Уже не новобранец (СИ)

И не зря. Из закутка прохода на нас накинулась первая тварь. Ее глаза полыхали, образно говоря, светились изнутри, переливаясь красным. Так же красным сияли камни на её груди и на животе. Они были меньше, но их было больше, чем у её предка. И взгляд… его довольно сложно было отвести. Особенно от знака на лбу. Если бы не толчок Ники… я бы, наверное, окаменел. И ведь не прошло и пары секунд, как мои ноги полностью окаменели. Две секунды! И всё по верхнюю треть бедра каменное!
  
Эта особь, кстати, выглядела не так красиво, как Медуза. Черты лица более угловатые, вся грязная, неухоженная, в отличие от первой. В общем… убивать её было даже не жаль. И убили её почти сразу, как только меня вывели из ступора. Три стрелы: в лоб, в шею и в грудь, ровно по центру, в чёрное сердце, судя по крови.
Тварь даже не визжала, просто забилась в конвульсиях, причём весьма энергично, хвост несколько раз крутанулся, после чего она застыла. Пламя в её глазах моментально потухло, камни также потускнели. И тут я решил проверить одну теорию. Подошёл к мертвой горгоне, присел на одно колено, достав ножи, после чего попытался выковырять камень. И каково было моё удивление, когда я осознал, что они являются буквально частью тел этих тварей. К ним вели какие-то каналы, похожие на вены.
— Отвратительно, — сжал я как следует этот «камень», который лопнул и раздался брызгами чёрной густой крови. — Скорее всего, это их сосредоточие силы. Если его уничтожить, то и тварь помрёт. Как мне кажется. Но именно выстрел в лоб её прикончил. Ибо только к той стреле она и тянулась.
Я вырвал стрелу оттуда… и действительно, из неё ударил целый фонтан крови. Ну как фонтан… фонтанчик. Довольно много капель чёрной крови следом за стрелой устремилось ввысь. Пришлось даже убирать лицо с траектории их полёта. Не хотелось мараться.
— Ну да. Удар был именно в лоб смертельный. Кто туда попал, тот лучший. Информация точно пригодится в будущем… и не только нам, — спокойно проговорил я, переламывая стрелу пополам, так как наконечник оказался довольно сильно повреждён.
Дальше мы шли куда осторожнее. Старались как можно реже дышать. Старались как можно внимательнее смотреть по сторонам. Змеи… они всегда стараются напасть неожиданно, быстро, резко, прикончить одним ударом. И в этом их сила. Они могут это сделать на самом деле. Неожиданное появление первой враждебной горгоны это только подтвердило.
— Может, стоило отрубить ей голову? — спохватился весьма поздно двенадцатый, но возвращаться мы не стремились, так как подошли к тому самому повороту, за которым нас должна ждать засада.
— И не соврала, смотри-ка, — хмыкнул первый. — Кольцо. Смотреть по сторонам. Прикрывать тылы. Не давать им загипнотизировать вас. Иначе — смерть. Станете статуей, которую никто и никогда не увидит. И богами прошу… будьте осторожнее.
Кольцо. Самое редкое построение, так как Черти довольно редко оказываются в окружении. А сейчас… оно было просто гарантированным. Поэтому мы и решили сразу встать так, чтобы встретить противника, который попрёт на нас со всех сторон. Плечом к плечу. С лучниками с каждой стороны. Поэтому, когда ловушка «сработала», когда мы оказались в центре этого воистину огромного грота, мы были готовы встречать орды противниц. Готовы… и встречали.
Тут же начали хлопать луки в наших руках, отправляя стрелу за стрелой в тварей. Тут же шипение и визг боли наполнили пространство, достаточно больно ударяя по ушам. Но каждая противница, которая только попадалась на глаза, становилась мишенью. Иногда одной стрелы не хватало. Мало того что они были больно подвижными, так ещё и напрямую на них смотреть было строго запрещено. И всё же я смог положить шесть тварей прежде, чем мне пришлось схватиться за глефу.
Плотного строя противницы создать просто не могли, им требовалось много места для маневра, для уклонения. Но вот сил им было не занимать. По моему оружию пришёлся всего один удар… но даже меня это заставило пошатнуться и напрячься всем телом. Шутить с ними было точно нельзя. Но одно радовало — их тела были мягкими… податливыми… вот только они не обращали внимания даже на отрубленные руки. Им больно становилось только тогда, когда повреждались именно камни в амулетах и одежде, когда разрубался или пронзался символ на лбу, выкалывались глаза. Они были бессмертны, но их смерть была заключена в весьма очевидных вещах.
За пять минут нас сместили с весьма удобной позиции — естественной возвышенности — к дальнему проходу, в который нам надо было бы пройти, если бы мы всех положили. Это был достаточно тревожный звоночек… ибо твари явно поняли, что с нами просто так не справиться. Нет, были прецеденты: Нику один раз чуть не превратили в камень, шестого, девятого, одиннадцатого. Твари вырывались словно из-под камня, словно мимикрировали под него. Они впивались когтями в плечи и вплотную направляли свой взор в наши глаза. Конечно, близстоящий моментально помогал… но это давало противницам возможность проявить себя ещё больше. Мы не давали.
На двадцатой твари меня охватило золотое сияние. Нику же оно охватывало тут аж целых два раза. Это говорило о том, что они довольно сильные, сильнее тех же кентавров, не говоря о сатирах. Возможно, их можно было поставить на один уровень с минотаврами. Только если те были просто живучими и невероятно сильными, то эти — подвижными, фактически бессмертными, за исключением пары нюансов… и обладали опасной магией.
— Полукруг! Два ряда! — скомандовал десятый, так как первый сдерживал натиск сразу трёх тварей.
И повод для того, чтобы перестроиться, был. Мы практически упёрлись в свод пещеры, а с его стороны не было горгон. Точнее, как… они были, но уже в форме трупов. Поэтому мы смело раскрылись в полукольцо, я занял позицию во втором ряду, тут же вооружился своим луком… и начал поливать уродин своими стрелами.
Отступать у нас больше не было возможности, но и сместить нас в явно ещё один капкан больше мы не давали возможности. Чем меньше угол для ведения огня, тем плотнее этот огонь. Чем меньше пространства перед нами, тем меньше влияет численность противника. А чем меньше врагов и больше стрел летит в него… тем быстрее он умирает. Получается так.
Поэтому стрела за стрелой я всаживал в тварей. Даже не считал. Всё равно стрел у горгон было достаточно много, можно было собрать после бойни. Если мы её переживем, конечно. Но твари не сдавались. Казалось, что на место одной приходили сразу две. И сколько бы усилий ни прилагали… они пёрли на нас бесконечно.
Вот очередная стрела улетела ровно в лоб тварине. Она за неё схватилась, её глаза моментально начали тускнеть, и та рухнула без сил. Вот следующая стрела вонзилась в шею монстру, который её даже и не заметил. Горгона продолжала ползти в нашу сторону, но далеко не получилось, так как уже вторая разбила камень на груди.
Потом пришлось срочно отстреливать тех, кто оказался подле моих товарищей. Даже пришлось применять способность… я тут же ощутил прилив сил, начал даже быстрее стрелять из лука, да и мои товарищи стали весьма эффективнее сражаться. А вроде всего десять процентов. Десять! Но если учитывать, что ещё два эффекта ауры периодически включались, чтобы усиливать нас, то эти десять процентов становились… уже явно больше.
В какой-то момент мой колчан опустел. Я даже удивился этому событию. Поэтому пришлось снова сменять лук на глефу и вступать в достаточно ожесточённый бой. Сражаться на трупах склизких горгон было тем ещё удовольствием… но их податливая плоть… это некое блаженство, с точки зрения бойца. Ведь я даже через спину умудрялся доставать до камней, которые находились спереди.
  
Пару раз я даже падал. Твари этим незамедлительно пользовались. Что-что, а пользоваться возможностями они умели, тут можно отдать им должное. Но они были, как оказалось… тупы. Даже не глупы, а просто тупы. Если сатиры, как и кентавры, во время битвы пытались хоть как-то отвлечь, угрожали, то эти старались в основном действовать по возможности. Не создавать эти возможности, а именно действовать по возможности.