Однажды в отпуске или надежда есть всегда (СИ)

– Театральные подмостки потеряли талант в твоём лице, – спокойно прокомментировал капитан его поведение.
– Да никто ему не поверит, – бросила Гвоздёва, отходя от коллег. – Только бы придуриваться.
– Как пахнет эта планета? – тут же стал спрашивать Быстров, присев у Несмачного, – есть какой-то характерный аромат?
Ему было всё равно, что там изображает Костя, лишь бы он был готов отвечать на его вопросы.
– Травой пахнет и ветром, – проговорил инженер, закидывая руки за голову и щурясь на солнце.
– А ещё?
– Откуда же мне знать? Снимайте шлем и нюхайте, уверен, вы по запаху найдёте какой-нибудь минерал и дадите ему название быстрит!
– И то верно, – засуетился начальник миссии и стал стягивать свой шлем.
– Вот зачем ты его подначил? – тихо спросил Громов. – Он теперь тут ещё пару суток всё будет вынюхивать.
– А мы куда-то торопимся? – удивлённо приподнял брови Костя. – Как только он закончит, наш капитан загонит нас на корабль, и мы отправимся в нашей современной и технологичной консервной банке в неизвестность на многие месяцы, может быть, так что я не против подышать свежим воздухом и позагорать, пока есть такая возможность.
Он повозился на траве, устраиваясь как можно удобнее и, прикрыв глаза, замер.
По прошествии некоторого времени ко мне подошла Настя.
– Слушай, сорок минут прошло, раз никто не умер, полагаю, можно и нам насладиться местным кислородом, – с этими словами она стала снимать шлем, а инженер стал ей галантно помогать, расписывая чудные ароматы, что витают вокруг.
– Надя, давай я тебе помогу, – раздался голос капитана, что подошёл как всегда неслышно.
Сам он уже был без него, выглядел отлично, так что я решила, что можно принять помощь.
Он аккуратно снял шлем с моей головы, и я осторожно втянула капельку местного воздуха, стараясь его распробовать, как профессиональный сомелье новый сорт вина.
Трудно было сразу сказать, чем пахла эта планета. Я бы сказала, что травой, солнцем и какой-то едва уловимой пряностью.
Сделала глубокий вдох, чтобы убедиться в этом, но в носу засвербело, и я чихнула во всю мощь своих лёгких.
Так как капитан никуда от меня не отошёл, то я умудрилась начхать на него в прямом смысле этого слова.
– Ой! – только и смогла сказать я.
Зато команда опять дружно хохотала до колик в животах.
– Да, Надежда, только вы можете так буквально начихать на капитана и его мнение, – угорал Костик, который сел, так как стоя смеяться уже не мог.
– Нет, вот точно у вас на что-то аллергия, – озабоченно сказала врач, она одна не смеялась.
Мне кажется, такую функцию, как смех, в неё вообще забыли заложить при рождении.
Я же не знала, что ещё сказать кроме обычного «извините».
– Ничего страшного, – чуть улыбнулся капитан, его моё чихание ничуть не оскорбило. Он улыбался вместе со всеми и смотрел, как Мария хлопочет вокруг меня, беря пробы с моей шеи.
Так и закончилось моё знакомство с первой новой территорией в моей жизни.
На следующее утро капитан велел сворачиваться и нести оборудование на шаттл, так как мы возвращаемся на корабль.
  
Глава 17. К звёздам
 
Глава 17. К звёздам
Положа руку на сердце, могу честно признаться, хотя бы себе, что была чрезвычайно рада вернуться на корабль.
Как-то совершенно незаметно он стал моим домом: тем местом, где хранишь вещи и воспоминания, весёлые истории для друзей и сидишь, завернувшись в любимый плед, когда болеешь.
Я переживала за свою гидропонику. Оставленные на попечение второго пилота растения, были мне не безразличны. А уж эксперимент по выращиванию слив в условиях космического корабля и вовсе вызывал подспудное желание сразу по прибытии, броситься его проверять. Еле сдержалась, честное слово. Остановило то, что опять стану причиной смеха команды, поэтому решила делать как все: чётко и по порядку.
Первым делом убрали оборудование, потом разнесли по своим лабораториям образцы, следом состоялся общий обед в столовой, где все поделились своими планами на перелёт до следующей планеты.
  
Наша врач вела исследования по поведению клеток организма в условиях глубокого космоса.
Владимир, естественно, собирался изучать образцы пород, собранных во время пребывания на планете, и контролировать работу остальных членов команды.
Нам с Настей досталось изучение и описание растений, возможности их произрастания на других планетах.
Константин сообщил, что у него есть идея по модернизации очистителя воздуха, получил добро на разбор одного, чему был несказанно рад.
Громов, как всегда, отмалчивался, да и что он мог добавить в этот разговор? Его работа – нас охранять, а не заниматься исследовательской работой.
Техники были увлечены разработкой инопланетного погрузчика для разреженной атмосферы, более они и говорить ничего не могли, или не хотели. Им и этой темы хватало выше крыши.
– Нет, вы только представьте, как это удобно! – с придыханием вещал Белов. – Он должен быть стабилен, чтобы не скакать зайчиком вверх и вниз!
– Вот-вот, такой островок стабильности, когда вокруг хаос! – поддерживал его Васильков.
Мы их не перебивали.
Командир относился к таким разговорам очень терпимо, полагаю, что крайне важно иметь какое-то хобби или занятие, когда совершаешь длительные перелёты, а то так можно незаметно сойти с ума.
– Тогда решено, я сегодня отправляю отчёт на Землю по собранным образцам и результатам, а когда все проведут запланированную работу, то отошлю и вторую часть вместе с нашими прогнозами и предложениями по использованию! – подвёл итог беседы капитан и поднялся из-за стола.
Мы все последовали его примеру.
Только теперь я чуть не в припрыжку отправилась в гидропонику, торопясь, чтобы меня никто не вздумал задержать.
Так что у дверей столовой оказалась первой.
– Эй, подруга! – окликнула меня Настя уже в коридоре. – Куда ты так несёшься? Пожар вроде не объявляли!
– Насть, хочешь верь, а хочешь нет, но я до полусмерти хочу проверить наших зелёных друзей. Как они там столько дней одни!
– Почему же, в это я охотно верю. Возможно, если бы это кто-то другой сказал, я бы и усомнилась, но с тобой всё и так понятно. Ты это ты, и никуда от этого не деться.
– Спасибо тебе на добром слове, – улыбнулась я и нырнула в гущу растительности.
Настя не стала меня в ней преследовать, а занялась своими делами. Вот в работе она была очаровательно ненавязчивой особой, что мне очень импонировало. Я терпеть не могу, когда мне бухтят под руки – это убивает мои нервные клетки и терпение.
Я с упоением проверяла влажность воздуха и почвы, посеяла семена петрушки, что не успела пристроить до отлёта, так как это очень полезная зелень. И в салатах я её очень уважаю.
Прорыхлила нуждающиеся горшочки. Их не так много, но мне нравится работать с землёй.
Подвязала подросшие кустики.
Сливы, слава Вселенной, не погибли и не зачахли, а очень даже гордо тянулись к свету.
Жизнь стала абсолютно прекрасна, и я вышла к рабочему столу с терминалами, где уже сидела Настя.
– О, смотрю, ты прямо расцвела! – улыбнулась она. – надо полагать, что с посадками всё в порядке.
– Да, спасибо. А ты хотела о чём-то поговорить?
– Не то, чтобы очень срочно, но я тут узнала, что у Константина примерно через месяц день рождения и ему исполняется тридцать пять лет.
– Почти юбилей! – подмигнула подруге.
– Вот и я о чём. Надо бы как-то поздравить. Может, попробуем что-то организовать?
– Э, не совсем понимаю, что ты имеешь в виду?
– Развлекательную программу! Печь торт не берусь, так как совершенно точно не умею это делать, а тут есть с чем поработать.
– Умеешь ты заполнить унылые будни космонавтов, – растерянно побарабанила я ногтем по столешнице. – Никогда в жизни я не организовывала вечеринки именинникам.
– Когда-то нужно начинать, а то можешь и не успеть!