Экстрасенс (СИ)

Нет, у Джо бывали случаи, когда его клиенты возбуждались во время массажных сеансов. Сначала бывало неловко, но потом альфа привык, начал к этому относиться как к ещё одному подтверждению качества его работы. Конечно, краснеть и прикрывать ладошками пах чаще всего приходилось чувствительным омегам, но и беты и альфы, порой, забывались под умелыми руками. И всякий раз Джо удавалось сохранить спокойствие, проявить тактичность, чтобы клиент не чувствовал себя неловко и не ушёл к конкуренту. Однако с Санни всё с самого начала пошло наперекосяк, и Джо понял, что сам загнал себя в ловушку, из которой ему не удастся вырваться.
  
Дивный, соблазнительный запах не просто щекотал ноздри, казалось, он забирался в поры, глубоко под кожу прямиком во внутренние органы. Вызывал спазмы прямо под сердцем, утяжелял дыхание, затуманивал разум и разжигал пожар внизу живота.
Джо всё-таки не справился с очередным порывом его хищной сущности, склонился над Санни и приник губами к основанию бархатной шейки для поцелуя.
– Джо, – Санни впервые обратился к альфе по имени, что на секунду прояснило разум и заставило дослушать до конца, – а это тоже часть сеанса?
Может, Джо показалось, но в голосе Санни он услышал робкую неуверенность, восприняв её тут же на свой счёт. И это немного остудило кровь. Джо просто не мог соврать сейчас, моральные принципы, чёрт бы их побрал, твердили о том, что надо дать Санни возможность уйти.
Как бы ни хотелось альфе забраться широкими ладонями под беленький островок ткани, очертить пальцами и губами каждый сантиметр мягкой спинки, а затем спуститься ниже, Джо пришлось собрать всю волю в кулак, отступить от стола, судорожно вцепившись руками в спинку рядом стоящего стула, и сказать:
– Нет, Санни. Сеанс окончен, если хочешь, можешь идти, потому что… – он нервно сглотнул, – потому что если ты останешься, то я прямо сейчас возьму тебя на руки и отнесу в спальню.
Санни встрепенулся, сел на столе, поджав под себя колени, весь разнеженный, румяный, такой милый и соблазнительный, что Джо чуть не заскулил от его вида, и мотнул головой, со всей серьезностью заявляя:
– Не надо на руки, я же тяжелый.
Возможно если бы Джо не был так напряжён, он бы и засмеялся на такой ответ, но не получив отказа, он смог только метнуться к массажному столу и сгрести свой “тяжёлый” комочек в объятия, а потом впиться губами в поцелуе. Санни сначала растерялся, но Джо повторил невинный поцелуй снова и снова, пока омега не привстал с коленей, потянувшись навстречу. Рука инстинктивно обхватила Джо за шею, и тот воспользовался ситуацией, не разрывая поцелуя, взял Санни под колени и поднял на руки. Санни было попытался возразить на такой манёвр, но Джо не давал тому и слова вставить с помощью легких поцелуев и горячего шепота:
– Не переживай, мой солнечный лучик, легче тебя только пушинка на ветру.
Джо сдержал своё слово и, подхватив Санни на руки, действительно отнёс его в спальню и бережно опустил на постель. Не дал омеге даже толком и оглядеться, а сразу взял круглое личико в ладони и стал покрывать поцелуями. Одарил вниманием и пылающие румянцем щечки, лоб, подрагивающие веки с пушистыми ресничками.
Когда альфа вернулся к приоткрытым губам омеги, тот уже с большей уверенностью ответил на поцелуй, позволил Джо обласкать жаркий рот языком, отвечая своим с нескрываемым желанием. Санни накрыл своими ладошками руки альфы, провёл по сильным предплечьям, выше, скользнул на бока, и как только они спустились к поясу, Джо вздернул свою футболку, чтобы почувствовать застенчивые пальчики на коже.
Санни сначала замер на секунду, а потом продолжил изучать тело Джо: изгиб широкой спины, кубики пресса, а когда и вовсе осмелел, то даже легонько обвёл ареолы маленьких твёрдых сосков. После такого Джо всё-таки пришлось оторваться от желанных губ, чтобы стянуть с себя футболку, отметив, как расширились в изумлении глаза Санни, когда тот смог не только ощупать, но и оглядеть обнажённый торс альфы. Омега было потянулся рукой снова к сильной накаченной груди, и вдруг замер на полпути, и Джо пришлось самостоятельно прижать ладонь к глухо ухающему сердцу.
– Нравится? – хрипло спросил альфа. Санни взглянул тому в глаза и кивнул, – всё твоё, – заверил Джо.
Сам же он потянулся к краям белой майки, что была надета на Санни, и тот тут же растерял всю решительность и заскулил, попытавшись оттолкнуть руки альфы от себя.
– Может, не надо? – жалобно пискнул он, – ты такой красивый, а я, а я…
– А ты само чудо, моё наваждение, моя мечта, – Джо склонился к полоске показавшейся из-под майки кожи и начал нежно вылизывать, приговаривая, – разреши мне полюбоваться на тебя, прошу.
Руки вели выше, пока умелые губы покрывали поцелуями открывшийся мягкий выпуклый животик, и Санни всё-таки сдался.
– Хорошо, – поднял руки он, чтобы Джо было удобней стянуть с него ткань.
– Умничка, малыш, – снова похвалил Санни альфа за покорность и тут же одарил лаской голые плечики и линию шеи, устроившись между нерешительно раскинутых ног омеги.
Потом настал черёд немного выпирающей груди с чуть сплющенными розовыми сосочками. Они как будто были созданы для того, чтобы Джо обводил их своим языком, всасывал настойчиво, чтобы Санни охал и выгибался всякий раз, когда он зажимал губами твердую горошину.
– Какой чувствительный, отзывчивый омега, – шептал Джо, спускаясь ниже, ведь проигнорировать мягкий животик он просто не мог.
Альфа заметил, что пока ласкал грудь Санни, тот пытался прикрывать ладонями именно эту часть тела, а значит, Джо предстояло уделить ей много внимания. Широкие ладони так жадно ощупывали бока, когда язык проворно проник прямо во впадинку пупка. Аккурат над ним обнаружилась родинка, которой альфа тут же подарил поцелуй. Откуда-то сверху раздалось хихиканье, но как только Джо поднял на Санни полные страсти глаза, омега ойкнул и попытался закрыть ладошкой рот, однако взгляда не отвёл. Джо, глядя в глаза, провёл носом по складочке на животе, а потом и вовсе прикусил немного. Санни на такое всхлипнул судорожно, не только из-за собственного возбуждения, но и из-за того, что альфа подбирался к самому сокровенному, тому, что пока что было затянуто в белые трусики. Джо вовремя перехватил Санни под колени, потому что тот попытался их свести, и прижался щекой к промежности омеги, чувствуя небольшой, но явно возбуждённый член.
Округлые ножки были зацелованы и обкусаны, а внутренняя часть бёдер блестела от слюны, колени перестали сопротивляться, а сам Санни, как только Джо взялся за резинку его трусов, вскинулся, помогая. Что поделать, а сопротивляться ласке профессионального массажиста не удавалось почти никому. Омега лишь пытался подарить немного ответной нежности, запуская пальчики в густые волосы альфы, и даже не представлял, как млел от этих мимолётных движений Джо. И если неистовое возбуждение Санни можно было хоть как-то оправдать чувствительностью омежьей натуры и опытностью альфы, то почему так сильно вело Джо, тот понять не мог. Осколки разума всё ещё пытались сопротивляться бредовой идее об Истинности.
Пока Джо освобождал себя от последней одежды, взгляд Санни, сначала восхищенный, немного прояснился и даже погрустнел. Он в последний раз оглядел альфу с ног до головы, сглотнул шумно, когда глаза мазнули по возбуждённому члену альфы, и с тщательно скрываемым разочарованием попытался перевернуться и встать на четвереньки. Стало понятно, что омега девственником не был, но брали его именно в такой позе. Было видно, что Санни так не хочется, но он даже не решался возразить, а просто выполнял то, что его приучили делать до Джо.
Альфа засунул подальше неуместную пока ревность и гнев на этих неизвестных партнёров Санни, и лёг на постель рядом с неуклюже поворачивающимся омегой, закинув руки за спину. Он ещё успеет показать омеге все прелести позы “по-собачьи”, когда вылизываешь и прикусываешь холку, надавливаешь на особые точки на пояснице, отчего кровь к тазу приливает сильней, и всё омежье нутро становится в разы чувствительней. Техника, вообще, была разработана для улучшения фертильности омег, но имела несколько приятных побочных эффектов. Однако сейчас надо было разрушить тщательно выстроенные правила поведения во время секса у Санни.