Королева драмы (СИ)

— Меня, дорогая, — с язвительным нажимом произнёс Гарри, — волнует, что сейчас он лежит в больнице, и это — последствия того, что он принял это решение. Меня беспокоит, что я мог его потерять… — совсем сипло закончил Поттер.
— Инспектор Прюэтт сказал, что эти два случая могут быть не связаны. Что пока подтверждения этой связи нет…
— Но ты в это не веришь? — Потти прищурился, глядя, как солнце играет волосах Драко и Тэдди.
  
— Нет. Не верю. Но с тобой, уж прости, это обсуждать я не буду.
— Ты думаешь, я мог ему навредить? — взвился Гарри, но тут же понизил голос. — Ты в своём уме?!
— Какой уж есть, а весь мой! — выдала Пансифора.
— Это что за зал ожиданий в аэропорту?! — в палату заглянул Стюарт. — Так, ребенка оставляйте, я подниму борт кровати, а вы оба — на выход!
Паркинсон демонстративно вышла, скрестив руки на груди, Потти задержался всего на минуту, поцеловать Тэдди. Но в итоге оставил поцелуй и на лбу Драко.
— Говори, Панс. Я просто не могу уложить в своей голове, что ты только подумать могла…
— Не истери, Гарри. Что я подумала — это моё личное дело. Но вот он — Ледышка. Лежит всё ещё без сознания после того, как кто-то что-то подлил в его вино. Кто-то, кто сидел с ним за одним столом. Не надо, Потти, обслуживающий персонал, конечно, проверят, но есть человек, которому это было под силу и без всей этой хитроумной затеи с переодеванием! И я не буду, слышишь, не буду тебя убеждать, или обсуждать это с тобой. Но я видела его, Гарри. Видела, как он смотрит на Драко, видела, как он видит, как ты на него смотришь! И что бы ни творилось в твоей очень умной голове, ты не можешь отрицать, что нормальному человеку было бы неприятно, что ты такой с Малфоем. Никому, блядь, никому не было бы приятно, что ты к своему Драко относишься так, будто он весь твой мир. И идиоту стало бы понятно, почему! Всему есть границы, а у вашей дружбы их нет!
— Ты думаешь, это Колин? — скорее просто отметил, а не спросил Гарри.
— Не важно, что я думаю, полиция разберётся.
— Кстати, как она здесь появилась? — Панс уже не один раз сказала, что не будет обсуждать это с ним, поэтому Гарри задал следующий вопрос. — Ты знаешь что-то об этом?
Панс поджала губы.
— Когда Герм вернулась с информацией, я не сразу поняла, что она говорит. Ты знаешь её, с этими терминами… Но когда поняла, я… Я сразу ей сказала, что нужно вызвать полицию. Что это снова произошло, и что… Она согласилась, но попросила подождать, пока она поговорит с Блейзом. Он что-то такое ей сказал… В общем… Нас услышала медсестра. Спросила, о ком мы говорим… Она сказала, что обязана об этом доложить главе отделения… Наверное, он и вызвал копов… Гермиона искала его, Забини. Но…
— Он уехал. Просил передать, что ушёл, но я был не в том состоянии… Да я… Какая разница, вообще…
— Ну, разница, очевидно, есть… — мёртвым голосом ответила Грейнджер из-за его спины. — Скажи ты мне это, мне не пришлось бы вытаскивать его ванны и перематывать вскрытые вены.
— Ещё одна истеричка… Мне было как-то не до его посланий!
— Я это уже поняла. И не до твоего телефона тоже. Ты весь утонул в соплях и драме, жалел о несбывшемся и положил на всё… Да, что я… Ты хоть понимаешь, как трудно дозвониться до больницы, но главное, добиться того, чтобы тебя выслушали?! А мне было, что сказать!
— Герм, возьми себя в руки, мы не на базаре… Пойдём, пойдём выйдем… — Панс, оглядываясь на медработников, взяла её пол локоть. — Ты всё расскажешь по порядку, когда успокоишься. Как Забини? В какой он больнице?
— Ни в какой… Он… — Гермиона зарыдала, и Паркинсон увела её куда-то к выходу. А Гарри остался, снова без ответов. Но сейчас он не был готов больше оставаться в неведении.
— Как я могу найти доктора Стюарта? — спросил он у полненькой женщины, которая что-то заполняла у стойки администратора.
— Руку вам обработать может и Звоночек. Пока её не уволили, по крайней мере… Кэтти! Давай, пациент!
— Мистер Поттер, пойдёмте в кабинет…
С удивлением узнав в Кэтти ту самую медсестру, что уже несколько раз попадалась на его пути, он только кивнул. Спорить с той женщиной не было никакого желания.
Пока девушка доставала из стеклянного шкафчика препараты и пластырь, он всё думал над тем, что сказал ему офицер.
— Мистер Поттер, руку, пожалуйста…
— Можно Гарри, Кэтти… Почему тебя увольняют?
Она неожиданно прослезилась.
— Я никак не ожидала, придя сегодня на смену после вчерашних суток, что у меня будут такие проблемы… Но Филч узнал, что я указала в карте Ледышки неверную информацию. Я же знала, что вас не пустят… А когда вы пришли… Ну, про бывшего мужа… Я написала, что вы всё ещё официально в браке. Думала, что просто поменяю, но Помфри вызвала Хоффмана назад, а у меня смена уже закончилась… — она всхлипнула и оторвала от пластыря защитную ленту. — А потом мне позвонил Слизнорт, сказал, что срочно нужно дать объяснения, я думала, что это про ошибку в медкарте. А оказалось, что это полиция. И я всё-всё рассказала. Что Ледышка не наркоман, что он не мог сам перепутать дозу, он вообще ничего сам бы не принял. И что я слышала, как мисс Лэстрейндж говорила Филчу по телефону, что, возможно, случай с мистером Малфоем насильственный и это повод обратиться в полицию, и что я сказала ей, что это совершенно точно так. У него же никаких признаков нет — вены, нос, слизистые — всё чистое. А потом я прихожу на работу, а мне говорят, что… Данные из медкарты… И что данные из скорой… В общем… Ваша рука будет в порядке. Вам нужно подписать документы и предоставить данные страховки. Вы же прямо у нас упали. Не переживайте, я же говорила, что с Ледышкой всё будет хорошо…
— Кэтти, спасибо вам. А как я могу поговорить с доктором Стюартом… Я уже понял, что у Драко была передозировка. В бокал подлили что-то… Но почему тогда он снова оказался при смерти?
— Я сейчас… — она выскользнула из кабинета, а вернулась уже с доктором. — Я побегу, ладно?
— Вот это сюрприз… Мистер Поттер, а у нас тут секретное совещание или тайное свидание? — улыбнулся врач.
— Э… Да… Секретное? Нет, просто я попросил Кэтти… — растерялся Гарри. — Доктор, вы мне можете популярно объяснить, что с моим мужем.
— Бывшим? — приподнял бровь Стюарт.
— Не важно, просто…
— Просто расскажу. Предположим, я сделал это ещё час назад, когда думал, что вы всё ещё имеете на это право. Если объяснять простым языком, то наркотик, который принял мистер Малфой был с примесями. Часть из них стандартная для подобного продукта, но был какой-то компонент, который наша лаборатория не сразу нашла. И именно этот компонент не позволил Нолаксону сработать в полной мере. Нагрузка на сердце была большая, и не снижалась, опять же, из-за того, что что-то постоянно провоцировало импульсные скачки давления. Высокий тонус сосудов, огромная нагрузка на все системы организма. Но одной из наших медсестёр ночной смены позвонила её близкая подруга и поведала удивительную информацию. Что в нашей больнице лежит пациент, у которого в крови есть одно вещество — суль…
— Доктор, я всё равно не пойму, название мне ни о чём не скажет, что это значит для Драко? — нервно перебил его Гарри.
— Это для Драко значит, что он поправится. Помфри, услышав эту информацию, сразу скорректировала дозировку блокаторов, и успели они до критичных показателей… Когда я заступил, пациент был стабилен.
— Там всё пищало, когда меня выгнали…
— Давайте посмотрим… — он достал карманный компьютер и набрал несколько слов. — Да, сердце… Понимаете, в течение нескольких часов оно не понимало, как ему биться… С одной стороны стимуляторы, с другой, наоборот, в общем… Ситуация могла стать критичной, но не стала. Сейчас последние данные однозначно положительные. Я всё это уже объяснил девушке, которая утром атаковала меня, застав в момент, когда я даже не успел сменить рубашку на униформу. И как только пробралась…
— Герм много времени провела в больницах. У неё был рак… Она… Это она сказала… Это она узнала… От Забини… Это всё-таки он… Сэр, сэр, у вас есть номер этого Прюэтта?