Измена: ты больше не мой (СИ)

Драка папками явно близилась к концу, гневные женские вопли разносились по всему этажу. Я даже слегка посочувствовала адвокату, сложно, наверное, с такой сестрицей.
И вот она выскочила и побежала к лифтам. Я едва не вывалилась из двери от удивления: это была бывшая невеста Станислава, та дама с внушительным декольте, что помешала как-то нашему свиданию!
  
Глава шестьдесят шестая
 
Как только я осознала, что адвокат и декольтированная коза родственники — весь паззл внутри моей головы сложился. Так. Мне срочно надо поговорить со Станиславом.
Я все еще была очень зла на него. Пропасть на неделю непонятно где, без объяснений… Ну ладно, про объяснения я уже знаю, что мерзавец адвокат их замылил, но телефон то мог взять!
Не помню как я спустилась вниз, кажется, снова шла по лестнице, стараясь не навернуться. Перед глазами плавал клочьями кровавый туман ярости и хотелось все разнести. Так что когда я в зале увидела Стаса, то двинулась прямиком к нему.
Так, мне показалось или он только что попытался спрятаться за стоявшую рядом с ним Тому?
— Станислав! Ты должен мне объяснения. — Я сдержалась, не стала хватать со стола посуду и швырять о пол, но зато яростно топнула ногой.
— Должен, да. Борисыч, присмотри, чтоб наш должник не сбежал, а девочкам надо поболтать. — Тамара ухватила меня под руку и потащила в сторону, в фойе, в будку охраны. Когда же ребята, что сидели там, попытались ей что-то возразить — только сверкнула глазами и их буквально вымело.
— Зачем ты меня утащила?
— Затем что тебе надо остыть. Ты себя в зеркале видела? Фурия, Жанна Д’Арк, меч в руки и вести войска в бой.
— Этот гад на неделю пропал и не писал! — Я как будто забыла о подслушанном разговоре, во мне говорила обида и злость.
— Да вообще, он гад и мерзавец, иди я тебя обниму, — Тома раскрыла мне свои объятия.
— Я еще подслушала разговор один, — повинилась я. — И кажется, Стас не такой гад и мерзавец, каким мне хочется его сейчас видеть.
— Таак, отлично. А теперь отодвинь эмоции и давай, только факты. Какие плюсы?
— Он мне очень помог во всей этой истории, столько для меня сделал…
И я вспомнила все, от момента, как он защищал меня в лесу от разъяренного Виталика, и решал мои проблемы с квартирой, до того как мы, весело смеясь, покупали кучу всякой всячины и постельное белье, на котором мне так сладко спалось потом. А эта недельная пропажа была пока что единственным неприятным событием в наших почти идеальных отношениях. Мы даже не ссорились ни разу, так совпадали во всем.
А главное, мне с ним было так хорошо, так спокойно, как ни с кем раньше. Хотелось слушать как он дышит, когда спит, смотреть, как он ест, гладить его по спине, ощущать на себе его руки…
— Так может, стоит дать ему шанс хотя бы объясниться? — спросила Тома, выслушав мой сбивчивый монолог.
— А ты считаешь, стоит?
— Если ты хочешь, то определенно стоит.
— Ладно, пошли. — Я быстренько глянула на себя в зеркальце, убедилась, что макияжу не было нанесено непоправимого урона и мы пошли в зал.
Я шла и смотрела на Станислава, широкоплечего, такого красивого и понимала, что да, я хочу дать ему шанс, еще один. Иначе не выдержит моё бедное сердце.
— Алина… — Начал он.
— Нам надо поговорить, — произнесли мы уже хором.
— Ну вот и идите, идите-идите, — прогудел Борисыч, — поговорите. А я хочу уже наконец-то потанцевать свою жену! И пока не помиритесь, не возвращайтесь!
Это было так мило и смешно, что я закусила щеку изнутри, чтоб не улыбаться. Вздрогнула, когда Станислав взял меня за руку, нежно и робко, будто опасаясь, что я сейчас выдерну свою ладонь из его и заеду ему по лицу.
Не то чтобы мне совсем этого не хотелось.
Когда мы вышли из своего укромного уголка на освещенное пространство я попыталась незаметно вытащить свою ладонь из ладони Стаса. Мы все таки договаривались не афишировать свои отношения, но он меня не отпустил. Так что всю дорогу через “волшебный лес” вслед нам летели шепотки, удивленные, возмущенные, радостные.
 
А когда лифт дзынькнул, оповещая о прибытии мы не сговариваясь, попытались в него шагнуть тут же, не глядя вперед, за что и поплатились.
— Эк вам любовь то глаза застит! — Чудо в кудерьках, незабвенная старая швабра Мариванна выкатилась из лифта, вынося и нас, — уже не смотрите даже, куда вас несет!
Мы только смотрели ей вслед, ловя свои отваливающиеся челюсти: грямя своими многочисленными браслетами, Мариванна тащила за собой седого представительного мужика, того самого адвоката, что защищал Виталика в суде по разводу.
Вот это да!
— Прости меня, — начал Станислав еще в лифте. Сказал и запнулся, не зная, что говорить дальше. А я не стала ему помогать, предпочтя промолчать. Сам накосячил — сам решай!
  
Глава шестьдесят седьмая
 
— Прости меня, — начал Станислав, как только мы зашли в лифт. — Я облажался.
— И сильно…
— Согласен.
— Но у меня тоже будет что тебе рассказать. — Решаю подать ему руку помощи.
Мы молчим дальше до самой приемной. Заходим, закрываем дверь и Станислав проворачивает замок. Теперь снаружи к нам может зайти только тот, у кого есть ключ. Но этого мало и Стас берет один из стульев и подпирает им дверь, загоняя спинку стула под ручку.
Я бы соврала, если бы сказала, что в этот момент мне не стало страшно.
— Можно вопрос? — Стас подходит к кулеру, наливает себе воды в стакан и выпивает залпом.
— Можно. Но не обещаю ответа. — Я прячусь за свой стол. Не залезаю под него, боже упаси, но сажусь на свое место, там я чувствую себя в безопасности.
— Как именно для тебя выглядело мое отсутствие? — Он так и стоит около кулера, опершись на стойку одной рукой, а в другой вертя пустой стакан.
— Ты пообещал мне информацию, свидание и платье. И пропал. Я тебе звонила, писала, но все безрезультатно, ты просто исчез.
— Вот значит как… — Хорошо что у нас стаканы из толстого стекла — он так сжал несчастную посудину, что костяшки пальцев побелели. — Что ж… Дело было так. Я правда сильно устал за последние пару недель и после того нашего разговора понял, что мне надо отдохнуть. Решил уже тебе не звонить, не мешать отдыхать и как вижу, — совершенно зря.
— Мог бы в мессенджер написать, — я фыркаю, его оправдания выглядят пока что очень по-детски.
— А я был уверен, что написал…
— Но потом то я тебе писала!
— А потом я был уже на даче у Александра, ну, адвоката что занимался твоим бракоразводным процессом. И Санька утопил мой телефон в тот же вечер.
— А еще его сестра — твоя бывшая невеста, но ты не стал мне этого рассказывать.
— Это потому что дурак, — он выглядел подавленным. — Я полагал мы все давно с Саней решили, тем более что это не я его сестру бросил, это она накануне свадьбы написала мне в смс, что любит другого, что ничего между нами не будет больше.
— То-то она так настойчиво совала тебе под нос свой выдающийся бюст.
— Бюст? — Кажется, мой дорогой босс даже не понял о чем я. Не сразу. — А, ее внушительное декольте? Она его сделала уже после расставания со мной. И лицо тоже перекроила, я даже не с первого взгляда ее тогда узнал.
Мы снова помолчали. Стас явно не знал о чем говорить дальше, а мне не хотелось ему помогать. Мне вообще хотелось выйти отсюда и больше никогда его не видеть.
— В общем я в понедельник собрал все бумаги, в том числе документы из больницы, — он покосился на меня, — но они уже не актуальны, я так полагаю и попросил Саню их тебе отправить. Там были и рабочие документы, и письмо. Насколько я уже успел узнать, рабочие документы он тоже не отправил никуда.
— Бедный ты бедный, — мой голос сочился ядом.
— Ну, типа того. С Саней мы дружим с первого класса, я мог ждать такой подлянки от кого угодно, но не от него, понимаешь?
Тут я и правда могла его понять. Мы считаем людей, с которыми прошли наше детство и юность лучше остальных. Как минимум — по отношению к нам самим. Как будто между нами всегда остается немного детства и этой неповторимой атмосферы доверия, которой в зрелом возрасте почти нельзя достичь между людьми.