Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (СИ)
— Самый что ни на есть обычный, — подтвердила Торговец.
— Тогда почему он деревянный? — совершенно запутался Демиан.
— Потому что он — дуб, — ответила Торговец, будто это был само собой разумеющийся факт.
— Но зачем говорить “деревянный дуб”, если это самый обычный дуб? — согласилась со своим начальником Лив. — Дуб и без лишних уточнений деревянный.
— Это просто дуб, — Торговец начала откровенно раздражаться. — Самый простой дуб, растет в двух кварталах от моего дома, там все обычно сообщениями и обмениваются.
— Тогда зачем вообще говорить, что филин… — попытался возразить Демиан.
Но Торговец не дала ему закончить. Она выхватила записку из его рук и сама принялась громко читать:
“Добрый день. Филин сегодня с самого утра принес ветку к деревянному дубу, из которой стало понятно, что в нашем крыле снова появилась горячая вода. Один отшельник должен почувствовать свое сердце”.
— Я думаю, здесь все понятно, — протараторила Торговец. — Преступник узнал, что снова продают кристаллы, ему требуется тот, который сможет разорвать на части сердце одного аристократа.
— Не самая страшная смерть, — отметил Демиан.
— На вас просто не угодишь! А ты сам попробуй придумать столько смертей и чтобы все были интересными, разнообразными и смогли поразить инквизицию, — возмутилась Торговец. — Эта, может, и не самая красочная, но сильно замысловатая. На такую работу недели уходят. Но ты не переживай, я ответила, что подобный кристалл у меня уже есть и мы сможем встретиться сегодня на рассвете.
— Значит, ждем, — сказал Демиан и налил себе вина.
— Э-нет, дорогие мои, ожидаете только вы. Это ваше дело. А я иду спать. Неужели ты действительно думаешь, что просиживая всю ночь штаны в засаде и совершенно не отдыхая можно сохранить хоть какую-то красоту? Так что вы ждете, а я отдыхаю.
Торговец даже возразить не дала. Просто забрала свою чашку с чаем, поправила Альберто на плече и гордо направилась к лестнице на второй этаж, туда, где разместились ее уютные комнаты с невероятно мягкой кроватью.
Лив откровенно позавидовала этой ведьме. Ей бы тоже сейчас подняться в какую-нибудь комнату и забыться сладким сном. А вместо этого приходится коротать ночь ожидая преступника в компании инквизитора. Да еще и напряжение так и витало в воздухе, будто тебя оставили за одним столом с дальними родственниками, которых ты в жизни никогда не видел. И вроде говорить о чем-то надо, но вот что именно сказать — никто не знает.
Кажется, Демиан чувствовал то же самое. Это было видно по тому, как он поправил идеально ровные дрова в камине, еще раз перечитал записку, достал несколько книг и вернул их на полку.
— Какой-то слишком вежливый преступник, — первой не выдержала Лив.
— Почему? — сразу отозвался Демиан и он будто был рад возможности начать разговор.
Лив пожала плечами.
— Меня удивило начало записки. Такие убийства, охота на аристократов, жестокость и насилие и тут он начинает записку с вежливого “добрый день”.
— Может, у него просто весьма недурное воспитание.
— То есть, убить он с легкостью готов, а вот выставить себя в дурном свете не может?
— Иногда быть хамом сложнее, чем убийцей, — усмехнулся Демиан. — По крайней мере, я видел в наших тюрьмах довольно много личностей, которые отличались тонким вкусом, превосходным воспитанием и хорошими манерами. Некоторым уже там пришлось научиться.
Он подошел к занавеске, плотно закрывающей окно, и посмотрел на улицу. С той стороны в окнах еще виднелись огни, да и веселые крики чуть дальше к площади все никак не стихали. Даже странно, что в такое время и на протяжении всего своего пути он так и не увидел ни одного стражника, объезжающего волшебный квартал. Еще давно указом инквизиции это место было признано одним из самых опасных (в магическом плане) и патрульных здесь планировалось ввести в два раза больше, чем в других местах. Но каким-то странным образом, указ здесь совершенно не действовал.
— Я видел сегодня вашу с Тарваиром тренировку, — сказал он, отвернувшись от окна.
— Да, он предположил, что для работы инквизитором мне будет не хватать физических сил, — подтвердила Лив.
— А больше он ничего не предполагал?
— Что например?
Она с вопросом посмотрела на Демиана. Перед ней стоял рассерженный мужчина, который всеми силами пытался скрыть свою злость. Получалось у него, прямо скажем, отвратительно. Но Лив упорно не могла понять, откуда вообще возникло такое чувство.
— Если вы о том, что он предлагал перейти к нему…
— Он предлагал перейти к нему? — Демиан насторожился.
И Лив осознала, что подобном предложении инквизитор не знал ровным счетом ничего до этой самой секунды.
— Мы просто говорили о суде, — попыталась объяснить она, — я видела его на том крупном заседании, когда собрался весь город. Я сказала, что восхищаюсь его умениями и он предложил некоторое время поучиться у него.
— И что ты ответила? — сурово спросил Демиан.
— Сказала, что мне необходимо по этому вопросу поговорить с вами. Да и вообще, насколько я понимаю, обмен помощниками в управлении возможен в любое время. Бес говорила, что некоторые менялись помощниками даже не удосужившись сообщить об этом самим стажерам. Да и стажеры могут…
— То есть ты успела это и с Бестиарой обсудить? А ночные прогулки с Тарваиром ты с ней не обсуждала?
— Какие… — не сразу поняла Лив, но как только до нее дошло, о чем говорит инквизитор, сразу вскочила с места. — Это вас не касается!
— Меня касается все, что происходит с тобой.
В каждом слове, в каждом жесте Демиана сквозила неподдельная злость, обида, непонимание. И даже ревность? Лив не сразу уловила это. Но когда по ее телу прошла волна внезапно нахлынувшего чувства, что у нее отбирают что-то, принадлежащее только ей, она с ужасом посмотрела на Демиана. И с еще большим ужасом она осознала, что сама того не желая, может читать эмоции других людей. Внутри все так и разрывалось от избытка чувств, а инквизитор все напирал.
— Ты не понимаешь, чем это может обернуться, — ледяным тоном говорил он. — Это не игра. Не возможность получить заветный трофей или победить сказочных врагов. Это жизнь. И она бывает намного сложнее, чем ты даже представить способна. Ты можешь сломать свою в два счета.
— А вам какое дело? — с вызовом бросила она. — С кем хочу, с тем и встречаюсь. С кем хочу, с тем и работаю.
— У него есть невеста, — повысил голос Демиан.
— Как и у вас! — так же громко ответила Лив.
На секунду Демиан опешил. Он подошел к ней вплотную и теперь в полумраке комнаты она могла отчетливо видеть незаданный вопрос в его глазах.
— Я слышала, — призналась Лив. — Я заблудилась и слышала, как вы говорили со своей родней о Селин. Я не подслушивала, не думайте. Я просто слышала, как вы говорили о том, что быть в инквизиции — это ваш долг перед ней. И знаете, в тот момент я даже восхитилась вами. Вы любите эту женщину, Демиан Сальмаир, всем сердцем любите, что готовы были даже отказаться от титула и своей привычной жизни просто чтобы попробовать спасти ее. Этот поступок достоин уважения. И я горда, что познакомилась с вами, но после того поцелуя…
— Селин не моя невеста, — резко прервал ее Демиан.
— Но я слышала.
— Ты слышала, — намного тише сказал он. — Но все не так поняла. Селин мне не невеста и не жена. Она моя сестра, которую я вел к алтарю, чтобы вручить в руки ее будущего мужа. И да, в этот самый момент на нее напал колдун. Вот только выходила она не за меня, как ты сама понимаешь. А за Тарваира.
— Как? — опешила Лив.
— Мы практически росли вместе. Их свадьба была давно решенным делом, да и мы все были как одна семья.
Он стал еще ближе и казалось, заслонил собой всю комнату, а то и весь мир, приблизившись. А потом в один момент с нежностью коснулся ее губ своими. И мир прекратил существовать, а вместе с ним время и все пространство. По всему телу Лив пробежал ток, словно она чувствовала все сразу за двоих. Эмоции, которых она раньше никогда не знала, накрыли ее с головой. Это не было так, как во дворце. И она поняла, что это вовсе не было случайностью или радостью от спасения. Они оба этого хотели и она корила себя за это, но не готова была прекратить. Его руки, губы, его тело — все это сейчас стало единственным, что имело хоть какое-то значение.