Смертельные клятвы (ЛП)

Который не двигается.
Падаю и ползу к нему, моя рука тянется к его шее. Дрожащими пальцами я проверяю его пульс. Когда ничего не чувствую, поднимаю взгляд на Крю, наблюдающего за мной.
— Ты такая красивая на четвереньках.
— Что ты сделал? — шепчу, не в силах отвести от него взгляд. Он одет в тот же костюм, в котором был здесь всего несколько часов назад. Крю наклоняется, приподнимая пальцами мой подбородок, чтобы я не нарушала наш зрительный контакт.
— Ты моя! Во всех смыслах этого слова.
Качаю головой, он наклоняется и касается моих губ своими. Я парализована, не могу двигаться. Как такое возможно? Как он может поступать так со мной? И почему его губы на вкус как мое любимое лакомство? Его язык скользит мне в рот, но я отстраняюсь и падаю на задницу, глядя на Эндрю.
Крю остается стоять пригнувшись, и под таким углом он кажется скорее хищником, чем человеком.
— Ты научишься меня слушаться.
Его слова меня злят. Я злюсь не только из-за Эндрю, который, как полагаю, мертв, но и из-за того, что он имеет в виду.
— Я не твоя, — выплевываю ему эти слова.
Крю смеется и встает, я сижу, а он спокойно идет к двери и открывает ее.
— Если кто-нибудь из вас посмотрит на нее, я вырву вам глаза из орбит, — говорит он кому-то в коридоре.
— Да, сэр.
В квартиру входят двое мужчин в защитных костюмах. Я в полном ужасе наблюдаю, как они подходят к Эндрю, перекатывают его, поднимают и уходят. Ни разу не взглянув на меня. Оглядываю свое тело и вспоминаю, во что я одета. Быстро встаю, и Крю мгновенно оказывается рядом со мной, руками обхватывает мою талию, и прижимается ко мне всем телом.
— Принцесса, ты куда-то собираешься?
Моя первая реакция — уйти от него. Далеко-далеко. Но он держит меня. И наши тела плотно прижаты друг к другу.
— Отпусти.
— Скажи, пожалуйста, — шепчет он мне на ухо. Меня пробирает дрожь. Его руки лежат на моей обнаженной спине, прямо над моей задницей, и я чувствую, как его возбуждение давит на меня.
И я ненавижу то, что мне это нравится.
Громкий звук глухого удара заставляет меня подпрыгнуть, и мне удается оттолкнуться и высвободиться из его хватки. Дверь закрывается, и в квартире остаемся только мы двое.
— Как ты вошел? — спрашиваю, пытаясь прикрыть свое тело руками.
Его глаза сканируют меня с дьявольским блеском.
— Я впустил себя сам, — отвечает он, ни разу не разрывая зрительного контакта. — Так поступают мужья.
— Ты не мой проклятый муж! — кричу я на него.
— Пока нет, — он подмигивает натянуто улыбаясь.
Боже мой. Отворачиваюсь от Крю и чувствую его взгляд на своей заднице.
— Хватит пялиться! — кричу я через плечо.
— Я не могу, она такая… аппетитная. Хочу оставить на ней след.
— В твоих самых смелых ебаных мечтах, — говорю я, добегая до своей комнаты и натягивая халат. Глубоко вздохнув, пытаюсь собраться. Я не знаю, что делать с этим мужчиной. Он продолжает вмешиваться в мою жизнь без моего разрешения. Не буду врать, на него очень приятно смотреть, но помимо этого, он чертов сумасшедший. А я стараюсь держаться подальше от сумасшедших, насколько это возможно.
Я пытаюсь вести простую жизнь с тех пор, как уехала из дома. Меня всегда окружала охрана, и мне приходилось посещать очень много мероприятий. Наконец, здесь мне не нужно ни перед кем отвечать. И как, черт возьми, мне объяснить ситуацию с Эндрю? Полагаю, этому нет объяснения, учитывая, как быстро его перевернули и вынесли, как будто он был никем. Ничего не значил. И хотя мы не были с ним близки, это абсолютное, блядь, безумие.
— Моя щека почти зажила, если тебе интересно.
Поворачиваюсь и вижу его у двери моей спальни.
— Мне не интересно. А теперь уходи.
— Итак, насчет твоего отца…
Подхожу к нему, тыча пальцем ему в лицо и сжимая зубы. Мне уже надоело, что этот засранец навязывает мне свою значимость. И если он думал убить моего босса, а затем Эндрю и собирался заставить меня тем самым подчиниться, у меня для него плохие новости.
— Если ты когда-нибудь будешь угрожать убить моего отца… вообще-то, если ты будешь угрожать, любому из моей семьи, я откушу тебе член. Ты меня понял? Придурок.
 
Его темные глаза смотрят на меня, его язык скользит по задней части зубов, пока он втягивает воздух, а мой палец все еще направлен на его лицо, и все во мне излучает гнев.
Кем он себя возомнил?
Прежде чем я успеваю что-либо сделать или даже прежде, чем он мне отвечает, его рот открывается, и он втягивает мой палец внутрь. Чувствую, как его язык скользит вокруг него, прежде чем отпускает, причмокнув губами. Он только что сосал мой палец? Я настолько ошеломлена, что стою здесь, глядя между своим пальцем и его ртом.
Он ведь только что этого не сделал?
Но он сделал.
— Я приму твои слова к сведению. А теперь настоятельно рекомендую тебе не ходить на другие свидания, — Крю поворачивается и направляется к двери. — В следующий раз надень черное, — он подмигивает, прежде чем исчезнуть.
А я остаюсь стоять и гадать, что, черт возьми, только что произошло.
Глава 12
Райя
— Вы же понимаете, что из-за того маленького трюка, который вы проделали, защитить ваше дело будет еще труднее, верно? Я говорила вам залечь на дно.
Преступник с ирокезом пожимает плечами. По всему телу у него смесь поблекнувших цветных татуировок. Мы сидим в моем офисе, я и этот придурок, которого должна представлять. Смотрю на его дядю Андреаса Торриси как на голос разума. Кажется, он еще более разъярен, чем я. Хорошо. По крайней мере, кто-то в этой семье понимает масштабы того, что он натворил.
Маттео, которому не больше двадцати лет, смотрит то на меня, то на своего дядю. Под давлением он вскидывает руки вверх и показывает на меня.
— Что? Она лучшая! И ты сам сказал, что мелкие торговцы на углу становятся проблемой для бизнеса, поэтому я о них позаботился.
Со свистом выдыхаю, а Андреас закрывает лицо руками.
— Не когда ты посреди судебного процесса, тупица.
Откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди. Черт, Крю, возможно, и был дерзким, но, он хотя бы был немного более расчетливым, чем этот придурок. Открываю размытое изображение с камеры уличного наблюдения. По крайней мере, на видео он держит голову низко и надел шляпу, но это все равно лишнее преимущество для тех, кто пытается посадить этого ублюдка за решетку за убийство их сына.
— Это единственное доказательство, которое, по-вашему, у них есть на данный момент?
Он снова пожимает плечами и переводит взгляд то на меня, то на своего дядю.
— Что? Я не знаю. Думаю да, — тишина наполняет комнату. — Ну, ты лучшая, ведь так? Ты все еще можешь меня вытащить, да?
Смотрю на Андреаса, моя челюсть сжимается.
— Ты осознаешь, во-сколько мне обходишься? После всего этого у меня может возникнуть соблазн бросить тебя в тюрьму, — Андреас хватает его за шею и поднимает вверх, как будто он всего лишь молодой щенок. — Оставь нас.
Маттео еще раз окидывает нас взглядом, прежде чем неохотно покинуть комнату. Андреас все время наблюдает за ним.
— Он сам не свой, с тех пор как его отца убили год назад.
Расправляю плечи и выпрямляю спину, когда он садится напротив меня. Меня действительно не волнует сколько продлится эта встреча, учитывая, что проходящие минуты увеличивают мой гонорар. Я более чем рада слушать, но не слишком долго.
— Я слышал кое-что интересное, — говорит он. — Что человеком, который пришил вашего босса, был Монти.
Сжимаю руки в кулаки и небрежно кладу их перед лицом.
— А я думала, мне платят за то, чтобы ваш племянник не попал в тюрьму. Не знала, что семья Торриси любит распространять сплетни.
Андреас печально над этим посмеивается. И тогда я вспоминаю о типе мужчин, с которыми работаю, — о тех, кто меня недооценивает, потому что я женщина. Они ожидают ответов, когда их задают. Будь я проклята, если позволю кому-то допрашивать меня в своем кабинете.