Бакалавр 5 (СИ)
Какая только дурь вспомнится не может, когда из валяющегося под откосом вагона выползаешь… Нет, Наташа — это всё правильно, хорошо, а вот мужик со змеей то к чему…
Почти уж выбрался Вадик, а тут ему под руку пистолет Алана и попал. Ну, тот, что он под подушку прятал. Не оставлять же — нашел ему место в кармане Бакалавр, с собой прихватил.
Глава 37
Глава 37 В сторону дома
Пока до оконного проема добрался — десять раз порадовался, что ничего не сломал и голова целая. Правда болит она что-то, но не сильно…
Как на землю спускался — отдельная история…
Перемазался весь в чём-то чёрном и будто тряпка половая всю пыль на себя собрал со стен и крыши вагона.
Как на земле оказался — вспомнил про свой рюкзачок, но не обратно же за ним теперь возвращаться…
Высоко в вагон забираться — едва ли это у Бакалавра сейчас получится.
Не самым расторопным Вадик оказался — у лежащего состава уже раньше его выбравшиеся были. Кто сидел на земле, кто бродил возле вагонов… Некоторые плакали, кто-то кричал что-то, другие же только по сторонам глазами водили и как онемели будто…
Из вагонов тоже местами крики раздавались. Что кричали — Бакалавр не понимал, но явно — звали на помощь.
Вадик огляделся — у соседнего вагона подмогнуть надо, детишек подхватить, что вниз спускались…
Следующие пол часа этим он и занят был — носил, принимал, подхватывал… По сторонам было посмотреть некогда. Кстати, ничего хорошего Вадик бы и не увидел. Искривленные рельсы — порадовали бы его взгляд? Едва-ли… До Грозного теперь по железной дороге долго не поездишь — капитального ремонта она требует, причём — весьма серьезного…
Земля местами треснула. Как глубоко? Вадик близко к трещинам не подходил, поэтому — кто его знает… Почему не подходил? Опять же из-за своего чувствительного носа — из этих разломов чем-то очень плохо пахло, Бакалавра один раз даже чуть не стошнило…
Деревья, а их у железной дороги не так много и было, будто великан какой-то сломал…
Вадик по сторонам огляделся — вроде больше помощь никому не требуется, пора ноги уносить. Что-то ему очень взгляды не нравились, которые на него бросать стали. Как помогал — нужен был, а тут уже на него вон один мужик в камуфляже пальцем показал и другого такого же о чем-то спрашивает. Наверное, про Вадика. Кто мол такой и что он тут делает? Не он ли во всем происходящем виноват? Не притянул ли он ко всем нам тут беды и несчастья?
Бочком-бочком Бакалавр стал от состава в сторону подаваться. Железнодорожную насыпь из виду не упускал — местности то он совсем тут не знает, заблудиться для него здесь пара пустяков.
Вслед ему что-то крикнули, а он как бы и не слышит, только ходу прибавил… Эх, жалко рюкзачок его в вагоне остался, но ничего — уж как-нибудь он без него проживёт.
В каком направлении двигаться? Куда-куда — в сторону дома, конечно. Далеко его поезд завёз, но уж как-нибудь…
Через полчаса Бакалавр опять поближе к железной дороге подтянулся и вдоль её потихоньку пошёл.
До речки какой-то добрался. О, это как раз вовремя — пить то давно ему уж хотелось. Речка маленькая, а мост то через неё серьёзный какой раньше был. Сейчас он него только металлолом остался — ну и дел это землетрясение натворило…
Маленькая речка то маленькая, но быстрая и холодная какая-то. Вроде и последние дни августа, лето ещё на дворе, но вода в ней холоднющая… Пить начал — аж зубы заломило. Как перебираться то через неё буду?
Ничего — перебрался. Место узкое нашел и по камешкам перепрыгал. Не везде, правда. Пришлось ножки и замочить…
Людей пока нигде не встретил, да и прошел то всего ничего…
Есть захотелось, но столов накрытых что-то не видно…
Хорошо у речки пустую бутылку нашел, отмыл её и водой запасся. Пусть сейчас одна рука занята, но как пить захотелось — взял из бутылки и отхлебнул.
Темнеть уже стало, похолодало ещё что-то. Футболка не сильно греет, куртка то вместе с рюкзачком в купе остались. Дождик накрапывать начал — всё одно к одному. Ночлег надо искать, хоть шалашик бы какой встретился…
Тут Вадику и повезло. То ли сарайчик, то ли избушку какую Бакалавр заметил. Не сильно он в местной архитектуре разбирался, да и ему сейчас всё равно — лишь бы крыша какая-то над головой была и стены ветром не продувались. Если ещё и печка, пусть даже и маленькая в этом строении имеется — вообще замечательно. Спички у него были, огонь он развести сможет — хоть и городской житель, но не совсем же безрукий.
К домику тому, ну или сарайчику, приближался Вадик медленно. Не торопился — вдруг кто-то там есть и совсем не дружественный. Мужик какой-то местный с автоматом. Дверь в сарайчик откроешь, а тебе и очередь в тушку прилетит.
Понаблюдал, послушал — вроде никого в строении нет. Огонька там не имеется, движения тоже никакого не слышно.
Зазнобило что-то. Не заболел ли после перенесённых приключений и переправы через водную преграду? Нет, скорее что-то нервное. Пока шел, всё думал, что запросто и погибнуть сегодня мог. Если бы не землетрясение, то неизвестно, чем бы встреча с боевиками закончилась. Шлёпнули бы за милую душу — недаром покойный Алан пистолет свой из сумки достал и под подушку спрятал. Стрелять он приготовился в этих камуфлированных с автоматами…
К сарайчику Вадик докрался, весь он какой-то перекошенный, как во время землетрясения и не развалился, за ручку дверь скрипнувшую на себя потянул…
— Заходи, мил человек, — из темноты прозвучало.
Глава 38
Глава 38 Раб Мишка
Чуть я в эту темноту из пистолета Алана и не выстрелил. Он уж у меня с предохранителя был снят, а нервы сегодня совсем ни к чёрту.
Левой рукой я дверь на себя тянул, а правой ПМ сжимал. Мало ли что, там за дверью…
Хотя, это не дверь была, а одно название — щелей на ней больше чем досок. Причем, кривовато как-то наколоченных. Со стенами неизвестного строения очень она диссонировала. Те толстущие были, из камней чем-то скреплённых, а дверь — хлипенькая…
От двери как сайгак какой за стенку отпрыгнул. Так и дураком с испуга сделаться не долго.
— Кто там? — темноту спросил.
— Мишка я, раб Аслана, — темнота ответила.
Так, так, так… Алан, Аслан… Тоже на букву «А»…
— Заходи, не бойся. Только от дверей вправо не ступай — яма там, — предупредил назвавшийся Мишкой.
Бакалавр ещё за стеной постоял, по сторонам поозирался.
Войти? Да, ладно, войду… По-русски вроде говорит кто-то.
— Там лампа керосиновая справа снаружи у двери в нише должна быть, зажги, если спички есть, — посоветовал голос.
Спички у Вадика были — у курящего они всегда в кармане имеются.
Нишу нашел, лампу достал. Повозился немного — второй раз в жизни Вадик керосиновой лампой пользовался.
Осветил пространство за дверью. Маленькое оно какое-то. Из-за толстых стен наверное…
На полу у стены напротив входа парень на цепи как собака сидел. Грязный, волосы длинные, одет в рванину какую-то. Справа от двери, и правда, яма.
— Хлебушка у тебя не будет? — сразу же вопрос Вадику сидящий на цепи задал.
Ни, кто такой Вадик не спросил, что здесь делает он тут — сразу про хлебушек.
Парень, и правда, кожа да кости был, даже в свете керосиновой лампы это было заметно.
— Нет у меня хлебушка, только воды немного, — сам Вадик сейчас чего-то бы поел…
— Плохо. Ну, водички хоть дай. — протянул сидящий на цепи руку.
Ну, денёк… Землетрясение, боевики, раб на цепи… По горлышко впечатлений… Доктора не только побить надо будет, но ещё и ногами попинать… Это, если выберусь отсюда.
Мишка, если это и правда Мишка был, всю воду из бутылки жадно выпил.
— Дверь прикрой и лампу вон в уголок поставь — так оно лучше будет. — передал Вадику пустую бутылку сиделец. — Зовут то как?
— Вадим, — не стал скрывать Бакалавр.
— Как тут оказался? — с цепью своей Мишка у стены возиться стал, а потом и вообще от стены её отсоединил.