Экстрасенс (СИ)

Санни недоумённо взглянул на развалившегося рядом Джо.
– Решил быть сверху, малыш? – почти невинно поинтересовался альфа и одним движением усадил вскрикнувшего от неожиданности омегу к себе на бёдра.
Возбуждённый член приятно устроился в ложбинке влажных ягодиц. Большие руки легли на круглые половинки, сжали с нескрываемым наслаждением, а пальцы подобрались к влажной припухшей от возбуждения дырочке. Омега попытался удержать стон, зажав себе ладонью рот, но одна из рук Джо переместилась выше, на пояс, потом на лопатки, а потом на шею, и альфа притянул Санни к себе. Тому пришлось ладонь ото рта убрать, чтобы упереться в сильные плечи Джо и не свалиться прямо на альфу, а главное, ответить альфе на поцелуй. Страстный, полный нетерпения и жажды. Омега вылизывал губы и рот Джо с откровенным наслаждением, даже капелькой отчаяния первой и последней возможности вот так безнаказанно проявлять собственное желание. Джо пришлось мысленно дать Санни ещё одно обещание, что этот раз будет далеко не последним.
  
Между ягодиц у Санни стало совсем влажно, и Джо, не прерывая поцелуя, попытался проникнуть сразу двумя пальцами в туго сжатое колечко мышц. Не получилось, всё-таки если был у омеги кто-то, то явно не в последнее время. Джо забеспокоился не слишком ли он резко стартанул, но Санни только выгнул спину и выставил попку посильней, уткнувшись носом в основание шеи альфы. Джо чувствовал лёгкие поцелуйчики, робкие, похожие на шёпот, и свободной рукой почти лихорадочно оглаживал спину омеги, массировал поясницу.
– Скажи, если будет больно, ладно? – поцеловал Санни в макушку альфа. Тот угукнул и поёрзал нетерпеливо.
Стоило проявить немного терпения, и анус омеги почти без сопротивления впустил сначала один палец, а потом и два. Стенки внутри были горячие и пульсировали возбуждением. Джо проходился по небольшому бугорку простаты, вызывая у Санни не просто стоны, а скулёж вперемешку с невнятным бормотанием. Альфа растягивал удовольствие и дразнил того, проводя головкой возбуждённого члена по ложбинке омеги, приставлял к постепенно расслабляющейся дырочке. Ягодицы при этом поджимались в предвкушении, а Санни затаивал дыхание, но Джо терпел, пока три пальца не начали свободно входить в анус омеги, всё-таки достоинство у него было, мягко говоря, не таким компактным, как у Санни, и ему не хотелось причинить излишнюю боль.
Джо сменил позу, подхватив Санни за пояс, и подмял омегу под себя. Тот глянул осоловелым взглядом, руками вцепился в предплечья Джо, устроившимся по бокам от него, а ногами обхватил альфу за торс. Джо толкнулся на пробу, но не смог остановиться, пока весь не оказался в Санни. Омегу выгнуло под альфой так откровенно, несдержанно, с губ слетел очередной сладостный стон. И Джо больше не смог сдерживать свою животную натуру, да и судя по реакции Санни, не требовалось этого.
Санни ловил каждое движение внутри себя и глядел на Джо во все глаза. Альфа брал омегу с большим наслаждением, глубоко входил, натягивая тугую попку на свой член до самого упора, и выходил почти до конца, чувствуя, как крепче сжимаются пальчики омеги у него на плечах – тот не хотел его отпускать. И Джо послушно загонял член обратно, с каждым разом двигаясь всё резче и резче, а Санни только подавался бёдрами навстречу и глядел. С восхищением, с поволокой возбуждения, в самую душу Джо.
В какой-то момент взгляд Санни остекленел, и омега сорвался в оргазм, прижавшись к альфе так, чтобы тот непременно остался в нём. Анус Санни пульсировал и сжимался вокруг члена Джо, будто уговаривая подольше задержаться внутри. Джо от таких ощущений растерял последние крохи самообладания и в несколько резких толчков кончил следом за Санни. Санни вскрикнул и забился в судорогах под альфой.
– Прости-прости-прости, – умолял Джо, как только поймал дыхание, чувствуя, что намертво застрял в омеге разбухшим узлом.
Это было до разноцветных кругов перед глазами приятно, потому что буквально каждый вздох Санни отзывался колким наслаждением в паху, но и страшно за сохранность омежьей попки, явно не знавшей узла до этого дня. Джо перевернулся на спину, утягивая на себя хватающего воздух Санни, и попытался взглянуть тому в глаза, не выдав при этом собственного неподдающегося усмирению удовольствия, беспокойство за омегу было тоже искренним.
– Больно? Ну же, Санни, малыш, скажи мне хоть что-нибудь, – взял круглое личико в руки альфа.
– Никогда… – прохрипел севшим голосом Санни.
– Никогда больше так не делать? – предположил окончание фразы альфа.
Санни устало мотнул головой и снова попытался договорить начатое:
– Никогда не испытывал такого кайфа, – и повалился на широкую грудь альфы.
Джо вдруг стало так легко на душе, он бесшумно засмеялся, окончательно понял, что точно не отпустит это наваждение по имени Санни от себя, а после этого признания самому себе и правда слетела с губ легко и просто:
– Санни, я должен тебе признаться, я не экстрасенс, я – массажист.
– Да? – флегматично отозвался омега, выводя пальчиком узоры на груди альфы, – а Мартин сказал, что ты именно тот специалист, который снимет с меня венец безбрачия…
– И Мартин был совершенно прав!
– В смысле? – встрепенулся Санни и приподнялся на локотках.
– Ну, как думаешь, что нужно, чтобы венец безбрачия был снят?
– Эм… – задумался он и нерешительно предположил, – бойфренд?
– И он у тебя теперь есть, – решительно кивнул Джо.
Санни на это окончательно сел, альфе пришлось поддержать того за пояс, предотвращая возможные резкие движения. Омега тем временем недоверчиво прищурился, будто искал подвох в словах, а когда не нашёл, опустил глаза, даже плечики поникли.
– А разве… – запнулся омега, – тебе такой как я понравится?
– Малыш, прости за грубость, но ответ на этот вопрос на данный момент застрял в тебе, – ухмыльнулся Джо и вскинул бёдра.
Санни охнул, вздрогнул пару раз, закусив губу, а потом засмеялся легко и счастливо. И Джо подхватил в ответ.
– А Мартин тоже массажист? – спросил омега, когда успокоился.
– Нет, Мартин экстрасенс, самый что ни на есть настоящий, – заверил Джо, помедлил немного, но в конце концов всё-таки спросил, – Санни, а ты веришь в Истинность?
– Исти-что? – удивился тот, – Как в сказках типа?
Мартин сидел в кафе напротив друзей, которые наперебой пытались рассказать обо всех приключениях Медового Месяца сразу, улыбнулся и помешал ложкой остывший кофе. Снова вскинул глаза на них и внутри знакомо щёлкнуло. Вот он, тот самый момент, который он видел в своём видении: Санни тянется к Джо, чтобы поцеловать в немного заросшую на отдыхе щетиной щёку, тот обхватывает своего омегу рукой и прижимает к себе теснее, а сам в нужный момент поворачивается, и губы Санни мажут поцелуем прямо по губам Джо, Санни ойкает и хихикает, пряча покрасневшее от смущения лицо.
Мартин расплылся в улыбке, нежась в ауре счастья, потом лениво перевёл взгляд чуть выше друзей, уже зная, что увидит на стене позади них календарь с датой: третье ноября две тысячи восемнадцатого года. Где-то в глубине кухни что-то громыхнуло, и Мартин рефлекторно повернул голову на звук, а потом нега покоя отошла на второй план. Он увидел, как из прохода кухни выходит с подносом официант, и Мартин уже знал, что за этим последует: официант споткнётся, всё на подносе полетит в разные стороны. Гранёный стакан разобьётся на треугольные осколки, и дед за дальним столиком охнет в страхе, а потом на улице раздастся собачий лай. Для Мартина этот лай стал уже родным за столько лет знакомого до мелочей видения.
Мартин встал из-за стола, начав хаотично оглядываться. Ну конечно! Экстрасенс всегда удивлялся, как ему удалось свести Джо с Санни, ведь он не был экспертом по любовным материям, уж тем более по Истинности. Он ведь был ищейкой. А теперь всё вставало на свои места: Джо с Санни были побочным знанием одного и того же момента. Данный момент Мартин видел в своих видениях бессчётное количество раз, но чаще всего роняющего поднос официанта, охающего деда, сорвавшегося с поводка пса за окном кафе. И только однажды Санни с Джо, не удивительно, что он принял их за отдельное событие. А они, оказывается, были лишь частью одного и того же.