Некромант Империи. Том 1 (СИ)

— Что вы имеете в виду? — Полозов подался вперёд.
— Ваш преподаватель, — второй безопасник положил на стол тонкую папку. — Некто Игнатьев. У нас есть информация о его симпатиях к иномирцам. Неоднократно высказывался за расширение их прав, выступал против ограничений при поступлении…
— Чушь! — отрезал Полозов. — Игнатьев двадцать лет преподаёт в академии. Я знаю его лично.
— Тем не менее, — продолжил первый, — не исключены его связи с радикальными группировками…
— Довольно! — Полозов резко развернулся ко мне. — Говори, Дмитрий. Как ты это сделал?
Я пожал плечами, старательно изображая растерянность:
— Не знаю… меня вызвали к доске. Обычная печать призыва. Ничего особенного.
Безопасник что-то черкнул в блокноте:
— Значит, преподаватель дал вам схему?
— Пригласите Игнатьева, — устало произнёс Полозов.
Через пару минут в кабинет ввели преподавателя. Его голова была замотана бинтами, под глазом наливался впечатляющий синяк. Он слегка пошатывался, но держался прямо.
— Какое задание вы дали студенту? — спросил первый безопасник.
— Обычная учебная печать, — Игнатьев поморщился, потирая затылок. — Базовая руна призыва воздуха. Первый курс, первое занятие — самые основы.
— Призыв воздуха? — переспросил второй. — Вы уверены?
— Абсолютно, — кивнул преподаватель. — Я двадцать лет начинаю первое занятие с этой печати. Простейшая формула, даже ребенок не сможет её испортить.
— А не призывная ли она? — безопасник нахмурился. — А⁈
— Боже! Не говорите глупостей, — Игнатьев покачал забинтованной головой. — Эта руна не способна призвать нечто подобное. Максимум — легкий ветерок для проветривания помещения.
Один из мужчин в черном стремительно приблизился ко мне, бесцеремонно отодвинув Полозова плечом. Он наклонился так близко, что я почувствовал запах дорогого одеколона, смешанный с чем-то металлическим.
— Ты случайно не иномирец? — его глаза буравили меня, словно пытаясь просверлить насквозь. — Откуда ты знаешь технику призыва? В твоем роду были призыватели? — он подался еще ближе. — Это очень опасное искусство. В Российской Империи таких одаренных, способных вытащить из бездны подобных тварей, можно пересчитать на пальцах одной руки!
Я поднял на него максимально невинный взгляд:
— Эм… а что такое бездна?
Безопасники переглянулись с таким видом, будто я спросил, что такое воздух или вода.
В этот момент в дверь постучали. Стук был такой, словно кто-то собирался проломить дверь кулаком. Створка распахнулась, и в проеме появилась девушка в имперской военной форме.
Я замер. Она была… как моё отражение в зеркале, только женская версия. Те же черты лица, тот же разрез глаз. Разве что выражение лица куда более суровое, словно она прямо сейчас собиралась кого-то убить. Желательно — медленно и мучительно.
— Дмитрий! — она явно не рассчитала громкость, прикрикнув мое имя, а потом процедила сквозь стиснутые зубы. — Ты опять за своё⁈
  
Глава 6
 
Борис Аристархович Златомирский
Машина остановилась у ворот поместья, и старик с трудом сдержал желание пнуть дверцу. День не просто не задался — он превратился в полноценную катастрофу.
«Нет, серьезно, вот как? Как этому щенку удалось провернуть такое? Академия, полиция, журналисты — всё в один момент обрушилось на мою седую голову.»
— Ваше сиятельство, позвольте помочь с вещами? — пролепетал Семен, главный помощник, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
— С вещами? — Борис почувствовал, как желваки начинают ходить ходуном. — С какими, к дьяволу, вещами? Уезжал я с чемоданом, набитым деньгами для взятки, а вернулся… — он осекся. — Впрочем, неважно. Где Софья?
И тут Борис Аристархович заметил, что что-то не так. Территория поместья, обычно безупречно ухоженная, превратилась в жуткую демонстрацию того, что происходит, когда сила воды выходит из-под контроля.
Там, где еще утром цвели розы, теперь простиралась потрескавшаяся земля. Из глубоких разломов торчали кристаллы льда — не просто сосульки, а массивные шипы, пронзающие воздух как копья.
  
Садовники, закутанные в зимние куртки, осторожно обходили разломы, методично раскалывая и убирая ледяные глыбы. Тележки, доверху груженные осколками льда, медленно двигались к воротам.
Кое-где кристаллы уже начали подтаивать, оставляя после себя влажные следы на иссушенной земле. Работники споро поливали растрескавшуюся почву, пытаясь вернуть ей хоть каплю жизни.
Старик покачал головой, оценивая масштаб разрушений. Давненько у Софьи не было таких мощных всплесков. Последний раз… да, пожалуй, три года назад, когда она узнала о гибели родителей. Но тот случай хотя бы можно было объяснить горем.
А сейчас? Неужели эта её «любовь» к Волконскому? Или дело в чем-то другом? В последнее время её магическое ядро становилось все более нестабильным, всплески — все разрушительнее.
— Софья в доме? — пробормотал старик себе под нос, но не услышал ответа. — Игорь! — рявкнул он, и тот тут же материализовался рядом. — Что здесь творится? Софья в доме?
— Всплеск магии у госпожи Софьи, ваше сиятельство, — он профессионально выдержал паузу. — Особенно… эмоциональный. Но, как вы и распорядились, пилюли подавления не давали.
Он помедлил секунду, явно собираясь с духом:
— Позвольте спросить, ваше сиятельство… почему мы прекратили давать пилюли? Ведь десять лет без перерыва… и вдруг такое решение. Неужели госпожа Софья всё-таки отправится в…
— А это не твоё дело, сопляк! — Борис резко развернулся к нему. — Ещё один вопрос, и останешься без жалования!
Игорь побледнел и склонил голову:
— Простите, ваше сиятельство. Я лишь беспокоюсь о здоровье госпожи.
— Хватит, — старик мрачно усмехнулся. — Теперь уже ни к чему. Вот что, — он достал из кармана тщательно запечатанный конверт, — немедленно отправляйся к Шульману.
Игорь побледнел при упоминании этого имени:
— К… тому самому Шульману?
— Тише! — Борис Аристархович воровато огляделся. — Адрес на конверте. Скажешь, от Златомирского — тебя пропустят. И помни — никакого сопровождения, никакой охраны. Один. Чтобы никто не видел.
— Но ваше сиятельство, этот человек… говорят, что он…
— Говорят много, — оборвал он его. — Делай что велено. Передашь ему лично в руки. И передай, пусть берет все что у него есть. И чтобы сегодня был здесь, как можно быстрее! Время дорого.
Старик видел, как дрожат руки Игоря, когда тот прятал конверт во внутренний карман. Еще бы — связываться с главным поставщиком черного рынка магических артефактов…
Но выбора не было. Официальные каналы для таких вещей закрыты.
Поднимаясь по обледеневшим ступеням крыльца, он почувствовал, как меняется воздух. Чем глубже старик продвигался в дом, тем сильнее ощущалась влажность — признак того, что у Софьи еще один всплеск дара.
Дорогие шелковые обои, которые покойная бабушка выписывала из самого Парижа, покрылись крупными каплями конденсата.
С каждым шагом по направлению к комнате Софьи влажность становилась все ощутимее. У самих дверей можно было различить легкую дымку в воздухе — водяная взвесь клубилась как туман. Капли воды, словно пот, стекали по стенам, собираясь в небольшие лужицы у плинтуса.
Борис осторожно постучал. Ответа не последовало, но он все равно вошел… в такие моменты оставлять Софью одну было опасно. Первое, что бросилось в глаза — абсолютный хаос. Книги, одежда, украшения — все намокло и покрылось тонкой коркой льда.
В воздухе витали зависшие капли воды. Они медленно кружились вокруг Софьи, которая сидела на кровати, скрестив ноги, в позе для медитации.
— Дедушка? — она медленно повернула голову и нахмурилась.
В тот же миг все капли в воздухе замерли, а потом превратились в острые ледяные иглы и со свистом рванулись в мою сторону.
— Нет! — отчаянный крик Софьи прозвучал одновременно с инстинктивным шагом назад Бориса Аристарховича.