Бакалавр 5 (СИ)
— Поезд с рельсов сошел из-за землетрясения, — ответил Вадик.
— Бывает тут такое. За четыре года уже не первый раз. Сегодня думал — вообще кранты, завалит меня в остатках этой башни. Вон — местами даже стены треснули. — показал парень пальцем на стену.
Там, на самом деле, трещина была.
— Уходить надо. Пока тут землетрясение, сваливать нужно. Один я два раза уже бегал — ловили, а вдвоем, да после такого — может и получится. — подмигнул парень Бакалавру.
Ну, как в книжке какой всё происходит… Поезда из Москвы каждый день рядышком ходят, а тут в развалинах башни раб сидит на цепи…
Правда, для одного дня — перебор получается, слишком уж насыщенно как-то.
— Почему тебя тут то приковали? Давно здесь? — Вадик не то что растерялся, но как-то не знал, о чём парня спросить.
— В девяносто первом ещё в самоволку за вином к местным пошёл, вот и пью его полными стаканами с этого времени. Третьего хозяина вот две недели как сменил. Клад здесь ищу. — коротко о судьбе своей горемычной поведал раб.
Мишка к двери подошёл, наружу выглянул. Прислушался. Тихо за пределами остатка башни было и темно.
— Всё, двинули. Я, вообще-то, сегодня по любому планировал лыжи навострить, а тут вдвоем-то — вообще красота. Как земля закачалась — решил, что точно — ухожу, если обломками не завалит. Но ничего, простояла моя тюрьма не одну сотню лет и ещё постоит… — Мишка по стене своего узилища похлопал. — Цепь то я ещё днём от стены оторвал — старик плохо её к ней прикрепил или землетрясение скобу расшатало.
— Что за клад то? — уже шагая рядом с беглым рабом спросил Вадик.
— А, хрень какая-то. Козлина эта, Аслан, прознал, что в колодце, ну, что в развалине этой, клад старинный спрятан. Сейчас завален колодец, вот я его две недели и раскапывал. — махнул рукой Мишка.
— Может и есть клад? — даже остановился Вадик.
— Да, ну его в одно место… Пошли скорее, пока тут нохчи после землетрясения не очухались, — расставил приоритеты бывший военнослужащий. — Пусть там хоть пуд золота лежит, хрен на него…
Не знаю, далеко ли мы уйти сможем — Мишку то вон на ходу покачивает. Не беглец он с голодухи… Ещё и цепь с собой у него. От стены то отделил он её как-то, а вот на шее она заклёпана, тут инструменты нужны…
Глава 39
Глава 39 Наши
Вот уже третий день Вадик и Мишка по долинам и по взгорьям мотались. Ну, это громко сказано. Скорее, как улитки по виноградному листу ползали…
Из Мишки ходок ещё тот был… Самое большое его к концу первой ночи после побега на пол часа хватало, а потом он буквально кулём с ног валился и как рыба на берегу реки лежал… Рот разевал и отдыхивался.
Сразу, как от развалин старинной башни Мишка и Вадик удаляться стали, беглый раб почти час на адреналине пёр, потом полчаса они отдыхали. Дальше время их передвижения начало прогрессивно сокращаться, а перерывы на отдых всё росли и росли.
— Что-то совсем у меня, Вадик, дыхания не хватает… — жаловался Мишка. — Никакой моей мочи уже нет…
Тут ещё цепь эта…
Бакалавр её как мог помогал Мишке тащить — то себе на плечи цепь повесит, то ещё как несёт. Со стороны, наверное, зрелище было ещё то — два мужика плетутся, у первого вокруг шеи железная полоса, а от неё ржавая цепь тянется ко второму. Тот её то в руки возьмёт, то через плечо перекинет.
Очень неудобно так двигаться — цепь то и дело натягивается и первого назад дёргает, дышать ему мешает…
Второй под первого всё время подноравливается, но где там — не по ровному месту в парке они перемещаются — то вверх, то вниз, то яма, то канава…
Мучение одно, а не ходьба. Тем более, не по светлому дню Вадик и Мишка шли, а по ночам. В дневное время они в рощице какой-нибудь прятались, а как потемнеет — вдоль железной дороги крались.
На привалах Мишка Бакалавру про жизнь свою в рабстве рассказывал. У того глаза на лоб лезли и по сторонам он начинал озираться. Не хотелось ему никак в шкуре нового знакомого оказаться. Четыре года впроголодь жить, камни таскать, землю мотыжить, говно в хлеву убирать… Да всё на пинках и зуботычинах… Одних переломов сколько у Мишки было.
На третьи сутки Мишка совсем сдал. Попойдёт немного и падает. Нет, нет — не с голода. Яблок как-то Вадик и Мишка нарвали, початков кукурузы пару раз наломали. Это понятно — не по пустыне двигались…
Силы вдруг Мишку покинули. Держался-держался, а тут всё. Как воздух из мячика вышел.
— Вадим, сам не знаю — что со мной такое… Сейчас бы лёг и умер… — моргал глазами испуганно и виновато бывший раб. — Как кости из меня выдернули, силу всю высосали…
Вадик — не медицинский специалист, что такое с Михаилом — ему не ведомо.
Сегодняшнюю ночь Вадик Мишку на горбу уже почти тащил — совсем тот занемог.
Уже светать начало как на шоссе они колонну армейскую увидели. Впереди БТР, а за ним УАЗик, потом КамАЗы, техника какая-то на тягачах…
— Наши. Инженерные войска, — проинформировал бывший раб Вадика. — Ликвидировать последствия землетрясения идут. Пошли скорее…
Бакалавр на закорки Мишку подхватил, из последних своих сил к российской колонне начал ноги переставлять.
Вереница техники была словно бесконечная — шла и шла, одна машина за другой проплывала. Бензовозы сменялись санитарным транспортом, затем бульдозер на платформе везли…
Вадик с Мишкой за плечами уж чуть живой к шоссе дополз, дышал как загнанный верблюд какой, ноги у него тряслись.
В колонне их заметили. Восьмидесятка, что за «Уралом» шла, тормознула, башенку свою к Мишке и Вадику повернула. Кто там такой прётся?
— Свои, свои, — Мишка над ухом Вадик заорал — откуда только силы у него взялись. Рукой ещё машет, а другой шею Вадику передавил. Тот и так еле идёт, а тут ещё такое…
Вот она — свобода и родная российская армия. Буквально метры до неё — рукой подать. Тут из зелёнки пуля Мишке и прилетела. Бакалавр и так еле на ногах стоял, а тут вместе со своим грузом на плечах и свалился.
В руку, которой Мишка махал, ему и досталось. Специально стреляй — вряд ли так получится. Пуля навылет прошла, но кость перебила и сосуд какой-то не самый маленький задела — кровило у бывшего раба сильно.
БТР с дороги склон, заросший леском, откуда стреляли, причесал, но сделанного не воротишь. Когда через двухстворчатый люк в десантное отделение Мишку затаскивали, он уж совсем плох был. Так еле душа в теле держалась, а тут ещё и крови много потерял.
— Во… невезуха… — глядя на Вадика полными боли глазами Мишка с перерывали на стоны только и смог шепнуть.
Надо отметить — не сразу они под броню попали. Кто ж непонятно кого, из зелёнки выскочившего, к себе сразу под крылышко возьмет. Пока то да сё, время и кровь капали и капали…
Не, военно-полевая медицина у нас хорошая — не дали помереть Мишке. Скоро и ехали они с Бакалавром обратно в сторону Грозного.
Раненому как положено промедол вкололи, в вену капельницу наладили. Лежал он и глазами туда-сюда водил. Бакалавра увидел и башкой мотнул — наклонись мол. Вадик ждать себя не заставил.
— Есть там, в колодце старом, кое-что. Из госпиталя выпустят — мы с тобой туда сползаем… — прошептал он Вадику.
Коней пятой части.