Волшебница по привычке

Посмотрев на фею, она скомандовала:
– В сад.
– Зароем по шею, пока перья не облезут? – деловито предположила Мирелла.
– Нет. Ты забыла? Защита дома сразу внутрь не пускает, – едва заметно улыбнулась Эн.
Конечно, на доме Дамиана должна быть защита.
Положив руку на предплечье Винса, я удивленно поняла, что перья, способные продырявить толстенную ветку ели, мягкие, теплые, как обычная кожа.
Тихая мелодия нахлынула внезапно. Оглушила, заставила удивленно замереть… и пропала… Не Дамиан. Мелодия была не его. У него она злая, яростная. Тут гибкая, холодная, как ледяной ветер.
Еще одна нечисть? Но на моих рисунках никого не было?
– Да здравствуют феи! Самые щедрые существа в мире! – вмешался в мысли голосок феи.
И мы с Винсом, Миреллой и мачехой оказались посреди пышного сада, на белой мраморной дорожке.
Мирелла задумчиво почесала шею и пробурчала:
– Пора завязывать с переносом грузов.
Похоже, мы слегка промазали.
Будто в издевку раздалось мерное цоканье каблуков по мрамору.
Вцепившись в руку… крыло Винса, я, стараясь не обращать внимания на темные круги перед глазами, заволокла его в покрытые оранжевыми бутонами кусты. Затащился друг не полностью, когтистые лапы торчали из-под веток. И вряд ли гуляющая по саду незнакомка примет их за куриные!
Стиснув зубы, я потянула Винсента. «Курьи ножки» спрятались под ветки, а я рухнула рядом с другом. В голове шумело, перед глазами было темно.
Сквозь шум донесся удивленный женский голос:
– Эн, что вы делаете?
– Пригибаю ветки розалии, – невозмутимо отозвалась мачеха. – Вы же хотели, чтобы кусты были развесистей. Вот, развешиваю.
И попутно прикрываю лишние части тела незапланированного гостя. Молодец Эн!
– Вы же собирались начать уборку подвала? – с подозрением напомнил голос, очевидно, принадлежавший экономке.
– Начну. Я призрак – я не устаю. Спать мне тоже не нужно, – отозвалась мачеха под бодрый шелест пригибаемых веток.
Перед глазами немного прояснилось, Винс едва заметно шевельнулся. Я придавила его руку к земле. Перья под пальцами остались мягкими. Я с облегчением выдохнула.
– Что это? – тут же взвилась экономка, услышав мое пыхтение. – Я вызываю стражу!
Только не стражу!
Я, точно пьяный из канавы, выбралась из веток и приветливо улыбнулась высокой пышной старушке:
– Здравствуйте! Я Ариана, дочка Эн.
Мачеха кивнула и деловито спросила, продолжая пригибать ветки над конечностями Винса:
– Ари, ты все ветки с другой стороны пригнула?
– Все! – заверила я, продираясь через заросли к дорожке.
Честно говоря, не знаю, какой смысл пригибать то, чего не видно, но экономка довольно закивала.
Она даже спрятала амулет для вызова стражи. Но старушка была не так проста: поизучав мой пыльный наряд пару минут, она спросила:
– А чего зеленая такая? Чисто под цвет листвы?
Ой, про то, что у меня сейчас крайне жизнерадостный цвет лица, в том плане, что любой на меня глянувший чувствует себя бодрым и счастливым, я забыла.
– Так это… – из кроны дерева на другой стороне дорожки выпала фея, – крем это такой. На лицо мажешь и получаешь благородную бледность!
– Вечно молодежь что-то выдумывает! – пробурчала экономка, еще раз глянула на меня и, бормоча про то, как хорошо было во времена ее молодости: кони толще, возницы стройнее, девы с румянцем, как у пирога, продолжила променад.
Едва она скрылась за поворотом, Эн вызвала защиту особняка. Алая сфера с символами была не такой сложной, как в Скалистом, но лишних в дом не пускала. Но не в сад.
У странной особенности оказалось простое объяснение.
– Мальчишки за цветами и яблоками лазают, – пояснила Эн, убирая сферу. – Миссис Пигл согласна их страже сдать, а Дамиан сказал, что не хочет лишать ее развлечения и гимнастики. Она же сад патрулирует круглые сутки.
Надо быть с экономкой поосторожней. А то развлечется за наш и стражи счет в два счета!
Фея добавила пыльцы, вспыхнула дорожка пути, и мы оказались в заставленном старой мебелью помещении с узкими окнами под самым потолком.
  
Опять я дома изнутри изучаю. То с кабинета хозяина, то с его спальни, теперь вот с подвала… Да хоть с фундамента, главное, Винса спрятать.
Эн помогла уложить Винсента на банкетницу с поцарапанным кожаным сиденьем.
– Погоди секунду, – сказала она Мирелле, взлетела под потолок и нырнула в кладку.
– Да иду я! – Спустя пару минут фея тряхнула крылышками, глянула на меня и ответила, видимо, мачехе: – Согласна, благородная бледность у нее слишком благородная, так и хочется в семейную галерею к статуям определить! Сиди тут, его не трогай!
Вспыхнув изумрудным фонариком, она исчезла.
Я огляделась, обнаружила колченогое полуразвалившееся кресло. Но только сделала шаг к нему, как Винс шевельнулся и открыл глаза. Змеиные, желтые, с узкими зрачками. Зрачки расширились, он дернулся вперед. Упал на колени, я бросилась к нему. Винс поймал меня в объятия и выдохнул:
– Живая!
Наклонился и начал покрывать мое лицо короткими поцелуями.
А чего это он?
Ступор длился недолго. Оттолкнув Винсента, я села на пол. Винс снова качнулся ко мне, тряхнул головой и свалился на пол в беспамятстве.
Ударился, пока я его вытаскивала?
Дверь в подвал распахнулась, влетела Эн с двумя пузырьками в руках, следом – фея с подушкой и одеялом.
Сгрузив их на банкетницу, Мирелла покосилась на Винса:
– Скатился, что ли?
– Пришел в себя и… – Я замялась, не зная, как рассказать о приступе с необоснованными лобзаниями всего, что не убежало, – и ушел… то есть вырубился опять.
– Хорошо, что ушел, – кивнула Мирелла. – Лучше ему пока поспать и прийти в себя. Так меньше перьями дыр наделает.
Эн хмыкнула, вручила мне пузырьки. Восстанавливающие зелья из тех, что нам точно не по карману. Ни целиком, ни в виде ингредиентов.
Я вопросительно посмотрела на мачеху.
– В этом доме есть небольшой запас лекарств для слуг.
– Тогда не будем их грабить. – Я вернула один пузырек.
Мачеха улыбнулась, забирая флакон. Фея пробурчала, подлетая ко мне:
– Для каких слуг? Девочки здоровы. А старушка эта дольше всех нас, вместе взятых, проживет со своими суставами и патрулями в саду!
Пса, Изу и крысу было решено переносить на крыльцо. К парадному входу, где их встретит Эн. Дескать, прибыла неожиданная подмога. Знакомая нечисть решила заглянуть. Стражу не беспокоить.
Едва мы с феей оказались на дороге, как я услышала мелодию. Тихую, злую, то и дело обрывающуюся, но такую родную!
Открутив крышку пузырька, я, совершенно не замечая вкуса, опрокинула в себя зелье.
– Ясно, – сообразила Мирелла и подлетела к носу Рэйнара. – Справишься? В болото ее не занесешь?
Можно и в болото, если я там найду Дамиана. И вообще, я ведь сама открыла путь к Винсу, вдруг и тут получится?
– Болота – это твоя стезя, – фыркнул дракон, расправляя крылья.
– Моя? Я тебе не кикимора! – Мирелла вихрем пронеслась вокруг Изы, пса и крысы, обсыпая пыльцой.
Вспышка золота, и они вместе с феей исчезли.
Сунув пустой пузырек в сумку, я, чувствуя себя уже не беговой улиткой, а скаковой мышью, сосредоточилась. Но магия не отзывалась, путь не открывался.
Не вышло.
Мелодия стала едва слышной, она то замолкала, то снова звучала.
– Рэйнар? – Я беспомощно посмотрела на дракона.
– Сосредоточься на месте, куда нам надо. – Рэйнар придвинулся вплотную, подставил под мои пальцы гладкую чешую на передней лапе.
Если бы я знала, куда нам надо!
 
Глава 2
 
Старательно прислушиваясь, я пыталась представить место. Зажмурилась, чтобы лучше представлялось. Перед глазами замелькали камни…
Каменная пустошь?
Я приоткрыла веки, нас с драконом окружил лиловый туман, под ноги легла золотистая дорожка.
Миг, и мы оказались нос к носу с бледнолицым красноглазым человеком… упырем в старинной одежде. Он сидел у каменной двери, замаскированной под кучу валунов, на боку которой она была, и из тени смотрел на вынырнувшее из-за горизонта солнце, залившее пустошь алым светом. За спиной упыря шевелилось что-то темное.