Капкан для Бурого (СИ)

— Да ладно тебе, обещаю, приставать не буду, — хохотнула она, заваливаясь на него сверху, прям как на Босхо в детстве, отчего в груди приятно защекотало от радости и светлой ностальгии. Пролистнула с десяток страниц, которые уже успела изучить, и продолжила с того места, где остановилась. Этот фрагмент освещал закат спортивной карьеры Яробора. — Как ты умудрился ему продуть с таким разгромным счётом? Всё равно что намеренно слить бой. Если бы не знала, что ты при деньгах, подумала бы, что тебя купили. Ещё и допинг? Серьёзно? Так, а ну-ка подожди… — пробормотала Дьяна и перелистнула пару страниц обратно, вчитываясь в выдвинутые требования семьёй. Да его же десятилетиями практически силой заставляли бросить спорт, прикрываясь семейным бизнесом. — Не поняла, тебя подставили?.. Притом свои же. Чем-то, наверное, накачали.
  
Тело под ней утробно зарычало, и она не отрывая глаз от текста, протянула руку, чтобы успокаивающе погладить его по загривку.
— Да, не повезло тебе с роднёй, если это их рук дело. Ты почти всю жизнь занимался рукопашкой, столько блестящих побед и мировой чемпионат, не сомневаюсь, выиграл бы. А тут такой удар в спину, есть с чего психануть, — согласилась Дьяна и отложила файл в сторону, чтобы устремить взгляд на пламенеющий закат, лениво стекающий за горизонт. — Мне с родителями больше подфартило. Конечно, тоже те ещё любители побухтеть. Но они только на словах против, а деле — помогают. Например, отец хотел, чтобы я пошла учиться на юридический факультет. А мне как-то больше интересна социальная работа, военная журналистика и пилотирование воздушных судов. Подала документы на все направления разом. Но оценки у меня были неважные — не люблю учиться. В общем, папа немного потянул за ниточки, чтобы меня взяли на один из факультетов, что мне нравился, а ведь мог засунуть в своё нудное право.
Медведь издал забавный, не то кашляющий, не то лающий звук. Это он так смеётся?
— Да знаю, знаю, не круто, когда тебя даже в универ берут по блату. Но в своё оправдание скажу, что там я училась на социалке относительно неплохо, участвовала во многих мероприятиях и даже на стенде висела, как гордость факультета! Недолго, правда, но тут же важен сам факт.
Его медовые глаза сочились таким красноречивым скепсисом, что она не удержалась и снова рассмеялась. И под собственный хохот поднялась, чтобы отправиться готовить поздний ужин. По какой-то таинственной причине Яробор отказался от её стряпни. Ещё и угрожающе зарычал, когда Дьяна всё же попыталась немного приготовить ему мяса втихаря.
В прошлый раз с таким аппетитом лопал, а сейчас что случилось?
Однако она не стала настаивать. Хозяин — барин, ей больше достанется. Хотя внутри всё же немного шевелилось робкое сомнение. Да и чувство благодарности за спасение собственной жизни всё ещё цвело в груди. Поэтому перед тем, как отправиться спать, Дьяна присела на корточки напротив заинтересованно приподнявшейся морды и нагло потискала за круглые щёки, зарываясь пальцами в плотную, немного жестковатую шесть.
— Правда, спасибо, Яробор, что вовремя вмешался и не дал противному паринусу откусить от меня кусочек, — прямодушно поблагодарила она, наклонилась и чмокнула его в сухой нос. — Приятных снов, плюшевый красавец.
  
Глава 9
 
Неудачная рыбалка
Нечто тёплое и влажное дотронулось до её щиколотки, оставляя после себя ощущение прохлады на коже. Чуть позже прикосновение повторилось, но выше — почти у колена.
Сонно приоткрыв глаза, Дьяна увидела стоявшего у неё в ногах медведя, наполовину забравшегося в палатку.
— Ты чего? Рань же несусветная, — пожаловалась она, опрокидывая голову обратно на подушку, и почувствовала, как он снова провёл шелковистым языком, добравшись уже до середины бедра. Что этот плюшевый засранец себе позволяет⁈ Нет, так дело не пойдёт, надо его тормозить. — Ладно, ладно, встаю! Хватит меня слюнявить.
Выбравшись на улицу, где только начал выползать бледно-жёлтый диск солнца из-за горизонта, Дьяна умылась прохладной водой. А хотелось тёпленькой. И вообще, она ужасно соскучилась по ванной или хотя бы обычной душевой кабине. Вот бы помыться полностью, а не отдельными кусочками. Ещё ведь и момент приходилось подгадывать, чтобы лишних глаз поблизости не оказалось.
Косолапый еле дождался, пока Дьяна глотнёт кофе с бутербродом и тут же куда-то её потащил. Они пробирались через кусты и скакали по кочкам. Долго. Часа три, если не больше. И всё для того, чтобы выйти к участку реки с мелководьем, на дне которого можно было рассмотреть проносившуюся красноспинную нерку. Точно, нерест лосося начинался же в июне, получается, сейчас тут самая вкусная рыба водилась: жирная, с лопающимися от икры брюхами.
Хоть морды медведей и не отличались богатой мимикой, но она могла поклясться, что разглядела у Яробора даже в зверином обличии широкую, радостную улыбку. Он с таким довольным видом резвился в реке, что к нему даже захотелось присоединиться. Но лишь слегка помочив ноги, Дьяна передумала.
Водица чересчур прохладная, явно с течением из северного океана. Да и плавать среди остатков дохлой нерки не особо прельщало. Даже стоя на берегу, она прекрасно ощущала, как там чудесно благоухало. Это в обороте всё чувствуешь иначе, мир ярче и многограннее. То, что человеком воспринимается как «противное», для зверя — вполне «естественное и привычное». Вот Яробор и трескал за обе щеки сырую рыбу. Аж глаза от удовольствия щурил.
— Можешь мне тоже парочку поймать? — попросила Дьяна, будучи не против на обед или ужин зажарить свежевыловленного лосося. Слюнки потекли об одной мысли, как будут лопаться солёные икринки на языке. Вот только противный медведь посмотрел на неё взглядом «сама лови» и впился зубами прямо в брюхо извивающейся у него в лапах рыбины. — Серьёзно? Предлагаешь мне в половинчатую перекинуться только за тем, чтобы иметь возможность красной рыбки поесть? Да какая из тебя тумбочка шерстяная? Титька тараканья, вот кто ты!
Бедняга от неожиданности аж рыбиной подавился, вытаращившись на неё.
— Я и не так умею обзываться, если меня с едой обделять! — заверила она и, скинув босоножки, снова попробовала зайти в реку. Как вода может быть настолько ледяной посреди лета? Издевательство какое-то. А косолапый сидит спокойно на пятой точке, как будто на горячих источниках отдыхает. — Ты там жопку ещё не отморозил?
Шумно фыркнув, Яробор ударил лапой по воде. Разлетевшиеся по сторонам брызги достали даже до неё, окатив по пояс. Не ожидая от него такой подлой подставы, Дьяна слегка взвизгнула, смутилась и рассмеялась. И странным образом почувствовала себя лучше. Потихоньку тело словно привыкало к прохладе, и вода даже стала казаться приятной. Вполне комфортной по температуре.
Там, где он сидел, ей доставало до середины бедра, и это был практически центр узкого перешейка. Уже через десяток метров мелководье резко заканчивалось, и дальше река шла вниз под крутым уклоном, где стремительно расширялась.
— Я вчера перед сном думала о твоей несправедливо оборвавшейся карьере в спорте, — мягко начала она, заходя на очередной круг уговоров вернуться в человеческую форму. — И то, что с тобой сделали в этом смысле — жутко несправедливо. Столько идти, идти к цели, и так и не дойти до неё. Очень грустно. У тебя есть все основания злиться и творить мелкие глупости, раздражающие родственников. Вот только конкретно эта глупость затянулась, понимаешь, Яробор? — Дьяна встретилась с ним глазами и с доброжелательной улыбкой разъяснила: — Жизнь ведь не кончается, если одна из целей внезапно оказывается недостижимой. Всегда можно сменить курс и двинуться в иную степь. Меня тоже помотало, прежде чем я нашла своё признание, и благодаря ему сейчас стою здесь перед тобой.
  
Потапыч резко поднялся на лапы. А она в ответ на это безобидное, по сути, действие дёрнулась в сторону, словно её тут кто-то топить собрался. Глупость, конечно. Но тело частенько вперёд мозгов реагирует. И что закономерно для подобных случаев, всё заканчивается феерическим коллапсом.