Как приручить дракона – 5
– Однако, как-то слишком просто. Серьезно, ультразвук – и все? – удивился я.
– То есть пластиковый контейнер для хтонической сущности тебя не смущает? – выпучил на меня свои орочьи бельмища Бабай. – А собачий свисток – смущает? Слушай, я ни-хрена не знаю, ПОЧЕМУ это работает. Но точно знаю, что это РАБОТАЕТ. Вычислил эмпирическим путем. Поверь, опыт работы в Хтони у меня как бы не один из самых больших в нашем богохранимом отечестве. Логика там не работает, это я тебе авторитетно скажу. Держи свисток, у меня будет второй – на всякий случай!
Орк, который знает слово «эмпирический» – это было мощно. Так что я спорить не стал. Вообще-то я бы с большей охотой пообщался с этим лихим парнем о жизни – той и этой, о Хтони, уруках, Орде и всем таком прочем, но, похоже, Бабай Сархан был одним из тех товарищей, про которых говорят «шило в заднице». Он просто не мог сидеть на месте! С такими можно общаться только на фоне бесконечной совместной активности: созидательной или разрушительной, как повезет. Просто точить лясы – наверное, не его стиль. Значит – будем ловить лярву!
Вдруг что-то заискрило, затрещало – я дернулся, а потом рассмотрел, что произошло, и меня отпустило. Искрили фонари в парке! Между ними протянулись самые настоящие электрические дуги, запахло озоном, потоки энергии перетекали от одного светильника к другому, освещая весь дворцово-парковый комплекс, аллею за аллеей!
– Ого! – только и смог проговорить я.
– Красиво, да? Наследие Теслы! – пояснил Бабай Сархан. – Никола Тесла – великий электрический маг, основатель Балканской Федерации. Небось, нынче в гробу переворачивается. Прикинь, какие охренительные бабки Вишневецкие угрохали на всю эту систему? Зато теперь для того, чтобы пробиться к замку по земле, возможным агрессорам придется капитально постараться… Да и по воздуху тоже хрен доберешься, как я понимаю. Долбит нормально! Или ты думаешь, это просто на светильники такую чертову уйму бабла и энергии угрохали?
– Ничего я не думаю, – пожал плечами я. – Я нулевка. Для меня главный эффект этих электрических пстрикалок – освещение. Спорим, они на меня даже не наведутся, если по мне отстреляться кто-то захочет? Хотя, нет. Не будем спорить. Пойдем лярву искать.
– Точно Бахар про тебя сказал – хладнокровный… А где Бахар?
– Ваще-то теперь я за него! – высунулась из-за прилавка носатая гоблинская рожа. – Я все заснял! Бахар пошел за вашими фехтованскими… фейхтвангеровскими… фейхоа… Эй, эй Бабай, чего ты начинаешь? За кардами вашими, вот!
Мне было дико интересно: какого беса самый настоящий оркский князь – он же ордынский походный атаман – и его генеральный есаул делают здесь, на этом приеме? Нет, положим – для фуршетных столов бабаевскую шаурму подать и элитный кофе по-ордынски сварганить – это понятно. Последний год эти блюда в тренде! Но – лично? Первые лица не последней по силе военизированной группировки на роли фастфудных дел мастеров? Определенно, я должен был выяснить этот вопрос. Но пока…
– Куда идти? С кого начнем? – спросил я.
– С белого пальто, – кивнул Бабай. – Уважаю – деловой подход. Сначала дело сделаем, а потом уже – пожрем, поржем, потреплемся. Кузенька, будь добр, скажи, где сейчас наша первая цель?
– Наша первая цель у фонтана с шампанским, нажирается бурбалками в хлам! – пояснил гоблин и почесал себе сначала афедрон, а потом – нос. Фу!
– Тогда я пошел к фонтану, – я повесил пиджак на сгиб левой руки, получиласькакая-никакая защита, в правую взял трость и с как можно более безмятежным видом двинулся на поиски первого подозреваемого.
* * *Наверное, кому-то это действительно нравилось: фланировать по парку меж деревьями, обмениваться какими-то фразами то с одним, то с другим таким же бездельником, изредка подходить к столу с угощениями и угощаться – аки птичка Божья, находить там себе собеседника – и фланировать потом с ним. По мне так – самое идиотское времяпрепровождение. Так дела не делаются, вопросы не решаются – это если с практической точки зрения. С психологической – так всем хорошо известно, что самые душевные разговоры ведутся на кухне, желательно – один на один. Или у костра, под деревом. Там уже собеседников может быть и трое… Вот так, мимоходом, можно разве что самое общее впечатление о человеке составить.
Хотя эта публика, похоже, по большому счету друг друга хорошо знала. Чужаков – таких, как я – тут было не слишком много. Нет, не каждый носил кунтуш и желтые сапоги, мужчины в стильных костюмах или военной форме тут тоже попадались, да и женщин без диадем было полно. Просто – на каждого чужака пялились так, будто пытались провести УЗИ брюшной полости и головного мозга одним взглядом. На меня – тоже.
Мне было все равно – пусть пялятся. Я закатал рукава белой рубашки, расстегнул верхнюю пуговицу и вообразил себя барином на отдыхе. Не считая моей странной миссии к Вишневецким и совместного дела с ордынцами – так оно и было. В конце концов, могу себе позволить поотдыхать во время работы!
– Мадмуазель, – непонятно с какой стати на галльский манер обратился к бойкой чернявой паненке я. – Не подскажете, где тут фонтан с шампанским?
– Пане? – она повернулась ко мне, и ее свободная юбка взметнулась до колен. – Если хотите выпить – я бы предложила «Вдову Клико», я могу провести вас к столику, где как раз стоит парочка непочатых бутылок. Говорят, в фонтане – сущая кислятиина.
– И все же…
– Ну, если вы настаиваете… – в ее голосе слышалось разочарование. – По аллее прямо.
И я пошел прямо, услышав фырканье паненки. А! Действительно, я же должен быть у ее ног, а не за бурбалками бегать. Ну, бывает. Бывает, что мужчина занят делом, а еще бывает, что мужчине плевать на других женщин, когда у него есть своя собственная.
Поглядывая время от времени на потрескивающие над головой тесла-фонари, я продвигался вперед, внимательно осматривая окрестности в поисках белого пальто. И увидел его – сидящего на бортике фонтана с фужером игристого в руках. Фонтан шипел и пузырился – бурбалок там и вправду было предостаточно. Пальто, а точнее – его носитель, черноусый импозантный мужчина с седыми висками – старательно производил впечатление на стайку каких-то совсем молоденьких шляхтичей и шляхтенок, что-то самозабвенно вещал, размахивая руками и фужером.
И снова я поймал себя на мысли, что видел когда-то и эту манеру жестикулировать, и похожую одежду!
Перехватив тросточку поудобнее, я быстрыми шагами пересек поляну, с трудом игнорируя ломящиеся от угощений фуршетные столы, и – пристроился в непосредственной близости от интересующего меня господинчика.
– …нельзя обвинять в измене, поскольку состава преступления князя Андрея так и не было обнаружено. Тем не менее, до сих пор существует стереотип… – он дернулся, взглянув на меня, вскочил, облившись шампанским, и вдруг заистерил: – Мы же решили все вопросы с вашими коллегами! В чем дело? Почему вы меня преследуете? В конце концов, я тут как частное лицо!
Вот это было для меня крайне неожиданно! Так или иначе – шоком следовало воспользоваться: я ухватил его за локоть и потащил в кусты, значительно произнеся:
– Нет уж, пройдемте!
За спиной я слышал удивленные ахи и охи и отнес их к своим решительным действиям. Однако, оказавшись за пределами поляны и взглянув в лицо моему визави, понял, в чем была суть удивления почтенной публики: вместо импозантного мужчины с усиками и седыми висками на меня смотрел молодой человек с грустными глазами, крючковатым носом и тонкой линией нервных губ.
– Курбский! – пришло озарение. – Ипполит Матвеевич!
– Да что вы прицепились-то, Гос-с-споди Боже! Я вашему Сыскному приказу, будь он неладен, подписку о невыезде дал, и регулярно отчеты о своем местонахождении высылаю! Я что уже – и на прием сходить не могу? Вообще – в чем я виноват? Подставили меня, подставили! Да, сглупил! Но глупость у нас по закону не карается, я никого не убил, ничего не украл! Чего вы хотите-то? Это невыносимо, право слово!