Некромант Империи. Том 1 (СИ)

— Знаете, коллеги, похоже, мы имеем дело с порталом в иномирье. Судя по характеру воздушных потоков, он ведёт в какое-то… весьма любопытное место.
Он провёл рукой по подбородку, словно что-то прикидывая:
— Многие благородные семейства зарабатывают именно на этом — отлове существ из других миров. От самых банальных вроде демонов-быков и бабо-рыб, до редчайших экземпляров вроде однорогов. — Он хмыкнул. — На чёрном рынке некоторые твари уходят за такие суммы, что можно купить небольшое княжество.
Я навострил уши. Вот это уже реально интересный поворот!
— Но открытие стабильного портала, — продолжал Полозов, — требует серьёзной подготовки. Нужны как минимум маги высшего ранга… — он покосился на меня. — Целые боевые кланы специализируются на этом промысле. Некоторые роды только этим и живут. — Он прищурился, разглядывая светящийся столб. — А тут… какой-то первокурсник случайно открывает проход.
Он резко развернулся ко мне:
— Как. Ты. Это. Сделал?
— Да-да! — взвизгнул Иванченко, окончательно теряя остатки самообладания вместе с париком. — Как ты это сделал, гадёныш⁈ — его лысина поблёскивала в свете портала.
Я устало закатил глаза. Ну вот как объяснить этим… педагогам, что вместо того, чтобы искать виноватых, лучше бы подумали, как использовать ситуацию? Судя по словам Полозова, тут можно неплохо заработать.
— Я начертил обычную печать медитации, — сказал я, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к парте. — И, к слову, начертил идеально. А вот этот… жополиз, — я кивнул в сторону Топольского, — решил внести свои коррективы. Подрисовал что-то, когда думал, что никто не заметит.
Я позволил себе лёгкую улыбку, наблюдая, как действует моя «терапия». Топольский, который до этого момента старательно изображал слияние со стеной, вдруг резко согнулся, прижимая руки к животу.
Его лицо, и без того бледное, приобрело престранный оттенок — что-то среднее между зелёным и серым. На лбу выступила испарина, а глаза забегали, явно выискивая пути к отступлению.
Он попытался что-то сказать в свою защиту, но вместо слов вырвался только сдавленный писк.
Костя, стоявший рядом со мной, явно оценил ситуацию. Он прикрыл рот рукой, но его плечи предательски тряслись от смеха. Неудивительно — после случая со Стрешневым он прекрасно знал мой метод воспитательной работы.
— Топольский, что с вами? — Иванченко наконец заметил странное состояние своего любимчика. — Вам плохо?
О, это только начало…
Внезапно его страдания отошли на второй план — один из гвардейцев решительно направился к световому столбу. Не обращая внимания на крики Полозова и других преподавателей, он по-простому, по-солдатски, засунул руку прямо в сияющую субстанцию.
— Сержант Громов! Немедленно прекратите! — рявкнул Полозов, но было поздно.
Лицо гвардейца изменилось, словно он нащупал что-то неожиданное. Задумчиво нахмурившись, он сунул вторую руку в портал и через несколько секунд вытащил… ветку. Обычную, почти окаменелую ветку, покрытую какой-то чёрной маслянистой субстанцией.
Я с интересом подался вперёд. Наконец-то что-то действительно стоящее внимания! Пока Топольский за моей спиной начинал плакать, я пытался разглядеть находку получше.
— Волконский! Куда вы лезете? — возмущался Иванченко. — А ну немедленно отойдите!
— Вообще-то, — я спокойно обошёл его, — это моя печать. Ну, технически моя.
— Да как вы… — начал было преподаватель, но осёкся под тяжёлым взглядом Полозова, который внимательно изучал ветку, поворачивая её в руках.
Чёрная маслянистая субстанция медленно стекала на пол, оставляя странные узоры. Я принюхался — от неё исходил резкий запах серы. Я сразу отметил, что такой запах характерен для некоторых редких минералов, используемых в зельеварении.
— Любопытно… — Полозов поднёс ветку ближе к глазам. — Очень любопытно. Видите эти прожилки? Похоже на окаменелую древесину из Огненных пустошей.
Он провёл пальцем по чёрной смоле:
— Если я не ошибаюсь, это малый портал в один из регионов иномирья. Место, где земля никогда не остывает, где вулканы извергаются непрерывно тысячи лет. — Он хмыкнул. — И где водятся огненные саламандры — одни из самых ценных существ для артефакторики. Все же знают, сколько стоит чешуя огненной саламандры на чёрном рынке?
  
Я не знал, но молчал, продолжая впитывать информацию как губка.
— Более того, — Полозов поднял ветку повыше, — даже эта окаменелая древесина бесценна. Из неё делают лучшие накопители маны — она тысячелетиями впитывала энергию вулканов. А эта смола… — он задумчиво растёр её между пальцами. — Основной компонент для создания защитных амулетов. Империя покупает её за золото у дворянских домов, специализирующихся на добыче.
За его спиной Топольский наконец не выдержал и, зажав рот рукой, рванул к выходу.
— Видите ли, — продолжал Полозов, — каждая точка нашего мира намертво связана с определённым местом в иномирье. Это как… замочная скважина, которая подходит только к одному ключу. Эта аудитория, похоже, соединена именно с Пустошами.
Я внимательно слушал, мысленно конспектируя.
— Иномирье изучено всего на три процента, — в голосе Полозова появились нотки азарта. — Мы знаем о нём меньше, чем о глубинах океана. И никогда не знаешь заранее, куда выведет портал. Благородные семьи держат постоянные проходы в своих имениях — проверенные, относительно безопасные точки входа. Но существуют и дикие порталы, которые открываются хаотично. — Он поморщился. — Вот тогда начинается настоящий кошмар. Твари лезут без разбора, мы едва успеваем закрывать бреши. А вы, Волконский, — Полозов смерил меня долгим взглядом, — либо гений, либо самый везучий раздолбай в истории академии. Случайно открыть стабильный портал в одно из самых ценных мест иномирья… — он покачал головой.
— Но сейчас открытие порталов — настоящая редкость, — сказал один из академиков, промокая платком вспотевшую лысину.
— Именно, — Полозов задумчиво постукивал пальцами по столу. — То, что случайно сотворили Волконский и этот… эвакуировавшийся молодой человек, — он покосился на дверь, за которой скрылся Топольский, — настоящий феномен. У нас есть специально обученные мастера печатей, которые открывают порталы. Но даже они работают исключительно в точках силы — там, где высокая концентрация маны.
Он провёл рукой по воздуху, словно что-то показывая:
— Представьте себе карту мира, где каждая точка намертво связана с определённым местом в иномирье. Если пытаешься открыть портал там, где связь не установлена… — он поморщился. — Это как нырять в темноте. Никогда не знаешь, во что врежешься.
— Полагаю, нам всем стоит разойтись, — Полозов окинул взглядом собравшихся. — А вы, Иванченко, как специалист по магическим печатям, закройте этот портал. — В его голосе появились ироничные нотки. — Уверен, для преподавателя Императорской Академии это не составит особого труда?
— Я помогу! — вызвалась одна из академиков, женщина средних лет, и начала что-то чертить в воздухе.
Люди начали покидать аудиторию. В дверях показался Топольский — бледный как полотно, с испариной на лбу. Он еле держался на ногах, но хотя бы перестал хвататься за живот. Прости, но в следующий раз думай дважды, прежде чем пакостить.
В помещении остались только мы с Костей, незнакомая мне женщина, Топольский, Полозов и заметно нервничающий Иванченко.
Преподаватель печатей начал что-то чертить мелом, бормоча под нос формулы закрытия. Я внимательно следил за его движениями — что-то в его технике казалось… неправильным.
Портал вдруг замерцал, как неисправная лампочка. Световой столб начал пульсировать.
— Что за… — только и успел произнести Полозов.
Яркая вспышка ударила по глазам, на мгновение ослепив всех присутствующих. Пространство вокруг словно сжалось, скрутилось в спираль, а потом резко расправилось.
Возникло странное ощущение, будто нас пропустили через мясорубку и собрали обратно — голова кружилась, а внутренности, казалось, перемешались.