Там, где бродили львы. Последние из свободных
Мы вышли из лагеря на рассвете, и вскоре на дороге я увидел следы льва. Когда выслеживаешь животных в буше, разгадывая неясные знаки на грунте и раздумывая о мотивах действий того, кого ищешь, включаются в действие уголки сознания, редко используемые современным человеком. Все чувства обостряются, и интуиция приходит вам на помощь. По следам я определил, что два крупных самца прошли этой ночью не далее как в ста метрах от нашей стоянки. Следы вели на восток, и мы вскоре потеряли их в том месте, где звери свернули к реке. Тогда мы вышли на дорогу, которая через десять минут привела нас на илистую отмель, где следы снова были видны прекрасно. Впрочем, зная, как протяженны маршруты львов, я не надеялся, что мы сможем догнать и увидеть этих двух самцов. К тому же звери прошли здесь довольно давно, и я решил отказаться от преследования, тем более что следы затерялись на поросшей травой почве.
Так или иначе, я вновь пережил радость чтения знаков, оставленных дикими животными, и был доволен тем, что правильно определил направление, в котором проследовали львы. Позже этим же утром я вышел на след еще двух львиц и детеныша, оставленные около полудня накануне. Вдали множество грифов, явно чем-то испуганных, сорвались с ветвей дерева и взмыли кверху, плавно кружа в синеве неба. Очень возможно, это львицы вернулись к своей добыче после утреннего отдыха и согнали испуганных грифов с полусъеденной туши.
Сколь непохожи друг на друга пустынные пространства Макгадикгади и напоенный водой парк Чобе, столь же различны и повадки львов в разных условиях существования. Ботсвана вообще замечательна многообразием своих ландшафтов, и в каждом из них львы на редкость умело приспосабливаются к окружающей обстановке. В пустынях наподобие Калахари львы не требовательны к присутствию воды и могут месяцами обходиться без нее. Удалось выяснить, что львы пустыни время от времени поедают плоды местной дыни тсама, которые очень богаты влагой и служат любимым лакомством для многих травоядных — таких, например, как прекрасно приспособленная к жизни в пустыне антилопа орикс. И все же у львов, живущих в пустыне, очень велика смертность детенышей. В одном из прайдов, который изучали на протяжении трех лет, лишь один львенок из каждых одиннадцати доживал до восемнадцати месяцев.
В Чобе, с его буйной и сочной растительностью и с изобилием всевозможной крупной дичи, смертность львят обычно не столь значительна. Стандартными жертвами львов здесь оказываются иные животные, нежели в пустыне, где эти гиганты зачастую, чтобы выжить, вынуждены поедать мелких грызунов, долгоногов, немного напоминающих азиатских тушканчиков, и дикобразов. В противоположность этому в Чобе девяносто процентов добычи львов составляют животные величиной с импалу или даже крупнее, и среди последних семьдесят восемь процентов — это телята буйвола. Много ценных сведений о жизни львов в Чобе собрал Петри Вильоин. Если бы он написал популярную книжку о своих наблюдениях, она оказалась бы ценнейшим дополнением к повести Оуэнсов «Плач Калахари» и дала бы нам возможность сравнить две независимые и совершенно различные популяции львов Ботсваны.
Помимо львиных следов мы видели в парке немало других интересных вещей. Как-то вечером мы наткнулись на свежий след леопарда, пересекавший старую слоновью тропу. Поверх круглых, аккуратных отпечатков лап были видны какие-то царапины. Очевидно, зверь тащил за собой убитое им животное величиной с дукера или детеныша импалы. Леопарды вполне обычны здесь, но на редкость скрытны. Они ухитряются выжить даже там, где человек уничтожил почти всю фауну. Известно, что леопард в плохие для него времена не брезгует мышами и мелкими птицами, а иногда поедает даже насекомых. Но в тех случаях, когда удача сопутствует этой находчивой кошке, ей хватит сил, чтобы свалить куду, водяного козла или молодого гну. Одно время сходились на том, что любимая добыча леопарда — это павианы, но исследования ученых опровергли это мнение. Стадо павианов — грозная сила, и я уверен, что взрослый самец вполне способен помериться силами с хищной пятнистой кошкой. В нормальных обстоятельствах хищник берет лишь такую добычу, которая заведомо по силам ему, и не пойдет на риск быть израненным в столкновении с врагом, вполне способным защитить себя.
Что касается павианов, мне никогда не приходилось видеть так много этих дерзких обезьян, как в Чобе. В некоторых группах присутствовало, по нашим подсчетам, свыше пятидесяти особей. Павианы были везде — на отмелях реки, в лесу и даже у нас в лагере, где они создавали немыслимый хаос. В отличие от зеленых мартышек павианы большую часть времени проводят на земле и лишь на ночь находят укрытие в кронах деревьев. Нам посчастливилось, правда, увидеть редчайший случай взаимоотношений между зеленой мартышкой и юным самцом павиана, которого мы хорошо знали в лицо, — он постоянно пытался украсть у нас что-нибудь и, кроме того, научился расстегивать молнию палатки. Как-то вечером Джейн позвала меня посмотреть, как этот юнец обнимается с мартышкой. И я действительно увидел, не веря своим глазам, что эти двое перебирают друг у друга шерсть. Позже они гонялись друг за другом и вместе играли на земле и в кроне дерева. До этого молоденький павиан всегда находился в одиночестве, и нам казалось, что его по той или иной причине вытеснили из стада. Тогда-то и возникла дружба между одиночкой и отзывчивой зеленой мартышкой.
Забавные выходки столь многочисленных в Чобе павианов напомнили мне притчу об умственных способностях этих обезьян, которую рассказывают буры. Один из проводников, с которым я работал в заповеднике неподалеку от национального парка Крюгера, пересказывал ее, желая повеселить своих клиентов либо подшутить над ними. Павианы, говорил он, в действительности умеют болтать. Они знают большую часть африканских языков, а также английский и африкаанс. Но всюду в Африке павианы прикидываются неучами и не произнесут ни слова, пока находятся рядом с людьми. И все это потому, что если белый узнает, что павианы способны разговаривать, он тут же завербует их на работу в золотые рудники.
Во время наших путешествий по Чобе стало ясно, что в этом году дожди были особенно обильны и животворны. Повсюду зеленела буйная растительность, а серые облака ежедневно на время затягивали небо. Прогуливаясь по пойме, мы видели множество водных птиц. Вдоль берега расхаживали, переваливаясь, шпорцевые гуси — иногда до двадцати особей сразу. Зелеными переливами вспыхивали крылья гребенчатых уток, когда стайки их проносились над полноводными заводями реки. Забавные кулики — так называемые пигалицы-кузнецы — щеголяли своими черно-белыми униформами. Отовсюду слышались их ритмичные крики, напоминающие стук молотка о наковальню. На редкость многочисленными оказались здесь орлы-рыболовы — огромные птицы, окрашенные в контрастное сочетание черного, шоколадного и белого цветов. Замечательны они тем, что наиболее строго среди всех африканских орлов охраняют границы своих индивидуальных территорий. Они произошли, вероятно, от орланов, добывающих крупных угрей и пингвинов у южного побережья Африки. Постепенно предки орлов-рыболовов приспосабливались охотиться в устьях рек и продвигались все дальше в глубь материка по их течению. Сегодня же, если их корм достаточно обилен, этих птиц можно встретить на больших реках и озерах по всей Африке.
Популяция орлов-рыболовов в Чобе, где они живут уже несколько столетий, может служить ярким примером умения этих птиц приспосабливаться к новым условиям. В заповеднике они обитают за тысячу триста километров от тех мест, где некогда жили их предки. Пронзительный крик орла-рыболова для многих символизирует сам дух африканской дикой природы. Этот воинственный клич, как и яркая окраска головы и груди орла, используются им как сигнал, который заставляет других орлов-рыболовов держаться подальше от занятой семейной парой гнездовой территории. Она включает в себя не только землю, но и все воздушное пространство над ней, также весьма строго охраняемое: собственники позволяют пришельцам своего вида пролетать над своими владениями не ниже, чем в 150 метрах от поверхности земли. Если же непрошеный гость начнет снижаться, оба члена пары либо один из них немедленно бросаются в атаку.
