Там, где бродили львы. Последние из свободных

По ту сторону поймы Чобе, где заканчиваются владения этих орлов-рыболовов, лежит так называемая Полоса Каприви. Странно было видеть, как по одну сторону этого участка сотни слонов, двигаясь компактными семейными группами, приходили из парка на водопой, в то время как на противоположном берегу паслись стада коров, виднелись деревни и слышались удары топора дровосека или плотника. Временами оттуда доносился шум мотора военной машины, патрулирующей приграничную полосу ЮАР, откуда пристально следили за малейшими признаками враждебной активности со стороны территорий четырех соседних стран. Река Чобе не пересыхает круглый год, и ее пойма предоставляет прекрасные пастбища для скота, который здесь столь же многочислен, как вокруг заповедников Умфолози и Хлухлуве в Зулуленде. Но вид пасущихся коров постоянно напоминает нам, что может случиться в дальнейшем с природой заповедников и парков, если вдруг закон отменит охрану их территорий.
  
Однажды утром мы спозаранку выехали из лагеря, заслышав доносящийся с востока призыв льва. Лучи восходящего солнца с трудом пробивались сквозь тяжелые серые облака: снова сильные дожди собирались пролиться над Северной Ботсваной. Я осматривал окрестности в поисках львиного следа, когда увидел перед собой стадо буйволов. Оно было не так уж велико по местным стандартам — около ста голов, в то время как в некоторые сезоны года здесь можно видеть одновременно около двух тысяч и даже до трех тысяч буйволов. Каждый день эти животные приходят на водопой на отмели Чобе, и глубокие отпечатки их раздвоенных копыт видны повсюду на красной почве резервата. Возможно, именно здесь, на открытых местах между лесистыми угодьями и рекой, львы охотятся на этих внушительных травоядных.
В конце концов я все же нашел следы хищника и по форме отпечатков понял, что это была небольшая самка. След вел в сторону нашей стоянки и в пятидесяти метрах от нее пропадал в густом кустарнике. В эту ночь мы снова слышали — правда, всего один раз — далекий призывный крик львицы.
На следующее утро мы решили повторить попытку выследить львов. На этот раз не прошло и десяти минут, как мы наткнулись на совершенно свежие отпечатки лап трех львиц и одного самца средних размеров. Судя по состоянию следов, можно было точно сказать, что звери неподалеку. Вокруг еще царил предутренний сумрак, но я ликовал, зная, что сегодня мы наконец встретимся со львами Чобе.
С севера, со стороны реки, внезапно послышался хор встревоженных голосов. Взглянув туда, я заметил силуэт главного стража этих диких мест: павиан вскарабкался на сухое дерево и уселся в верхних его ветвях. Мы повернули машину по направлению к нему. Несколько импал, стоя тесной группой, напряженно вглядывались в густой подлесок поодаль. В неподвижности застыл водяной козел, не обращая внимания на самку с детенышем, бросившихся наутек при виде нашего автомобиля. И даже уравновешенный рогатый ворон, обычно разыскивающий пропитание на земле, вопреки своему обыкновению взлетел на дерево и неуклюже взгромоздился на ветку, раз за разом повторяя свое навязчивое «ду-ду-туту».
Итак, все вокруг уже проведали о присутствии львов. В опасности находились лишь те животные, которым хищники не были видны. Те же, кто доподлинно знал, где именно находятся их враги, не отрываясь, вглядывались и принюхивались в сторону нарушителей спокойствия. Миновав эту зону всеобщей настороженности, я увидел львов в ста пятидесяти метрах впереди нас.
Мы медленно приближались к ним, не имея представления о том, насколько звери знакомы с автомобилями и подпустят ли они нас вплотную или будут спасаться бегством. Так или иначе, здесь было четыре зверя: три юные львицы и массивный молодой самец, все примерно трех лет от роду. Ближайшая ко мне львица насторожилась, но осталась сидеть неподвижно, когда машина была уже в пятнадцати метрах от нее. Я заглушил мотор и залюбовался прекрасным мускулистым животным. Тут же мне вспомнилась моя группа полувзрослых львов, которые к тому моменту, когда мне пришлось оставить заповедник Северного Тули, как раз вступали в этот возраст. Те мои львы страшно бедствовали от преследования браконьеров: за два с половиной года их количество сократилось с одиннадцати до шести. Сидевшая передо мной львица очень походила на Зону, которая выступала в качестве лидера группы и инициатора всех охотничьих вылазок. Она в конце концов тоже угодила в петлю браконьера, но нам удалось снять с нее проволоку, после чего львица быстро оправилась. Наблюдая за юными львами, которых нам посчастливилось найти здесь, в Чобе, я вспоминал свои ужасные переживания в Тули и гадал, что же сталось сейчас с тамошними моими питомцами.
Мы разглядывали прекрасных животных, наслаждаясь звуками раннего утра, когда появился громыхающий автобус с туристами, управляемый беспечным гидом. Заметив нашу машину, стоящую, по существу, прямо посреди прайда, он сразу же затормозил. Вслед за этим, в нарушение всех правил, существующих в национальных парках, автобус прямо через кусты двинулся в нашу сторону. Посетители громко разговаривали и перегибались друг через друга, чтобы взглянуть на львов. Мне вдруг захотелось, чтобы львы не вызывали столь большого интереса у людей. Пришельцы вели себя наподобие павианов, которые при виде льва взбираются на дерево и осыпают оттуда зверя непристойными павианьими ругательствами.
Нашим львам, разумеется, тоже стало не по себе. Молодой лев угрожающе метнулся к автобусу, имитируя гнев, а две львицы, находившиеся до этого поодаль от нас, встали и молча пошли прочь. Та же, что сидела ближе всех к нашей машине, лишившись приятной компании, тоже поднялась на ноги и скрылась в густом кустарнике.
Итак, все было кончено. Я медленно направил машину в ту сторону, где мы могли бы снова увидеть львов, если бы они продолжали двигаться в первоначальном направлении. Автобус пробороздил кустарник, выехал на дорогу и продолжал свой путь под громкую болтовню туристов. Наконец назойливые голоса утихли вдали. Автобус скрылся, оставив за собой столб клубящейся пыли.
Нам повезло, и мы нашли львов снова именно там, куда они должны были проследовать, по моим предположениям. Они разлеглись на небольшом возвышении, наблюдая за рассыпавшимся поодаль стадом пасущихся импал. Я был счастлив еще раз увидеть компактную группу. Особенно радовало меня, что мы, как истинные следопыты, обнаружили львов по следам на песке и руководствуясь звуками буша. Мы пробыли со львами еще некоторое время, а затем вернулись в лагерь, удовлетворенные и полные впечатлений от этой встречи.
В святилищах дикой природы — таких, как Чобе, — хотелось бы видеть людей, пришельцев из мира цивилизации, скромными, насколько возможно, и соблюдающими законы и правила, которые диктует сама природа и люди, ее охраняющие. Увы, здесь, как и в других местах, которые нам пришлось посетить, мы зачастую сталкивались с грубостью и бесчувственностью, столь неуместными посреди девственной красоты сущего, но как нельзя точнее отражающими дух безответственности многих наших соплеменников.
Однажды вечером в Серондела появилась группа юных африкандеров. Они приехали на джипе, доверху загруженном лагерным снаряжением и всяческими запасами. Они разговаривали между собой не громче, чем все остальные, но так продолжалось только до наступления темноты. Как только солнце село за горизонт, молодые люди затеяли грандиозную пьянку. Девицы начали взвизгивать, юноши старались перекричать друг друга, и их не в меру громкие голоса разносились по всей округе.
Со стороны было видно, что молодые люди чуть ли не впервые путешествуют самостоятельно, и то, что юнцов сопровождали девушки, означало для тех и других, но не для окружающих, что они уже взрослые люди. По мере того как становилось темнее, шум и гам нарастал. Неумелое хвастовство юнцов звучало громче и настойчивее. Девицы ломились сквозь кустарник, визжа, смеясь и делая вид, что на них напали. В этом шуме, производимом пришельцами, потонули украшающие ночной буш голоса сов и сверчков.