на спину, растягивая мышцы, и обнаружила, что болезненность чувствуется на удивление приятно.
Пытаться вернуться ко сну было бессмысленно, потому что мой мозг продолжал восставать, поскольку я слишком много думала о своём положении. Чем большему я позволяла происходить, тем больше мне хотелось жаловаться, хотя, я совершенствовалась и становилась более восприимчива к вещам, на которые жаловалась раньше.
Я переняла все черты характера Аллеи, хотя клялась, что этого никогда не будет. Я находила причины радоваться проведённому здесь времени, рационализировать и принимать действия Кирка.
Я решила, что могу принять всё так, как оно есть, вместо того, чтобы рисковать и сделать что-то, что выведет его из себя, после чего он снова меня высечет.
Я оделась и прошла через гостиную, чтобы взять свою электронную книгу со стола Кирка, надеясь, что он не забыл загрузить новые книги после того, как я ушла спать. Моё внимание привлекла маленькая карточка под компьютером.
Я сказала себе оставить это. Слежка за Кирком не стоила того наказания, что я получу, если он узнает.
Но вода в душе всё ещё шумела.
Я включила электронную книгу, надеясь отвлечь себя на достаточно долгое время, чтобы любопытство исчезло, но мой взгляд снова вернулся к карточке. Я вытащила её из-под ноутбука и перевернула.
— О, мой Бог, — прошептала я, роняя водительские права на пол.
Мои водительские права.
Ублюдок знал не только кто я, но также, где я жила и, возможно, ещё больше, потому что обычно именно он ищет всю подноготную о клиентах, узнавая их тёмные тайны.
Я ворвалась в ванную и отдёрнула шторку.
— Как долго ты знаешь кто я?
Кирк выключил воду и уставился на меня сверху вниз, вода капала и блестела на его теле. Вид, который ещё пару минут назад разогрел бы во мне безумный приступ похоти, но сейчас меня вообще это не волновало.
— Ты шпионила?
— Я взяла книгу с твоего стола. Мои водительские права лежали там.
Он вытер воду с лица и прошёлся пальцами по волосам, убирая лишнюю воду. Его челюсть дёргалась от напряжения, и я подумала, что он уничтожит меня одним своим свирепым взглядом, даже не начав говорить.
— Они лежали под моим компьютером.
— Не совсем, — я была всё ещё зла, но моё твёрдое намерение спорить с ним быстро угасало. — Как долго ты знаешь?
— С самого начала, — ответил он. — Дай мне полотенце.
Я фыркнула, схватила полотенце и бросила его ему в промежность. Он поймал его до того, как оно ударилось об него, но это не означало, что он был менее зол.
На мгновение я порадовалась, что нас разделяет стена, хотя она и была стеклянная.
— Серебро, — позвал он, когда я выбежала из душевой. Я ходила по гостиной, пока не появился он, почти сухой, с обёрнутым вокруг талии полотенцем.
— Почему? — закричала я.
— Мне нужно было убедиться, что никто не придёт сюда искать тебя.
— Значит, ты шпионил за мной, чтобы убедиться и разрушить любые попытки спасти меня.
— Ты не выйдешь отсюда живой. Мы это уже обсуждали, Серебро.
— Серебро? Ты чёртов… — я покачала головой, ища, чем бы ещё кинуть в него, но он поймал мои руки и прижал их к бокам.
— Хочешь, чтобы я называл тебя твоим настоящим именем?
— Нет. Тебе нет места в той жизни. Теперь я — Серебро. Я стала той, кого ты хотел. Но они абсолютно разные, и ты не должен был ничего знать о ней. Ты сказал, что тебя даже не интересует моё настоящее имя.
— Потому что я не хотел знать, — его руки медленно соскользнули с моих запястий, позволяя мне сделать шаг назад. — Майлз забрал твои права у Гейба. Он сказал мне проверить тебя и убедиться, что ты не представляешь опасности для организации.