Командор навсегда (СИ)

– Нет! Не знал! – сокрушенно ответил парень. – А он действительно там был?
– Да там чуть война не случилась! – немного приукрасил я. – Секретная служба повела войска против Командора, а тот показал часть своей силы, в итоге – куча раненых и заик. Потом появилась королева Меланья и обезглавила предателей. А потом на реке возник из ниоткуда корабль Микки-морехода и побоище прекратилось. Ты что, даже про парад не слышал?
– Ну слышал краем уха, – сокрушенно прошептал Сыч. – Я опоздал на один день, даже на берег сойти не успел. Только привез груз и сразу наняли везти другой.
Ё-маё, тут даже если атомная бомба взорвется в одной из провинций, то соседи лет через сто только узнают!
– Кручусь, верчусь, мне же ссуду банку отдавать надо, – было видно, что капитан расстроился.
– А ты сам видел Командора? – спросил он с надеждой, и я понял, что не все потеряно. В душе каждый верит, что придет игрок, который возродит империю, вернет прогресс и процветание. И готовы поверить в кого угодно, даже в меня. Только вот хватит ли моих сил?
– Видел! – я кивнул с улыбкой. – Он в трактир дядюшки Хью приходил!
– Да что бы им гафельные паруса порвали! – воскликнул Сыч. – Как же так, почему я-то ничего не знаю?!!
– Какие паруса? – попытался уточнить я.
– Да триселя! – в сердцах хлопнул по борту он. – А куда он сейчас направился?
– Наверно туда, куда ведет его долг…
– Ну и какой он, а? – спросил капитан, он был расстроен, что пропустил исторические для Сиртоса события. – Расскажи!
И я начал рассказ о том, как оказался в Сиртосе, и было очень трудно говорить о себе в третьем лице. К счастью, мне почти сразу пришлось прекратить… потому что матросы, услышав наш разговор, обступили меня, чтобы узнать новости о Командоре… и мы на полном ходу сели на мель. Как положено, с треском корпуса и скрежетом по днищу. От удара мы еле удержались на ногах, но испугался, пожалуй, только я один, да и то с непривычки. А вот команда сразу кинулась спасать судно.
– Убрать паруса! – крикнул Сыч, и матросы проворно полезли на мачты. Благодаря их слаженной суете, работа спорилась быстро. Самый молодой спрыгнул за борт, чтобы поднырнуть и посмотреть, насколько крепко мы вляпались. Оказалось, что не так уж все и страшно, хотя очень неприятно.
Как хорошо, что рядом оказался транспорт, нанятый банком, – с умелым экипажем и всегда готовый нам помочь. За полтора часа мучений он сдернул нас с отмели, подцепив прочным канатом. Все матросы устали как собаки, нам пришлось в трюме перетаскивать весь груз на корму, чтобы снизить нагрузку на нос. Даже я принял участие в спасении нашего суденышка. Ну еще повезло, что у нас шхуна с небольшой осадкой.
– Странно, – задумчиво произнес капитан, когда мы снова двигались вверх по Донье, – такое ощущение, что «банкиры» идут с пустым трюмом.
Второй транспорт, как и мы, достиг места ночевки с опозданием, стояла уже лютая темень. Мне показалось, что он специально «вел» нас в потемках – зажег кормовые сигнальные огни и шел неспешно, как бы показывая нам путь.
– А кто капитан на той шхуне? – спросил я Сыча, указав на банковский транспорт.
– Там Старый Лоц – лучший капитан на Донье, – ответил мне Сыч с восхищением в голосе, – он знает реку наизусть и может провести любое судно с закрытыми глазами. Но я не пойму, что они везут. У них на борту два десятка банковских стражей. Зачем такая охрана? Обычно даже золото возят стандартно шестеро бойцов.
Ответа на вопрос мы так и не узнали. За вечер все вымотались, поэтому с историями пришлось повременить, но Сыч взял с меня обещание, что завтра я расскажу, что пережила морская столица Северных морей несколько дней назад.
Спать в гамаке – это очень сомнительное удовольствие, еще на кораблях Железного флота мне это не понравилось. Я пытался выяснить, почему мы не можем разбить лагерь на берегу, но моряки только отмахивались, типа «не говори глупостей». А утром оказалось, что я не выспался, так как полночи думал о том о сем. Ну и, конечно же, обмозговал, что можно рассказать матросам, а что выдаст меня как прямого участника событий.
 
Утром я поведал историю про несостоявшуюся баталию Командора и войск Сиртоса. Её с интересом слушала вся команда шхуны, капитан, казалось, даже пытался запомнить каждую деталь и задал множество вопросов, на которые пришлось подробно ответить, я даже удивился такой любознательности: «Почему ты так интересуешься Командором?». Без лишних слов Веселый Сыч достал музыкальный инструмент, нечто среднее между гитарой и лютней, и спел красивую балладу про Микки-морехода, там были такие строчки: «Он вернется, он вернется в город свой. Люди ждут, что все напасти он смахнет рукой. Он узнает славный Сиртос в мире и тиши. Каждый помнит его доблесть и огонь души».
– Ты хочешь написать балладу о Командоре? – мне понравилось исполнение капитана, его песня была доброй, с простой моралью: «Мир – это счастье!», «Живи в уважении к людям и морю, которое всех кормит».
– Да, я бы хотел, – ответил он честно, – очень жаль, что я его не встретил, не посмотрел в глаза, не расспросил, чего он хочет и что для него счастье.
– Многие видели его и общались, – я посмотрел вдаль, где за горизонтом осталась столица Северных морей, – ты бы мог поговорить с ними.
– Обязательно! – кивнул Сыч. – А ты знаешь, кто с ним общался?
Я попытался вспомнить, с кем разговаривал из местных жителей, и всех описал ему, не забыл даже про капитана-секретчика Дуса, с которым встретился на блокпосту. К сожалению, кроме Марты, дядюшки Хью и капитанов из трактира, мой собеседник никого не знал.
– Как давно ты сочиняешь баллады? – мне было интересно это сочетание моряка и менестреля.
– С детства я слышал разные баллады о героях былых времен, о событиях, которые произошли в далеком прошлом, и это позволило мне лучше понимать предков, – рассуждал капитан. – Мы ведь должны себя кем-то ощущать. Лучше быть потомками Микки-морехода, покорившего бурные моря, чем народом без прошлого, без памяти о подвигах и свершениях первопроходцев. Наши предки были отважными людьми, честными и открытыми, такими и мы хотим быть. Баллады и память нам нужны, чтобы стремиться стать лучше и сохранить то, что нам действительно ценно и важно. Традиции, благородные качества, чистота души…
Сыч замолчал, обдумывая свою следующую фразу. Затем продолжил:
– Есть у нас традиции морского братства. Ты видел, как нам вчера пришел на помощь капитан Лоц? Так же и в шторм моряки помогают друг другу, несмотря на большой риск погибнуть самим. Нет писанного закона, этого не купишь, не продашь, не заставишь. Но этому учил нас Микки-мореход. Сегодня поможешь ты, а завтра – тебе. Об этом мы слышим из баллад и моряцких историй с раннего детства.
– А ты думаешь, что Командор тоже может подать хороший пример? – изумился я.
– Да, – закивал капитан, – он пришел не мстить, а спасать свою Кровавую принцессу. Ему отказывали в переговорах, и он никого не убивал, только защищался. Когда войска Сиртоса были готовы его сокрушить, то появился Микки-мореход, остановил схватку и этим показал всем: «Её оболгали!». Это был как сигнал, что королева выбрала неправильную сторону в конфликте, и тогда она исправила ошибку. А Марта-морячка знала, что Командор прав, и готова была даже погибнуть, чтобы остановить бой.
– Парусник был не Микки-морехода, а просто корабль из его флотилии, который затонул во время неравного боя с пиратами, – уточнил я.
– Микки не ходит с нами по воде, он ушел в небеса, к другим богам, – возразил мне капитан, – мы же понимаем, что он давно умер. Но он шепнул бескрайнему морю – оно и подняло корабль из глубин, и наполнило его паруса северным ветром… Это история любви, верности, взаимовыручки и отваги, которые заложены даже в детях.
– А ты не усложняешь? – попробовал я приземлить его романтические порывы. – Ведь ты не повез груз в Приморский форт, испугавшись файских шпионов.
– К моему возвращению будет готова страховка судна от Имперского банка, – чуть отстранившись от меня, произнес Сыч, – это развяжет мне руки. Я нашел союзников в этом деле после того, как стражи отказали мне в защите. Я обязательно приду в Приморский форт с помощью!