Безвозвратно (ЛП)

Это не усилило мою уверенность ни в одном из нас, но я кивнула и позволила раздвинуть ноги шире. Он достал резиновую перчатку и упаковку лубриканта, которые были спрятаны в холодильнике.
― И ты называешь меня интриганкой.
― Без латекса, ― сказал он, надевая перчатку на левую руку и покрывая пальцы смазкой. Два пальца вошли в меня. Его большой палец потирал клитор, в то время как те два искали точку G. Я дёрнулась, отрывая бёдра от покрывала, когда он нашел её и добавил ещё один палец. То, каким образом он был сконцентрирован на двух точках, заставило меня думать, что он собирается подвести меня к краю, но затем ещё один палец скользнул внутрь, растягивая и заполняя меня.
Я застонала и сжала покрывало, когда он выпрямил пальцы, растягивая меня почти так же, как когда его член был внутри меня, но не так глубоко.
― Будет больно, ― предупредил он, ― но если не будешь слишком напрягаться, это быстро пройдёт.
Мои глаза расширились, но я кивнула, расслабляясь, чтобы последний палец скользнул внутрь.
«На какую хрень я только что согласилась?»
Растяжение было на грани агонии, но оно перешло в удовольствие, когда он продолжил движения внутри меня. Я услышала, как открылась бутылочка со смазкой, и почувствовала, как она бежит вниз по моей коже, стекая с его руки.
― Задери свою майку, ― сказал он, ― ущипни соски и покатай их между пальцами.
Мне пришлось выгнуть спину, чтобы достаточно задрать футболку и открыть грудь, потом я начала ласкать себя, как мне было сказано, и от ощущений мои перегруженные нервы загудели.
Мои бедра были прижаты к земле, в то время как тело жаждало, чтобы его рука оказалась глубже. Ощущения на клиторе остановились в какой-то момент, но затем он ущипнул его большим и указательным пальцами другой руки. Я ахнула и дёрнулась от удовольствия, но это продвинуло его руку глубже, причиняя новую боль.
― Ах, ― на секунду я сжалась от боли, но затем напомнила себе о том, что нужно расслабиться. Он вложил большой палец в руку и вдавил её в меня. Я сжала грудь сильнее, балансируя на грани между наслаждением и болью, пока он толкался в меня. Я сконцентрировала всё своё внимание на руках, разминая и пощипывая грудь, и принуждая тело быть расслабленным настолько, насколько это возможно.
Как только я подумала, что больше не выдержу, он остановился, погрузив в меня руку до запястья.
― Святое дерьмо, ― сказала я, когда мы оба остановились.
Кирк провёл свободной рукой по моему животу, медленно двигая другой внутри меня, и каждое движение будило новые ощущения. Я сжалась вокруг него, не в силах остановить спазмы, исходящие из самого центра.
Моё дыхание стало прерывистым и резким, каждый вздох был наполнен удовольствием.
― Продолжай играть, ― напомнил он мне, нежно поправляя.
Я снова сжала мои чувствительные соски. Ощущения, вкупе с его рукой, всё ещё находящейся глубоко во мне, снова толкнули меня за край. Кирк снова потёр большим пальцем мой клитор, распределяя вокруг него немного смазки, а затем начал его пощипывать.
Я закричала, чувствуя внутри возрастающее давление. Я толкнулась к нему, потом ещё. Кирк прижал мои бёдра к земле, удерживая их неподвижно, и мой желудок сжался, а я задрожала. Щипая соски так сильно, как могла, я снова закричала. Наконец, он пошевелил рукой внутри меня, и всё взорвалось.
Волнение вспыхнуло во меня, когда моё тело содрогнулось на покрывале. К тому времени, как я пришла в себя после оргазма, Кирк лежал напротив меня с подозрительно удовлетворённой усмешкой на лице. Я посмотрела вверх, но зрители уже ушли.
― Ты победил, ― прошептала я, закрывая глаза и вытягиваясь в направлении звуков его смешком. Я прижала щёку к его груди, ожидая, что меня оттолкнут, но он бережно притянул меня к себе.
Я почувствовала, как Кирк слегка толкнул меня, и открыла глаза.
  
― Если мы не встанем, то завтра у нас обоих будет странный загар.
Я заморгала и поднялась, не зная сколько времени прошло с тех пор, как задремала. Всё ещё полураздетая, я встала и потянулась за шортами.
― Завтра у меня всё будет болеть.
― Хорошо, ― усмехнулся Кирк, снова рыская в холодильнике. Он подал мне бутылку воды и маленький кусочек шоколадного брауни.
― О, мой Бог, ты случаем не рехнулся?
Кирк потянулся ко мне, чтобы забрать обратно, но я прижала его к груди, и он улёгся напротив меня, опираясь на одну руку. Я развернула кусочек и откусила, вкус влажного шоколада наполнил мой рот. Я жевала медленно, стараясь смаковать каждую секунду перед тем, как проглотить.
― Возможно, я должна поблагодарить тебя за сегодняшний день.
― Возможно.
Я предложила ему брауни, и он взял кусочек.
Я наблюдала, как он жуёт, его взгляд был прикован к озеру, и мне стало понятно, что избиение изменило его также сильно, как и меня. Моя боль была от его руки, и, оглядываясь на то, что было после, я убедила себя, что это… не было настолько плохим, как моя горящая спина от кожаного ремня.
Не уверена, сделало ли меня безумно слабой то, что я сдалась раньше, или умнее, что вовремя признала поражение. Я хотела склониться к разумности, но, какая-то часть меня не могла отбросить слабость. Эта часть сказала мне, что я трусиха и дура, но, чёрт, я была жива благодаря этому и могла говорить это, так что мои поступки были не настолько плохи.
Я хотела выжить. Я хотела сражаться. Но против чего мне было бороться? Против самого бурного оргазма в моей жизни или оставшихся нескольких кусочков брауни в моей руке?
Конечно, не против человека, который дал их мне.
Меня оттрахали всеми возможными способами. Я закинула в рот оставшийся кусочек и сделала глоток воды, запивая.
― Мы можем прогуляться вокруг озера, прежде чем вернёмся.
― Нам точно нужно возвращаться? Мне нравиться быть на свежем воздухе.
― Мы можем прогуляться медленно, ― он поднялся и недовольно посмотрел на меня. ― Какого чёрта я веду с тобой переговоры?
― Потому что сегодня мой день рождения, ― улыбнулась я.
Он засмеялся и покачал головой, предлагая мне руку, чтобы подняться. Я начала складывать покрывало, но он поставил холодильник в центр и сказал оставить всё.
― Один из садовников уберёт это.
― Удобно.
Кирк поднял брови и заворчал, ведя меня к небольшой вытоптанной тропинке вокруг озера.
― Я заслужила свой ответ? ― спросила я.
― Вообще-то, я надеялся, что ты забудешь о вопросе, ― ветка затрещала под его ногой, и он поднял её, чтобы я могла пройти. ― Я пришёл сюда, потому что мне больше некуда было идти. Я работал на улице…
Я ахнула.
― Не этот вид работы на улице. Продажа наркотиков, азартные игры ― всё, чем бы я мог заработать на еду и крышу над головой. Я сделал ставку и проиграл, остался должен много денег, начал скрываться и приехал в этот город. Кто-то принял меня за кого-то другого, и я оказался в деле, и самое странное, как только Майлз узнал о моём жульничестве, он предложил мне работать на него.
― Ты не говоришь и не действуешь как кто-то, кто вырос на улице.
― Я быстро учусь, ― сказал он.
― Да, но…
― Я поступил в колледж в шестнадцать, ― сказал он хрипло, ― школа права.
― Дерьмо, ― я уронила бутылку с водой, и она откатилась в кусты. Я поспешила поднять её, но что-то зашевелилось под листьями. Я отпрыгнула назад, и Кирк поймал меня прежде, чем я споткнулась и упала в озеро.
― Не провинциальная девушка, ― сказал он с ухмылкой.
― Я гостила на дядиной ферме… однажды. У него был бык, который следовал за мной повсюду. Это было довольно странно, если спросишь меня.
Он подошёл к кусту, поднял бутылку и протёр её от пыли, прежде чем отдать мне.
― Спасибо, ― сказала я, когда он взял меня за талию и повёл вниз по дороге. Я опёрлась на него, положив голову ему на плечо. ― Думаешь, я жалкая?