Однажды в отпуске или надежда есть всегда (СИ)

Стало понятно, что она там мешала в своих колбах.
Меня обработали с ног до головы какой-то субстанцией. Даже не возьмусь сказать, что это было. Что-то среднее между туманом и пеной.
Только после этого разрешили снять шлем и указали раскладную кровать, что теперь являлась моим спальным местом.
Вообще, наш купол негласно делился на две половины: жилую с кроватями и рабочую, где располагались столы и оборудование.
Было решено, что сначала ужин, потом всё остальное.
Быстров попытался что-то сказать, но его просто перебил дружный хор голосов тех, что желали поесть.
Надо же, какой дружный коллектив. В итоге Владимир так и не сказал, что хотел, видимо, понял, что бесполезно.
Ужин был сухпайком, но в современных понятиях. То есть нам раздали запакованные контейнеры с таймером, выставляешь время тридцать секунд, и еда нагревается.
Так что тёплый ужин и чай был всем обеспечен.
Минут двадцать под куполом стояла тишина, даже стука ложек было не слышно, так как они были пластмассовыми.
После чего большинство народа улеглось отдохнуть и подремать, только Быстров возился у своих чемоданов.
В ответ на наше предложение помощи, он отмахнулся, сказав, что сам справится.
– Он никому не доверит свои приборы, – спокойно сказал Костя, – поэтому и не предлагаем. Это проверено уже не раз.
– Наше дело предложить! – жизнерадостно ответила Настя.
Я на своей кровати слушала их разговор про прошлые экспедиции членов команды и незаметно для себя уснула, а когда проснулась, вокруг было темно. Только незнакомые звёзды над головой, а вокруг купола темнота, которую время от времени разбавляли незнакомые звуки. Что-то стрекотало, скрежетало тихонько и будто бы пустым пакетом шелестело.
Я осмотрелась. Быстров на другом конце купола что-то высматривал в прибор ночного видения, а рядом с ним стоял капитан и смотрел в голографический монитор. Остальные члены команды спали.
Тихонько встала и подошла ближе.
– Не спится? – улыбнулся капитан.
– Столько звуков непонятных вокруг, – пожала я плечами.
– Это звуки жизни этой планеты, – не отрываясь от своего занятия, отозвался Быстров, – удивительно интересно!
– Да, действительно. Мне вам помочь?
– Нет-нет, отдыхайте, завтра будете с образцами дальше помогать, – рассеянно отозвался геолог.
Но я сразу не ушла, а посмотрела в монитор Дмитрия. Там показывало то, что снимала камера.
Мы смотрели на какое-то насекомое, что было похоже на жука и кузнечика сразу, а также имело что-то похожее на пушистый хвостик. Но я не уверена.
– Как интересно он охотится, – восторженно прошептал Быстров.
Он не особо смотрел, слушает его кто-то или нет, просто говорил.
Минут через двадцать снова стало тянуть прилечь, поэтому я вернулась к своему месту и обратила внимание, что справа от моей кровати стоит ещё одна свободная.
Не успела лечь, закинув руки за голову, чтобы немного полюбоваться небом, как к спальным местам подошёл капитан, разбудил Громова, а сам двинулся ко мне и улёгся на соседнюю кровать.
Мне почему-то стало неловко. Вот о чём можно говорить, лёжа на соседних кроватях с таким мужчиной?
– Небо везде красивое, только рисунок звёзд меняется, – вдруг сам заговорил Первый.
– Да, согласна с вами.
Красоту этому виду добавляли золотистые нити купола, создавая золотистую, бледную дымку. Будто фея посыпала пыльцою небосвод.
– Надя, вы же не моя подчинённая, можете мне не выкать, – вдруг сказал Дмитрий и, повернув голову, посмотрел прямо на меня.
Хорошо, что в темноте было не видно моё смущённое лицо, по крайней мере, я надеялась, что его не видно.
– Ну как бы... – ответила что-то несуразное.
– Я буду звать тебя Надей, – вдруг спокойно объявил он.
Что мне было на это сказать? Возмущаться и кричать, что я против? Это неправда, но от этого обращения мне казалось, что мы сто лет знакомы.
– Хорошо, – наконец, сообразила что-то ответить и закрыла глаза.
А я-то хотела улететь от проблем, но и тут умудряюсь в них вляпываться. Судьба, как говорят дома.
  
Глава 16. Рутина
   
Глава 16. Рутина
Мы ещё три дня провели на планете, собирая всевозможные образцы флоры и фауны. Уставали каждый день до трясущихся ног.
Настя ворчала, что такого отпуска она не предвидела и жизнь к нему не подготовила, но Марина, услышав её стоны, выдала отличную мазь для мышц, что снимала боль.
Отдельный вопрос был в том, как ей намазаться под куполом без перегородок, так что пришлось топать на шаттл, там производить все лечебные процедуры.
Гвоздёва вызвалась помочь, отчего стало как-то боязно, и не зря. Она организовала подруге лечебный массаж с применением этой самой мази, отчего та стонала, кричала и ругалась, но встать ей не позволили до окончания этой лечебной пытки. Зато потом больше никогда не поднимался вопрос о мышцах и болях в них. Думаю, подруга боялась повторения лечения. Мария могла быть очень убедительной, когда хотела.
Я просто заняла у подруги тюбик и растёрлась самостоятельно, помогло ничуть не хуже и без массажа.
Чует моё сердце, что врачу просто надоело слушать причитания Насти по поводу сложности бытия, и она её просто проучила медицинскими способами.
Самым интересным за эти дни было то, как мы ловили местных кузнечиков, если их идентифицировать по земной фауне. Они прыгали очень высоко и далеко, поэтому и нам пришлось заняться тем же.
Быстров на нас покрикивал, но никто его особо не слушал, так как занятие это хоть и было увлекательным, но отнюдь не простым.
– Коллеги, хватит баловаться! Вы же ловите новый вид! Будьте осторожны! – кричал начальник нашей миссии, но его особо никто не слушал, так как все старались не столкнуться в воздухе и не порасшибать лбы, а вот то, что есть шанс и кузнечика задавить, мало кого волновал. Он тут не один.
– Стараемся как можем! – весело отвечал ему Костя, лихо отталкиваясь от поверхности в броске с сачком.
– Вы бы о нас так переживали, как об этих попрыгунчиках! – недовольно воскликнула Мария. – У меня из-за вашей охоты того и гляди прибавится пациентов!
– Надька, гони его на меня! – ухохатывалась Настя. – Гони давай, мы будем первыми! Он почти выдохся! Я же вижу!
У меня было стойкое ощущение, что бедный кузнечик быстрее помрёт от разрыва сердца, чем мы его выловим.
Как обычно, ситуацию спас капитан. Он стоял спокойно, никуда не прыгал и не бегал, а когда насекомое подлетело достаточно близко, вдруг резко выбросил руку с пластиковой банкой вперёд, и кузнечик оказался запечатан в прозрачном боксе.
Вот это я понимаю, реакция у человека!
А мы тут устроили кучу-малу, а толку ноль.
Хотя сама я просто бродила по поляне и не загоняла насекомое. Мне его было откровенно жалко. Прилетели какие-то непонятные инопланетяне, бегают, орут, пытаются запихнуть в банку, вот как тут не испугаться и не дать дёру во все лопатки?!
Вообще, на этой планете было очень мало животных. Растительность радовала всем возможным разнообразием, а вот фауна почти отсутствовала.
Мы смогли найти только этого кузнечика, три вида червяков, бактерии, вот и всё, пожалуй. Никаких крупных хищников или травоядных не водилось.
Для планеты будущего расселения – это очень удобно и прекрасно. Никого не нужно бояться, уничтожать или перевозить, поэтому мы составили самый подробный отчёт из возможных, чтобы отправить его на Землю в виде зашифрованного сигнала.
В последний день нашего пребывания на планете были готовы и все анализы воздуха, что показали пригодную для дыхания среду, поэтому право первым подышать местным воздухом выпало Константину. Он же был и добровольцем.
Когда он снял шлем, все с жадным любопытством уставились на него. Наш инженер, естественно, тут же стал притворяться, что он умирает, задыхается, у него вылазят глаза из орбит, под конец он упал и театрально забился в судорогах, а потом и вовсе затих.