Демонология Сангомара. Наследие вампиров
— А ты? Ты что, дурень, делал?
— А я поскакал за помощью… — Воин замялся. Ему было стыдно признаться, что он испугался. — Три ближайших отряда, одиннадцать человек, бросились в погоню. Спустили собак. Я же поспешил дальше — оповестить оставшиеся два отряда. Но когда мы выехали на берег озера, то увидели… То, что вы видите. — И он показал рукой на повозку, по которой стекала гниющая кровь. — Но это не все трупы…
— Как не все?.. — Бартлет был в бешенстве.
Воин вздрогнул, мысленно взмолился Ямесу и продолжил свой волнующий рассказ:
— Мы нашли не всех наших… Там были кровавые следы, словно кто-то волок тела к воде, в само озеро. Перепуганных собак мы нашли в ельнике, чуть дальше. Они сбились в стаю, скулили, но были целы, словно в сражении не участвовали. Вот только морды кровью перепачканы.
Слова эти насторожили Бартлета. Он потушил свой гнев, вновь подошел к повозке и внимательно посмотрел на изуродованные трупы. Что-то не сходилось. Если три человека с двумя собаками ранили вампира, то одиннадцать человек со сворой всяко должны были загнать его, как зверя. Нет, думал коннетабль, явно что-то не так. Да к тому же с чего собакам не участвовать в драке? Собаки эти были выращены в псарне Бартлета им лично. Он любил принимать участие в их воспитании, охотился с ними, чувствуя себя похожим на своего лорда, будто заняв его место. Не раз он представлял, что рядом с ним бежит не темно-серый пес, а вурдалак — и мысли его от этого были сладки и радостны. Что для этих собак один вампир, пусть и Старший?
И Бартлет принялся поочередно осматривать тела, подмечая детали: вот тут рваные следы укусов, двое проткнуты копьями, многим оторвало руки, а здесь кто-то просто отхватил целиком голову. Помимо трупов, в повозке лежали и копья убитых — и на нескольких остриях виднелась странная черная кровь.
Уж не помогли ли беглецу?
— Что с лошадьми? — резко спросил коннетабль.
— Ничего, все целы. Мы нашли их около трупов. Правда, не хватает лошади Боргура, видимо, демон забрал ее.
— Стало быть, лошади были спокойны?
— Да, вполне.
Копья в черной крови, лошади целы, собаки разбежались, а люди убиты и растерзаны. Картина произошедшего становилась более отчетливой.
— Говоришь, трупы кто-то уволок в озеро?
— Да. Не хватает трех человек, следы ведут к озеру. А еще…
— Что еще? — насторожился Бартлет.
— Там было очень много отпечатков ног, у озера… Кажется, Виддлор говорил, что видел чьи-то следы. Эй, Виддлор! Что ты там рассказывал?
Подошел другой воин, пухлый, с жидкими темными волосами.
— Да. Там были другие следы обутых ног… Но по размерам они походили на детские или женские.
— Твой отец — охотник? Расскажи подробнее, где ты их нашел и как они выглядели?
— Да, он учил меня читать следы, — гордо ответил воин. — Берег там каменистый, но чуть дальше — земля. Уже у ельника я нашел две пары следов — одни в сапогах, явно мужские, а другие либо женские, либо детские, в чем-то легком, похожем на сандалии. Те, детские, постоянно прыгали и скакали, передняя часть ступней вдавлена, стерта — следы кружили около мужских. Некоторое время эти двое сидели на земле, а после разделились. Мужчина взобрался на коня и направился на восток, а женские или детские следы вернулись на полянку, к воде. Что странно, я обошел все озеро, но от озера эти следы не удалялись…
Все сходилось. Скорее всего, это были женские следы. Но все же…
— Приведите мне старого служителя Вардцев, — приказал быстро Бартлет. Он вспомнил, что старик что-то говорил о демонах.
К нему в шатер, куда он зашел, привели пожилого мужчину в балахоне, худого как скелет, с осунувшимся лицом и очень полными губами. Лицо его осенял знак Ямеса — черная черта ото лба к подбородку. Служитель почтительно склонился перед грузно рухнувшим в кресло коннетаблем.
— Ты говорил, что этот Уильям с демонами якшается? — обратился к нему сурово Бартлет. — Расскажи-ка подробнее.
Старый служитель, втянув голову в плечи, с раболепием посмотрел на сидящего перед ним коннетабля. За долгие годы Бартлет хорошо научился разбираться в людях и знал, что обладатель столь угодливого взгляда выложит все по первому требованию, да и мать родную продаст, если та еще жива. И служитель принялся ему рассказывать о том случае, когда Уильям явился еще в юношеском возрасте домой изодранным и грязным, а в корзине у него лежала радужная форелька. Не поверил тогда служитель в ложь о падении в реку. Все годы он чувствовал, что душа Уильяма нечиста, похотлива, что водится он с демонами и демоницами, беспорядочно совокупляясь с ними, очерняя Ямеса.
— Ему двадцать три… — шипел служитель и плевался слюной. — Подаяния не носил. Ни одной невесты у него не было за эти годы. На весенние праздники нашего бога в хороводах не участвовал. Все молодые пляшут, смеются, успевая и молиться, когда надобно, а он сидит на лавке — только молчит, зыркает из-под бровей. Его плясать зовут, а он отнекивается. И в леса уходит при каждом случае. Ходил я за ним как-то…
— А он?
— Убежал в чащобы! Вверх по реке. Не идти же мне, старому, сквозь буреломы. А его — раз, и след простыл. Проклятым давно был! Я это всегда говорил!
— К реке, говоришь, бегал? — поинтересовался хмуро коннетабль.
— Да.
— Невесты не было?
— Никогда! На девок наших вообще не глядит. Они одна краше другой, а он мимо проходит, будто и нет их. Говорил я всегда, что, поди, с демоницами предается распутству!
— Понятно, — ответил Бартлет скорее себе самому, чем служителю.
Он начал осознавать, как отвратно все складывается. Видимо, непростым рыбаком оказался Уильям, совсем непростым. Повелся он с водяной демоницей, став ее «суженым», и будет эта демоница защищать его до последнего вздоха. Для нее что десять воинов, что пятьдесят, что сотня — всё одно!
Однако как бы ни была она сильна, бессмертна и неуязвима, но сила ее завязана на воде. Не будет рядом ни реки, ни озерца — и спасти своего суженого кельпи не сможет. Не было у Вардцев во время нападения вурдалаков хорошей реки — и не смогла она ему помочь. Так что вывод был прост: схватить Уильяма вдали от рек. Но если он теперь передвигается верхом, то вскоре пересечет черту графства и окажется в землях Белого Ворона в полной безопасности.
Бартлет грязно выругался.
Днем в Большие Варды прибыло подкрепление — пятьдесят конных, предусмотрительно отправленных Райгаром. Однако коннетабль жалел, что его господин сам не явился по душу Уильяма. Тогда многих проблем можно было избежать. Но этого не случилось, и теперь ситуация складывалась совсем дрянная.
Пока коннетабль ломал в шатре голову над тем, как бы ему исполнить волю своего хозяина и поймать беглеца, близнецы уже вернулись на постоялый двор.
— Беднягу гоняют по лесам, будто зверя, — шепнула Йева, затворив за собой дверь.
— Зато как он уделал этих никчемных конников, видела? — Лео ухмыльнулся. — Давеча этот рыбачок вурдалака не мог побороть, а сейчас раскидывает отряды. Вот что делает дар, сестра! Это все заслуга Гиффарда!
— Видела. Но я ничего толком не поняла. Там что-то не так… Зачем коннетабль звал служителя к себе в шатер?
— Да какая разница? — уверенно сказал Леонард. — У этого железноголового болвана нет выхода. Будет искать. Думает, что лижет сапоги Райгару, но на деле окажет услугу нам. Пускай носится по горам и лесам, ловит рыбачка! Я слышал, что они ждут повозку с клетью, но прибудет она дней через пять или шесть. Так что время у нас есть…
* * *Лина возвращалась домой. Она видела разорванные тела своими глазами, видела, но не верила, поэтому находила оправдание этим жестоким убийствам, убедив себя, что отряд этот просто-напросто наткнулся на вурдалаков. Да и как могло быть иначе?
Все ее мысли были обращены только к нему, к милому. Она за него переживала, молилась и боялась — а ведь его почти поймали. А эти истории о демонах! Что, если он не успеет убежать? Если его доставят к коннетаблю Бартлету Орсупаллу? О, этот страшный человек заставил подвесить тело травницы Удды на позорном столбе — в назидание всем. Если он так жестоко поступил со старой бедной женщиной, что же он сделает с Уиллом?