Тьма. Том 3 (СИ)

Так, как урчал довольный монстр под капотом машины Иванова, говорят паровозы, которые уверены в своём безграничном могуществе.
— Она паровая? — не поверил я, пристраиваясь рядом с Марией Михайловной.
Почему-то садиться в такой машине на переднее сиденье показалось мне кощунством.
— Ну, от той машины, которую я когда-то купил, в ней мало что осталось… — признался Иван Иванович, с нежностью погладив руль. — Но принцип действия не изменился: работает она на пару.
  
— Даже без теньки? — не поверила Мария Михайловна.
— Колдовство нужно только для запуска двигателя. Чтобы не пришлось десять минуть ждать разогрева котла, — Иванов снова усмехнулся и, переключив рычаг передачи, надавил на газ.
Чухнув, автомобиль резво покатил к выезду с территории усадьбы.
— Ну и да, на изменённых тенькой угольных брикетах моя «ласточка» бегает резвее. Но может и на простом древесном угле.
Иван Иванович потянулся к бардачку и, вытащив синюю артефактную мигалку, пристроил её на крышу. Звук сирены огласил окрестности, смешавшись с тревожным сигналом, который не замолкал ни на минуту, а автомобиль опричника вырулил на улицу…
И вот тогда я понял, что какой бы древней ни выглядела эта музейная редкость, впечатление было ошибочным.
Чухая, как разгоняющийся паровоз, машина резко прянула вперёд. И за считанные секунды взяла разбег до скоростей, которые в этом мире мне ещё видеть не доводилось. Да, у Андрея сто пятьдесят километров в час никого бы не удивили… Но и там такие скорости выдавали разве что на трассе, а не на узких улочках города.
Мне стало страшно… Марии Михайловне тоже, и она вцепилась мне в руку, глядя вперёд круглыми глазами.
А Иванов, похоже, вообще не парился, обгоняя спешащие мимо машины городовых, как стоячие.
Лишь один момент заставил его напрячься, и то слегка, в то время как я рисковал чистотой штанов. На одном из поворотов, чуть сбросив скорость, а потом вновь разгоняясь, мы вылетели к перекрёстку…
…Который как раз пересекала военная колонна.
И остановиться уже не вышло бы: не бывает в мире таких тормозов.
Но Иван Иванович, оторвав одну руку от руля, сформировал в ней что-то, из-за чего в теневом зрении стал похож на сплошной клубок из жгутиков. Видимо, это было действительно очень сложное плетение.
А затем опричник лёгким движением кинул его вперёд.
Заклятие ударило в землю рядом с проезжающим броневиком, с которого на нас с ужасом смотрели несколько воинов. Видимо, они тоже вот-вот ждали удара.
Но его не последовало. Хотя Мария Михайловна успела обречённо пискнуть и закрыть глаза, а я просто покрепче обнял её за плечи и распрощался с жизнью.
Пространство перед машиной исказилось, будто кто-то крутанул ладонью по картине с невысохшей краской, и машина Иванова влетела в эту странную воронку…
На полном ходу выскочив с другой стороны от военной колонны.
И продолжила свой экстремальный заезд.
— А это что такое? — возмутился Иван Иванович, быстро стрельнув рукой в темноту рядом с передним пассажирским сиденьем, пока мы с Малой приходили в себя.
Когда его рука вернулась, то за шкирку она держала моего кота, который хоть и пытался когтями дотянуться до подлой человеческой конечности, но никак не мог.
Зато шипел, как десяток разъярённых змей. И вообще искренне радовал меня тем, что не собирался теряться во время эвакуации.
— Ишь ты, какой зверь! — восхитился Иван Иванович. — Ты что здесь забыл?
— Это он ко мне, наверно, — признался я. — Почувствовал мой страх, когда в броневик летели. Решил, видимо, что помощь нужна.
— А! Так это ваш! — Иванов, казалось, даже не удивился, а просто вернул кота обратно в темноту. — Тогда свободен.
— Мя! — буркнула на него темнота.
— Ну-ну… — усмехнулся Иван Иванович, сбрасывая скорость, чтобы вписаться в очередной поворот. — Теперь понятно, как вы с тёмной без потерь разобрались… Фёдор Андреевич, вам, кстати, на него разрешение понадобится.
— Да, я в курсе… Мне бы ещё выучиться на разрешение! — признался я.
— Вас сейчас в Ишим будут вывозить, — Иванов сунул руку в карман пиджака, достал бумажник и принялся в нём копаться, а затем, наконец, выудил карточку и протянул мне.
И всё это, не отрывая взгляда от дороги:
— Держите, Фёдор Андреевич. Там имя и номер человека, который может помочь. Скажете, что я вас прислал, и вопросов не возникнет.
Кот в этот момент осмелел: снова выбрался из темноты, встал на задние лапы, передними уперевшись в торпедо. А потом посмотрел на меня круглыми глазами, как на идиота, и спрятался обратно в темноту. Умирать при аварии он точно не планировал. А вот у меня и Марии Михайловны такого запасного выхода, как у него, не было.
Карточку я, само собой, взял: кто же от подобного отказывается? Правда, всё чаще мне в голову заползали подозрения о том, что как-то уж слишком добр ко мне опричник. Он, в принципе, и не был злым, но отчего такое внимание ко мне? И, главное, что я буду должен за помощь?
Впрочем, Иванов одним своим существованием вызывал столько вопросов, что одним больше, одним меньше — ничего не изменится. Начать хотя бы с возраста этого человека. Я думал, ему лет шестьдесят-семьдесят, но услышав про машину, которую он когда-то купил и которую ему много раз переделывали, начал в своих расчётах сомневаться.
Если предположить, что Иванов покупал не какой-то раритетный автомобиль для коллекции, а просто машину для езды, то, получается, он купил её, когда их ещё производили? В начале двадцатого века?
А скорость реакции? Для меня проносящиеся мимо дома, фонари, улицы и автомобили давно слились в сплошной калейдоскоп. А Иванов каким-то образом умудрялся заранее уклониться от любых препятствий и объектов.
А то плетение, когда мы чуть не влетели в броневик? Что это было? Да, двусердые умели колдовать. Да, их возможности иногда поражали. Но то, что творил опричник — было за пределами всего известного мне. Оно просто не укладывалось в голове.
Когда мы добрались до Васильков, я, откровенно говоря, уже устал бояться. Даже пятнадцать минут пути измотали так, что сил на страх больше не осталось. А вот Малая — молодец, не сдавалась: всё ещё тряслась, как заяц, отчаянно цепляясь за мою руку. Наверняка синяки от её хрупких пальчиков надолго останутся.
— Мария Михайловна, ваше училище! — сообщил Иванов.
— О-ог… Громное вам спасибо, Иван Иванович! Просто спасли! — воскликнула Малая, с трудом отцепившись от моего предплечья.
Она даже дёрнулась побыстрее к двери, чтобы позорно сбежать из этого гоночного болида. Но затем всё-таки взяла себя в руки и повернулась ко мне, снова превратившись в госпожу проректора:
— Федя, удачи с сестрой! Как заберёшь её, немедленно иди сюда, а мы попробуем тебя подхватить. Твои вещи уже собраны и должны быть в автобусе. Корм для твоего чудовища тоже захватили.
— Хорошо, спасибо! — кивнул я.
Автобусы на территории училища были. И машины были. И даже пара броневиков имелась. Вывоз учащихся и персонала явно шёл полным ходом.
Пока Малая говорила со мной, Иванов успел выйти, распахнуть дверцу с её стороны и подать руку.
— Спасибо ещё раз, Иван Иванович. Вы нас очень выручили! — улыбнулась ему Мария Михайловна, уже полностью вернув самообладание и грациозно выпорхнув из салона. — Всего хорошего!
— К вашим услугам! — так же галантно попрощавшись, опричник вернулся на место водителя. — Через пару минут будем на месте, Фёдор Андреевич.
— Да, спасибо, — кивнул я, заранее приготовившись бояться.
— К слову, кота я бы на вашем месте из темноты всё-таки выманил, чтобы увезти с собой в Ишим, — заметил Иванов. — Он, конечно, зверь самостоятельный, но в одиночку осваивать новые земли ему будет тяжело.
  
— Учту, спасибо! — кивнул я, искренне радуясь подсказке, потому что как раз не знал, что делать с верным мохнатым товарищем.
И, может, стоило бы ещё что-то спросить, но тут машина как раз тронулась с места. И сходу взяла такой разгон, что все слова из головы мигом выветрились.