Некромант Империи. Том 1 (СИ)

Когда зрение наконец вернулось, мы обнаружили себя… вроде бы и в той же аудитории. Вот только что-то с ней было категорически не так.
Вроде всё знакомое, та же планировка, окна, двери, арки под потолком, но всё старое и разрушенное. Стены, некогда белые, сейчас покрывал толстый слой грязи и плесени. Сквозь трещины в потолке пробивались растения с фиолетовыми листьями, их корни змеились по стенам как вены.
— Где мы, чёрт возьми? — Костя нервно пнул какой-то обломок, валявшийся на полу. — И как нам выбираться?
Иванченко, до этого момента пребывавший в ступоре, вдруг встрепенулся, словно вспомнив что-то важное:
— Невероятно… — прошептал он, оглядываясь с благоговейным ужасом. — Это же Зеркальная Академия! Я столько читал о ней в старых хрониках, но никогда не думал, что своими глазами увижу.
Он медленно провёл рукой по покрытой пылью стене, словно пытаясь прикоснуться к истории:
— Это удивительное место. Когда Асеевы возводили нашу академию, здесь, в иномирье, происходило нечто невероятное — каждый заложенный внизу кирпич материализовывался наверху. Строительство шло одновременно в обоих мирах.
Иванченко благоговейно понизил голос. — Представьте: рабочие кладут стену в нашем мире, и в тот же миг здесь, в небесах, камень за камнем выстраивается её точная копия. Каждая дверь, каждое окно, каждый витраж — всё появлялось синхронно, создавая два идентичных здания.
Он провёл пальцем по узору на стене:
— Даже малейшие детали совпадают. Две половинки единого целого, связанные древней магией Асеевых.
— Погодите, — Костя нахмурился. — Асеев? Это не тот самый Асеев, который основал нашу академию?
— Именно. Николай Асеев. Два идентичных здания, усиливающих друг друга через грань миров. Гениальное решение… если бы только оно не привело к таким катастрофическим последствиям.
— А почему нельзя просто… долететь сюда? — спросил Топольский. — Ну, на самолёте или с помощью левитационной печати?
Иванченко покачал головой:
— Это место существует отдельно от нашего мира. Это такое же иномирье, как Огненные пустоши или любой другой параллельный мир. Каждая точка намертво связана с определённым местом в иномирье. Академия была связана с этим, пока мана тут не иссякла. Сюда можно попасть только через портал. Все попытки долететь физически заканчивались одинаково — люди просто пролетали сквозь пространство над академией, не найдя ничего, кроме облаков. Есть и другие зеркальные места, их иногда находят случайным образом.
— Зачем? — спросил я, разглядывая остатки некогда роскошного убранства. Даже сквозь слой грязи проглядывала позолота на лепнине.
— Асеевы контролировали добычу кристаллов силы из воздушных жил, — Иванченко говорил непривычно оживлённо, без своей обычной напыщенности. — Здесь, в верхних слоях атмосферы, концентрация маны была невероятной. Они построили целый летающий город…
Мы подошли к окну. За мутным стеклом открывался фантастический и жуткий вид — бескрайнее море облаков внизу, а вокруг руины некогда величественного комплекса.
Огромные каменные платформы, покрытые остатками садов, медленно дрейфовали в воздухе. Некоторые конструкции накренились, готовые в любой момент рухнуть…
— Но род угас, — продолжал Иванченко. — Мана иссякла, парящие земли опустели. Портал перестал функционировать, и это место… просто забыли. Потому что порталы из нашей, земной академии перестали вести сюда. Сами видели… портал вел в пустошь…
— Прекрасно, — я скрестил руки на груди. — И как нам вернуться в нашу, более обитаемую версию академии?
— Нужно найти источник силы, — Иванченко потёр переносицу. — Где-то здесь должен быть участок с концентрацией маны. Если мы его обнаружим, я смогу начертить печать перехода. Но… — он замялся.
— Что «но»? — резко спросил Полозов.
Топольский, который всё это время прижимался к стене, хватаясь за живот, издал нервный смешок:
— Т-то есть мы застряли в руинах летающего замка? П-посреди неба?
Женщина-академик сорвала с шеи кулон. В тусклом свете, проникающем через разбитые окна, я разглядел изящное украшение.
  
Любопытная вещица — корпус из белого металла, похожего на платину, но с каким-то странным голубоватым отливом.
В центре пульсировал прозрачный кристалл размером с горошину, заключённый в клетку из тончайших металлических нитей. По краям виднелась вязь из крохотных рун.
— Надежда Николаевна, как предусмотрительно, — Полозов едва заметно улыбнулся.
Академик что-то прошептала, касаясь кристалла кончиками пальцев. Её губы двигались беззвучно, но я уловил обрывки древних формул активации. Кулон медленно поднялся в воздух, замерев примерно в метре от её лица.
Кристалл начал пульсировать мягким голубоватым светом, напоминая крошечное бьющееся сердце. С каждым «ударом» по металлическим нитям пробегали искры, а руны вспыхивали и гасли.
— Это, дети, — она перешла в лекторский режим, словно мы были на обычном занятии, а не бродили по руинам летающего замка, — поисковый кулон маны. Артефакт, настроенный на поиск источников силы. Есть новые образцы, но это фамильный, его создали ещё во времена Первой Магической войны, когда…
Я мысленно усмехнулся — вот оно, нетленное призвание педагога. Мир может рушиться, но лекцию провести надо. Хотя… почему бы и нет? Любая информация может оказаться полезной, особенно на практике.
Мы двинулись по коридорам следом за парящим кулоном. Я внимательно осматривался, подмечая детали. Это действительно была точная копия нашей академии, только… мёртвая.
Гнетущее зрелище, если честно. Там, где в нашем мире сияли начищенные люстры, здесь свисали обрывки проржавевших цепей.
Роскошная лепнина превратилась в крошащийся мусор, а от некогда величественных гобеленов остались лишь истлевшие клочья, колышущиеся на сквозняке.
Проходя мимо одной из бойниц, я невольно замедлил шаг. В глубоких нишах стояли странные устройства — похожие на пушки, но явно магического происхождения.
Их стволы покрывали сложные узоры рун, пульсирующие остаточной силой, а в казённой части виднелись пустые гнёзда для кристаллов. Интересная конструкция…
Мы продолжили путь по извилистому коридору. Наши шаги гулко отдавались под сводчатым потолком, создавая неприятное эхо. И тут произошло что-то странное — кулон внезапно погас. Просто раз — и всё, даже руны перестали светиться.
— Этого не может быть, — Надежда Николаевна растерянно уставилась на потухший кристалл. — Артефакт древний, но абсолютно исправный. Я проверяла его буквально вчера…
Я насторожился. Если артефакт внезапно отказывает, значит, рядом есть что-то, способное его заглушить. Что-то достаточно мощное.
В этот момент пол под ногами задрожал. Сначала едва заметно — лёгкая вибрация, от которой зазвенели осколки витражей в окнах. Но с каждой секундой толчки становились всё сильнее. По стенам зазмеились трещины, сверху посыпалась каменная крошка.
А потом… мы услышали это. Низкий, утробный рёв. Он накатывал волнами, нарастая и затихая, словно дышало что-то огромное. По коридору пронёсся порыв затхлого ветра, принося с собой запах гнили и плесени.
Топольский, который и так едва держался на ногах, не выдержал. Он тяжело опустился на пол, прислонившись к стене:
— Я… я больше не могу, — простонал он, сжимая живот. — Просто не могу…
Да уж. В обычных условиях — я бы оставил его мучиться. Но сейчас… Если придётся быстро уносить ноги, он нас только задержит. А судя по нарастающему грохоту…
— Ладно, — я положил руку ему на плечо, направляя поток целительной энергии.
Стены ходили ходуном всё сильнее. Кулон в руках Надежды Николаевны то вспыхивал, то гас.
Костя подскочил ко мне, схватив за рукав:
— Дим, ты же что-нибудь придумаешь? — в его голосе звучала неприкрытая паника. — Как вернуть нас в академию?
Я не успел ответить — новый рёв заставил нас всех вздрогнуть.
— Все за спину! — скомандовал Полозов, выступая вперёд. В его руках уже формировались сгустки огненной магии. — Немедленно! Похоже, здесь водится какая-то тварь.