Калгари 88. Том 4 (СИ)
Впрочем, вниманием одаривали не только Арину — все чисто сделанные фигуристками прыжки вызывали у зрителей бешеный восторг и награждались аплодисментами. Большая часть элементов у спортсменок получалась. На падения зал тоже реагировал паническими вскриками и лёгкими хлопками.
Исполнив несколько важных элементов, Арина успокоилась. К старту она оказалась готова и вышла к нему на пике формы — физической и психологической. По крайней мере, за короткую программу она была абсолютно уверена, что выйдет и откатает её без всяких форс-мажоров и случайностей, чистоганом.
— Вниманию участниц! До конца разминки осталась одна минута! — заявил информатор.
Впрочем, Арина уже почти не каталась — она чувствовала, что размялась достаточно хорошо, поэтому сейчас просто катила вдоль борта на небольшой скорости и наблюдала за фигуристками, катающимися с ней. Особенно, конечно же, интересовала Соколовская.
Марина тоже провела разминку очень эффективно. Кроме как на первом каскаде, ошибок больше не допустила. Причём силы Соколовская явно не экономила, хотя ей кататься предстояло именно сейчас, сразу после разминки — настолько уверенной в себе она была. Последним элементом на разминке Соколовская исполнила комбинированное вращение. Сделала его на такой скорости, что тело и конечности сливались в сплошные полосы. Вышла из вращения тоже сложно — сделав на льду несколько твиззлов, отставив ногу в сторону. Соколовская продемонстрировала высший класс!
— Разминка закончена! Просьба спортсменкам покинуть лёд! — объявил информатор, и это объявление было встречено приветственными криками болельщиков.
Соколовская подъехала к Левковцеву, стоявшему у бортика для получения последних наставлений. Екатинский тренер сегодня тоже был одет прилично — в костюм, белую рубашку и галстук. Вид имел очень элегантный, да и возраст играл на него — многие барышни с трибун откровенно перешёптывались, глядя на молодого импозантного мужчину, уверенно расхаживавшего у льда и внимательно смотревшего на своих фигуристок.
Арина покатила к калитке вслед за другими фигуристками и вышла со льда последней — торопиться некуда. Она каталась второй, как раз после Соколовской, идти в раздевалку не имело смысла, да и хотелось увидеть прокат соперницы, чего уж там… Хотя, надо признать, в своём времени Арина так не делала почти никогда, и этому были определённые причины — прокаты своих соперниц из числа россиянок: Далиевой и Зенитовой, она видела много раз на тренировках, а другие соперницы не представляли для неё интереса. На международном уровне основные конкурентки были из Японии, но прокаты японок Арину не впечатляли — они смотрелись, на её взгляд, слишком безэмоциональными, хотя зачастую программы японских спортсменок были поставлены маститыми американскими и канадскими хореографами.
Здесь же… Совсем другое дело. Соколовская представляла для Арины большой интерес, потому что каталась мастерски, технично и совсем в другом стиле, чем она привыкла. Это стоило посмотреть! Соколовская, как настоящий большой талант, каждый прокат исполняла по-разному. Глобально программу не переделывала, как Малинина, но заходы на элементы, выходы, связки между ними меняла часто и оттого программа смотрелась совершенно другой.
— Марина, не торопись и ничего не меняй в прокате, — предупредил Левковцев, про себя зная, что всё-таки она что-то да поменяет. — Катайся спокойно, по таймингу и следи за дыханием. Ну… Всё… Удачи!
Левковцев хлопнул Соколовскую по плечу, и она перебежками отъехала от бортика. Арина надела чехлы на лезвия и отошла немного в сторону от калитки, прислонилась к стенке и замерла, скрестив ноги и сложив руки на груди.
— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Марина Соколовская, город Екатинск, — объявил информатор. И это объявление было встречено свистом солдат и аплодисментами болельщиков.
Соколовская подъехала к центру катка и застыла в классической балетной позе «Арабеска номер один». На этот раз она не стала вносить изменения в свою стартовую позицию: Соколовская стояла на правой ноге, откинув левую назад на сто градусов надо льдом. Правая рука вытянута вперёд и чуть вверх, а левая назад и почти касается поднятой ноги. Поза Марины смотрелась очень лёгкой и летящей, словно пронзающей темноту невежества и косности. Её синее платье, спереди наискось перечёркнутое красной ракетой, как нельзя лучше подходило для этой позы — казалось, словно космический корабль землян взмывает на теле или через тело некоего колоссального титана, общечеловеческого духа, стремящегося к познанию и толкающего человечество вверх, к вершинам науки и техники.
…Владимир Степанович Соколовский, директор Уралвагонзавода, сидел на общей трибуне сектора В вместе с группой поддержки из Екатинска. Мог бы сесть с другом Сашкой и с солдатами, а мог бы и пойти в вип-сектор, к Ельцину и прочей номенклатуре, куда вход ему всегда считался предоставлен, но решил остаться с земляками, что было внове. Повлияла на это, конечно же, Марина. Сегодня, когда Соколовский вошёл на арену, то чуть не побежал обратно, закрыв дверь за собой — его смутила такая масса народа. А то, что они будут смотреть на его Маришку, вызвало очень разносторонние чувства.
Соколовский вдруг неожиданно понял, что увлечение его дочери, которое он всегда воспринимал чем-то похожим на дворовый пацанский хоккей, оказалось намного серьёзнее, чем он представлял. Об этом говорили несколько тысяч человек на трибунах. При этом Соколовский тут же ощутил, что, несмотря на всю свою влиятельность, Марине он ничем помочь в данный момент не сможет, хоть и находится от неё всего в жалких 20 метрах. Эти двадцать метров встали между ними непреодолимой стеной, которую не смогла бы пробить вся мощь советской армии. И будь тут хоть тысяча солдат из учебного танкового полка, катать программу вместо неё они не будут. Пригони сюда хоть десять тысяч человек, Марина в конце концов останется наедине со льдом. Этот факт настолько поразил его, что он тихо сел рядом с екатинскими школьниками, весьма живо реагировавшими на происходящее, и понемногу начал тоже хлопать в ладоши и свистеть. Наверное, в первый раз лет за 20…
…Зазвучала сюита Свиридова «Время вперёд». Зазвучала громко, резко, напористо. Соколовская сделала пируэт на месте в виде либелы, провернувшись на правой ноге и очертив круг левой, моухоком вышла из стартовой позы и перебежками начала разгоняться на стартовый каскад к левому короткому борту. Арина заметила, что Соколовская чуточку изменила начало программы. В прежней версии она сначала катилась к правому борту, и уже оттуда разгонялась на стартовый каскад через весь каток. Сейчас Соколовская решила заходить на каскад с середины катка, причём первый прыжок у неё был тройной! Настолько она уверена в себе, что сможет сделать хороший качественный заход за столько короткое время и короткое расстояние? Зачем? Арина вдруг поняла, что просто-напросто Соколовская уверена в себе. Иди тоже во время разминки увидела чистый лёд у коротких бортов и решила прыгать там? Похоже на то!
Любая другая музыка, особенно русская дореволюционная классика, не позволяла бы столь опрометчиво и грубо перекраивать программу — при каскаде, поставленном в акцент музыки, Соколовская могла и не попасть в него, и тогда получилось бы некрасиво. Но сюита «Время, вперёд!» всё-таки была достаточно однообразным произведением, очень мощно звучащим и с чётким ритмом, задаваемым секцией виолончелей, поэтому у Соколовской каскад идеально вписался в структуру сюиты.
Так и есть! Марина прыгнула тройной сальхов — двойной тулуп. Мощно, высоко, уверенно. И прыгнула у самого короткого борта, в считанных сантиметрах. Продемонстрировала прекрасное приземление и короткий выезд, из которого выпрыгнула оленем. Получилось очень красиво, чему наградой была масса аплодисментов. Публика с восторгом смотрела на Соколовскую — музыка, под которую она катала, была хорошо знакома. Каждый вечер они смотрели информационную программу «Время», где заставка проходила под эту музыку. Каждый вечер миллионы телезрителей смотрели, как на синем фоне вращается планета Земля, из-за неё вылетает красная пятиконечная звезда, а следом появляется белая полоса, опоясывающая Землю, над которой появлялась надпись «ТВ СССР».