Тьма. Том 3 (СИ)
Так что я стоял, смотрел, как из усадьбы выскакивают, бросаясь к машинам, служивые… И думал о том, что должно же быть в этом мире чудо. Однако вместо чуда небесного в небе пронеслись истребители.
— Что пригорюнились, Фёдор Андреевич?
Повернувшись на голос, я увидел как всегда улыбающегося Иванова.
Мимо как раз проводили арестованных: что-то орущего и даже покрасневшего от крика мужчину в дорогом костюме, не менее громко визжащую на все лады женщину и троих понурых подростков. Двоих растерянных мальчишек и одну хлюпающую носом девочку.
— Детей-то зачем, Иван Иванович? — не удержавшись, задал я вопрос вместо того, чтобы просить о помощи.
— А у них ведь родители надолго присядут! — ничуть не обидевшись, пояснил Иван Иванович. — А детишки уже с чёрным сердцем. Определим их в хороший приют во Владимире, где как раз такие вот отпрыски богатых людей живут. Кто привык к более…
Опричник сделал какой-то неопределённый жест рукой:
— … Кто привык к особому отношению! — закончил он. — А ты чего?
— Да вот, сестру надо из Тёмного Приказа забрать. Но кто мне её сейчас отдаст? Там же на слово не поверят, что тёмного убили… И ехать не на чем: бурдюк, скотина, все машины заплевал, пока я его не пристрелил. Вон, Константин договаривается… — я вздохнул. — И Марию Михайловну бы до училища доставить: у неё там ученики. В общем, стою, страдаю…
— Страдаешь, говоришь? — усмехнулся Иванов, а затем повернулся к уряднику полиции: — Саш, а ну-ка организуй колёса особому отделу Константина Петровича… Пять машин!
— Да откуда же мне их взять-то⁈ — возмутился полицейский.
— Своих потесни: на заднем сиденье можно и по трое ездить. И даже вчетвером! — чуть поднажав, отрезал Иванов. — У тебя пять минут, живо!..
Урядник чуть не зарычал, но всё-таки сдержался. И рванул в сторону полицейских машин, ругаясь на подчинённых вместо истинного объекта гнева.
— А вас с Марией Михайловной я сам довезу, благо есть на чём… — Иван Иванович достал телефон и кому-то набрал: — Да!.. Ага… Задержись на минутку!..
На другом конце ему отвечали таким недовольным голосом, что это недовольство аж до меня волнами докатывало.
— Ну да… Ну да… Всё равно задержись! Не бойся, я сам тебя вывезу! — тем временем, продолжал разговор Иванов. — Ты мне лучше скажи: у тебя есть человечек в Тёмном Приказе?
Судя по долетавшим звукам, трубка разразилась ругательствами, которые Иван Иванович выслушал с каменным лицом. А затем воспользовался паузой, пока на том конце переводили дух, и сообщил:
— Тёмного больше нет. Так что пусть пользуется ярлыком и выпустит всех куколок, кого там держали. И да! Особенно Седову Софию Андреевну. Запомнил?.. Ну пусть раскрывается, а потом в Ишим уходит… Там найдём его и переведём на хорошее место… Ага… Ага… Да? Ну тогда я его сам довезу… Ну жизнь такая — сам знаешь!.. Хорошо, жди тогда, скоро буду…
На прощание трубка что-то недовольно буркнула и отключилась.
— Ну вот, твою сестру сейчас выпустят, — убирая телефон, сообщил Иван Иванович. — А ты пока хватай Марию Михайловну, и айда за мной.
— Понял, принял! — я даже изобразил «по стойке смирно» и радостно рванул к Малой.
Подхватив Марию Михайловну под руку, потянул её за собой. Сначала она послушно двигалась в заданном направлении, ничего не замечая и продолжая раздавать распоряжения Лизоньке. А потом всё же обратила внимание, что происходит что-то странное. Этого-то я и боялся.
— Так… Я сейчас! На связи!.. Федя, а куда ты меня тащишь? — уточнила она, отодвинув трубку от уха.
— За Иваном Ивановичем, — ответил я, не переставая увлекать проректора за собой. — Он нас доставит по нужным адресам.
— Это отлично, а… А Костя? — Мария Михайловна уже начала упираться, не желая уходить, поэтому пришлось кричать следователю, мимо которого мы в этот момент очень удачно шли:
— Константин! Сейчас будет вам пять машин!
— Да? — Костя, ругавшийся с очередной группой полицейских, повернулся ко мне. — А как, Федь?
— Иван Иванович приказал! — ответил я. — Я с ним в Тёмный Приказ, за сестрой. А Марию Михайловну мы сами завезём в училище.
— Костя! — растерянно воскликнула Мария, явно не желая уезжать без следователя.
— Давай с ними! — сориентировался Константин.
— Да? — жалобно спросила госпожа проректор.
— С Федей и Ивановым! — кивнул он. — Мы тебя или подберём, или перехватим по пути! Поняла?
— Ладно!.. — Мария Михайловна повернулась ко мне и тут же стала серьёзной: — Он точно довезёт?
— Обещал, — кивнул я.
— Ладно… Тогда, — Мария Михайловна снова приникла к трубке. — Лиза, ты тут?.. Слушай тогда….
Я подслушивать не стал, попытавшись отвлечься. Со стороны улицы доносились завывания тревоги, голос из динамика снова и снова повторял одно и то же сообщение. Далеко на юге тёмное ночное небо разрывали вспышки, и с каждым разом они становились всё ближе.
Там шёл бой. Не такой, в каких довелось принять участие мне, когда нашествие едва начиналось. Гораздо более жестокий и интенсивный. Русь успела стянуть силы и встретить врага всей своей мощью. Но, видимо, даже этого оказалось недостаточно…
Тьма подступала к городу. И, таща на буксире Марию Михайловну вслед за Ивановым, который спокойно рассекал толпу паникующих городовых, я подумал о том, что так уже было не раз и не два…
Менялось время, менялось вооружение, но вновь и вновь шёл бой, лилась кровь, а отродья Тьмы разбивались о ряды защитников, но теснили их… И всё ближе подбирались к очередному городу, который в спешке и панике покидали его жители.
А потом начиналась резня на улицах. Пылали деревянные постройки, рушились каменные и кирпичные дома, крошился бетон… Летели стрелы, свистели пули и ядра, рвались снаряды, строчили пулемёты… Бомбы, дирижабли и воздушные шары, винтовые самолёты, реактивные самолёты… Ракеты и бомбы….
Век за веком, десятилетие за десятилетием… Люди развивались, придумывали всё новые и новые способы защиты, изобретали всё более смертоносное оружие…
И ничего не менялось.
Вновь и вновь Тьма подступала к городам, чтобы поглотить их. А заодно и тех, кто не успел вовремя отступить.
И больше Тьма из захваченных ей земель не уходила.
Пожалуй, в этой закономерности было лишь одно исключение. И продлилось оно чуть больше двух веков. А если точнее, двести двадцать три года.
В здешней истории Руси его называли Блистательным Походом. Те самые два века, когда под стягами Руси тысячи людей устремились на восток, за Урал-камень.
Нет, Тьма не ушла с тех земель, которые успела захватить. Зато и ни одна её попытка продвинуться вперёд не увенчалась успехом. И тогда Русь выросла. Тогда она распространилась до самого Великого Океана, который в мире Андрея назывался Тихим. Тогда русские заставили саму Тьму замереть в страхе. Или не в страхе?
— Садитесь! — мои размышления прервал Иванов, указав на старомодный автомобиль чёрного цвета.
Нет, это не был автомобиль, как у Пьера. Скорее, машина стряпчего приходилась внучкой этой древней, как мир, красотке. Такие автомобили, если не ошибаюсь, делали ещё в начале прошлого века. Широкие крылья над колёсами, длинный угловатый капот, настоящие диваны вместо привычных сидений…
В общем, передо мной стоял невероятно красивый музейный экспонат.
Жаль, что и вправду, скорее, музейный экспонат. Время отчаянно поджимало, и даже мои способности сейчас бы ничем не помогли…
— Такие ещё делают? — удивилась Мария Михайловна, отвлёкшись от телефона.
Тоже, видимо, начала подозревать, что ехать мы будем долго и печально.
— Конечно, нет! — усмехнулся Иванов. — Но я к своей «ласточке» привык, хоть она и коптит воздух.
Кивнув нам, чтобы залезали внутрь, он уселся на место водителя и запустил двигатель. Тот чихнул, где-то под капотом заструилась тенька, намекая на использование каких-то артефактов или заклятий, а мотор завёлся и заворчал.
Не так говорят электромоторы: они лишь тихо гудят, скрывая свою мощь. Не так разговаривают моторы бензиновые: они любят рычать, рассказывая о своей силе.