Командор навсегда (СИ)

– А привести со звезд? – Мирский с презрительной гримасой указал пальцем вверх.
– Есть версия, что Ковчег блокирует связь врагов с кораблем, который висит в небесах. Помощи им ждать неоткуда. Пока эта ситуация сохраняется, у нас есть шанс их уничтожить.
– Ты думаешь, что все правители Файской империи – это люди со звезд? – задумчиво произнес генерал Радос.
– Да, – я утвердительно кивнул. – По крайней мере, те, кто обладает исключительными способностями и живет слишком долго.
– Ну тогда их осталось немного. Мы знаем о двоих. Они точно подпадают под это описание и не погибли, когда Зойка сожгла их столицу.
– Кто? – я заинтересовался, так как понятия не имел о количестве выживших членов экипажа межзвездного корабля.
– Советник Карсен и Советник Маррел, – ответил Радос напряженно. – Ты знаешь, как некоторые одаренные видят вас, пришельцев?
– Как? – я даже привстал со стула от удивления, что жители планеты способны определить игрока в толпе.
Радос достал из кармана сложенный листок и протянул мне. Я развернул его и увидел свой портрет, выполненный углем, достаточно грубо, но узнаваемо. На моем лбу был изображен обруч, который светился и создавал вокруг головы ореол.
– Хм… – а я-то думал, что местные не способны сами узнать игроков.
– Капитан Вик, очевидно, один из этих одаренных? – спросил я, и генерал молча кивнул. Тогда понятно, как он, едва увидев, сразу признал во мне посланника Вавилона, свой дар внушения я сильно переоценил.
– У меня для вас новость, так как ваша разведка не дорабатывает, – усмехнулся я. – Карсен погиб.
– Как это произошло? – заволновался Радос. – У нас было донесение, что он возглавляет файскую армию, наступающую на севере империи.
– Я убил его уже достаточно давно, еще до разгрома армии на перевале Серых гор, – скрывать мне ничего не хотелось. – От сильного яда защиты нет даже у таких, как Карсен.
– Тогда из известных нам пришельцев остался только Советник Маррел, – сделал вывод секретчик, а потом, видимо, решившись открыть еще одну тайну, шепотом произнес: – Вот только у него светящегося обруча на голове нет. Ну или мои агенты не могут разглядеть.
– Сиятельная Зойка ушла в погоню за ним, – после некоторой паузы сказал император, – с ней лучшая гвардейская сотня и мой старший сын Руслан.
Ё-мае, я задумался: стоит ли говорить императору о гибели Зойки, но он сам всё прочитал на моем лице. Скрывать эмоции я так и не научился, моя печаль передалась и ему.
– Что с ними? – дрогнувшим голосом спросил он.
– Зойка погибла, она не сможет воскреснуть, для неё на вашей планете всё закончилось, – честно ответил я и, чтобы оставить хоть какую-то надежду отцу, добавил:
– Про Руслана я ничего не знаю.
Император встал и отошел к письменному столу, отвернувшись от нас. Герцог Мирский, чтобы отвлечь присутствующих от печали императора, спросил меня:
– Как так случилось, что тебе помогают Зойка и Микки-Мореход?
– На самом деле помогает Ковчег, больше некому, – я ответил на автомате, задумавшись о том, что императора нужно будет как-то вернуть в реальность, он тяжело воспринял гибель наследника.
– Так Ковчег существует? – уточнил Радос, разглядывая меня пристально, как будто у него в глаза встроен детектор лжи.
– Да, но анты не верят, – я улыбнулся. – А вот Командор Светлов тоже думает, что Ковчег ведет невидимый бой с интервентами.
Над столом повисла пауза, мне показалось, что мои собеседники замерли и даже дышать перестали. В абсолютной тишине я слышал, как бьется сердце и течет кровь по жилам. Император медленно повернулся к нам и ошеломленно произнес:
– Командор жив?
– Мертв, – покачал я головой, – а вот память его хранится на небесах среди аватаров антов…
– Но… – начал Радос и осекся.
– Да как это возможно… – попытался возразить Мирский.
– Мне срочно нужно послать сообщение во Дворец Цветущего Лотоса, – вскочил со стула посол синайцев и выбежал из зала императорских приемов.
– Но мы не можем выбирать, с кем вести диалог, – проговорил император, – только Крон дает нам непонятные ответы, которые совсем не проясняют сути, а больше запутывают. У меня двадцать книг с записями этих разговоров, и это бесполезный груз.
 
– Попросите сами о разговоре с Командором, – пожал я плечами, – я думал, что вы должны осознавать, что память всех, кто устанавливает связь с антами, копируется. Искусственный интеллект выполнит просьбу.
– Кто? – вкрадчиво спросил Радос, а я замолк, так как понял, что не смогу объяснить средневековому человеку, что это такое. Сказать – «машина», он подумает, что это физический механизм, сказать – «дух», он подумает, что это творение магии.
Когда пауза затянулась, а ответа у меня не было, я ляпнул:
– Это Бог, хранящий память о цивилизации антов. Это он нанес удар по звездным кораблям пришельцев и уничтожил большинство из них. Сейчас он хранит память о всех людях и антах, кто его посещал. Он может дать вам возможность увидеть их еще раз...
Вернулся посол, и мы продолжили обсуждать обстановку и планы. После того, как я сказал, что мне помогает Командор Светлов, все как будто скинули маски и не таясь заговорили обо всем. Император был чуть заторможен и эмоционально разбит, но принял в обсуждении нашего плана самое деятельное участие.
Мы не думали, что можем ошибаться и разработали план, который был прост и очевиден. Я должен буду выдвинуться из столицы с Шестым легионом, прозванным «Железным» так как туда набирали на службу самых психологически стойких и физически крепких бойцов. За месяц доберусь до Приморского форта и сниму блокаду. Если Калькадосская армия не сдастся, то должна быть уничтожена. Потом имперский флот войдет в Эллину и встанет в устье, прикрывая мои войска при переправе через реку.
Когда мы закрепимся на правом берегу, к нам подойдет из резерва основная армия Античной империи – семь легионов по пять тысяч бойцов. Шесть недель спустя мы должны будем начать наступление на файские войска на том берегу Эллины. Через некоторое время к нам присоединится десятитысячная имперская армия с Юга, которая тоже пойдет в контрнаступление, как только мы обозначимся на вражеском берегу и привлечем к себе внимание.
Наша задача – сделать вид, что мы собираемся дать генеральную баталию, собрав большую часть войск в одном месте. В качестве поля битвы мы рассматривали Семиречье. Советник Маррел будет вынужден объявиться там и принять участие в сражении. И вот тут я с небольшим отрядом моих лучших бойцов должен буду его уничтожить. Так как я думал, что Маррел – андроид, человекоподобный робот, то идеальным вариантом его уничтожения было взорвать. Еще как вариант – сжечь, создав кратковременный источник сверхвысоких температур с помощью пороховых смесей. Так как разрабатывать эту стратегию мне помогали «лучшие умы империи», то я почти не сомневался, что план – рабочий. Только свербел такой червячок в уме: «Иметь бы еще колоду козырей в кармане».
И они у меня нашлись, так как я понимал, что проиграть битву нельзя – игроки, которых побеждал Маррел, умирали для этого мира навсегда. В отличие от меня, он знал какой-то секрет. И я впервые в этой новой жизни, кроме плана А решил серьезно проработать еще и план Б. Моим местным друзьям-правителям знать об этом совсем необязательно.
 Часть шестая. Requiescat in pace! (R. I. P.) Пусть покоится в мире! 
Мы двигались по каменной дороге в Северную провинцию уже вторую неделю. Столица осталась за спиной, и у меня было время еще раз обдумать прошедшие события…
События в Светлограде после нашего соглашения с императором Волортом развивались стремительно. Репрессии продолжались. Через несколько дней в столицу вошел Шестой Железный легион ‒ пять тысяч бойцов, подготовленных специально на случай возвращения Командора, для выполнения его поручений. Практически вся знать сбежала из столицы, ожидая продолжения зачистки от предателей. Все-таки три великих рода были уничтожены в первую волну борьбы с врагами народа, и у дворян были серьезные опасения, что на этом чистка рядов не остановится. Чиновников имперской канцелярии, различных служб и органов управления стало не хватать. Тогда в столицу завезли синайцев, которые подхватили бразды правления в различных сферах жизни, не дав остановиться бюрократическому аппарату империи. Мирский направил своих людей в различные торговые учреждения и промышленные предприятия для контроля всего происходящего, а за саботаж назначили суровое наказание, вплоть до виселицы. Несмотря на кризис, управляемость империи удалось сохранить, и я не сомневался, что император после окончания военной кампании жестоко расправится с дворянами, бросившими страну в трудный момент.